Небо в огне (СИ) - Younger Alexandrine - Страница 34

— Вот тебе и ответ, папа, — Лиза не удивляется повадкам домашней любопытной Варвары, — сегодня вас никто слушаться не собирается! А за варенье ещё воздастся…

— Поговорите мне тут, женщины!

— С тобой это несложно…

Выйдя из дома, Космос обнаружил, что его черная иномарка больше похожа на металлический снежный ком, а после убедился, что эта груда железа ещё и пуста — уровень топлива клонился к нулю. Вопрос с бензином разрешился при помощи одного из подручных Пчёлы, поднятого по тревоге с утра пораньше, но драгоценное время выходного дня по капле растворялось в неведомой плоскости. Это уже не внушало доверия, да и Лиза не быстро уговорила Арю прекратить очередной утренний бунт.

Видя, что за окном море снега, Аречка понадеялась, что целый день проведёт на детской площадке, беззаботно валяясь в снегу, но перспектива погостить три часочка у старших Пчёлкиных явно не обрадовала космического ребенка. Целых пятнадцать минут Арька то пряталась от родителей под кроватью, то упорно твердила своё «не хотю», то каталась по ковру, никому не подчиняясь. Но возможность остаться без вечерней прогулки огорчила Арю ещё больше, и поэтому ей пришлось послушаться.

Оставив дочь на попечение старших родственников, Космос и Лиза надеялись без лишних приключений добраться до пункта назначения. Поселок Цветочный — место, где и расположился новый дом, находился не так далеко от столицы, чтобы переживать за время, потраченное на дорогу, но подлые законы выходного дня продолжали действовать во всей красе. И Кос не знал, в какую минуту надо было хвататься за голову: когда он договаривался с внезапно принципиальным гаишником решить вопрос полюбовно или, когда почти у самого Цветочного одно из задних колес мерина угодило в яму?

Лиза реагировала на всё спокойнее, заставляя Космоса поверить, что во всем виноват проклятый ретроградный Меркурий и неудачные гороскопы на день для Овна и Водолея, а не стечение однородных обстоятельств и их собственное рассеянное поведение. Нашлись же добрые люди, которые помогли вытолкать машину? Доехали они до своего дома мечты? Люди с горячими сердцами и крепкими руками нашлись, а до нового места жительства, где полное раздолье обеспечивало размеренный быт и улучшенную экологию Космос и Лиза все-таки добрались невредимыми и здоровыми.

И в боевом настроении. Почти…

— Ну, Лизок? Чего молчишь? Как тебе старания папы Космоса? — Холмогоров на сто процентов уверен в том, что Лиза по достоинству оценит проведенные работы и свои новые апартаменты. Он же всю её знал, и поэтому нет сомнений, что ей и добавить будет нечего. Просто скользить по паркету, как сахарная фея, припевая песенки на задорный лад. — Замок Снежной королевы? Как в сказке? Лиз?..

Несмотря на энтузиазм Космоса, Лиза не скрывает задумчивости. Нет, она не может сказать, что убранство спальни, большая гостиная и солнечная детская ей не по нраву. Лиза подолгу задерживалась в каждой комнате, отмечая выгодный оттенок обоев или идеальную покраску потолка, но делала это почти неслышно, что-то повторяя себе под нос. Взыскательно оглядывая окружающее пространство, Лиза была и рада признаться, что её все устраивает, но не может не признаться себе, что нечто мимолетное и неуловимое отталкивало её в гостеприимном доме, в который следовало переселиться из душных городских апартаментов завтра и навсегда.

Но Лиза помнит, что ёмким ответом поранит мнительного мужа, и поэтому не спешит сбивать его с толку. Космос, увлеченный пересказом о ходе ремонтных работ и личным красноречием, до поры до времени не обращал внимания на то, что жена ушла в себя и не пытается высказать ему абсолютного одобрения, а когда пришло время логичных расспросов, не мог добиться ясного заключения. Но как упорный игрок, Кос не сдавался без боя, вырывая желанную победу с корнем.

— Королева моя снежная… — почти мелодично произносит Холмогоров, вглядываясь в притягательные глаза Елизаветы, — чего скажешь любимому мужу? Жить можно? Прощай, немытая Москва? Валим в свою деревню?

— Скажу, что ты любимый муж, — первым делом заявляет Лиза, отвечая мужу не только словом, но и легкой улыбкой, — самый любимый во вселенной. Я думаю, что ты давно про это знаешь, Кос!

— Что ещё сочинишь, красивая? — во всяком другом случае признания в любви звучали бы для Космоса песней, но сейчас же подобная реакция настораживала. — Кроешься? А мы вроде не в карты играем…

— Скажу, что самый любимый ещё раз, — перебросив золотистые волосы на левое плечо, Лиза подходит к окну, забираясь на широкий подоконник, — и вид красивый, на поле. Небо хорошо видно. Небо…

— Динамишь меня, как в старые добрые? — и ни слова про дом, про удачный ремонт и то, что проблема с переездом будет очень быстро решена. — Динамишь, Лизка! Как есть…

— Поздно, — Лиза коротко качает головой, продолжая исследовать картину за забором, — надо было лет восемь назад тебя динамить, но ты бы всё равно достал, Холмогоров! Вот поэтому я здесь, а не в Питере…

— Тогда чего удумала, хозяйка? Признавайся… — Космос присаживается напротив жены, небрежно трогая её пальцы, будто задирая. Лиза не убирает ладони, но и не отвечает, продолжая перебирать мысли, — как сквозь меня смотришь, ленинградская ты ведьма! Это я сегодня с утра злой, а не ты…

— Спасибо, Космик, удружил, — Лиза намеренно назвала мужа именно так, как ему не нравилось, — это ласково. Заслужила? Признаю!

— Это от всей моей вороньей души, чтоб ты знала, ничего же для тебя не жалею! И дом хрустальный… — и все-таки Лизу что-то тревожит. Сначала Космос смахивал это на трудности зимней дороги, общую усталость, но теперь осознает, что, кажется, не во всем угодил своей алмазной. И она не может об этом честно сказать. — А ты что мне поведаешь? Чистосердечное? Я же слышал его минуту назад…

— А я думала, что оно тебе понравилось, — сходить за влюбленную дурочку всегда легче, чем обстоятельно говорить о сомнениях и недовольствах, — как так, солнце? Нет?

— Безумно понравилось, Лиз, — Кос придвигается ближе к Лизе, добиваясь того, что она снова гипнотизирует его холодноватыми сосредоточенными зрачками, — но давай по чесноку. Ты больше других в курсе, как я ненавижу ебанные муты! И когда ты скрываешь от меня хоть какую-то херню, о которой я все равно любым способом узнаю. Руки длинные!

— В таком случае выслушай меня без бурь, — Холмогорова предвидит, что катаклизмов не избежать, но должна честно предупредить Космоса, — и без психов!

— Постараюсь, раз просишь, — мужчина сильнее сжимает женские ладони в стальном захвате, прижимая их к щекам, — колись, интересно же!

— Обещай, — Космос и Лиза не часто расходились во мнениях, но существовали темы, в которых найти единую точку опоры было сложно, — ты должен послушать меня, Кос, пожалуйста!

— Ладно, не буду сбивать тебя…

Космос во все глаза рассматривает красивое лицо жены, надеясь найти в милых чертах закономерные согласие и одобрение его действий. Но Лиза не теряет меланхолии в лице, и сомнительно, что её занимает узоры на заборе или планируемые перестройки во дворе. Она чем-то недовольна, определенно. И Кос готов вскипеть от этого или ещё раз объяснить Лизе, что самолёты задом не летают, а дом уже куплен. И это не он поддался на веяние моды, а она не оценила преимущества идеи. Всё же как у людей!

Стоп! Нет, он не станет сразу бросаться краткими формулировками! Он готов её выслушать…

Может, действительно всё хреново продумал? И надо было брать с жену на стройки с собой? В особенности, когда просилась, хоть и хотел Космос сделать своей Лизе сюрприз…

— Слишком быстро старый хозяин избавился от этого дома. Тебе не кажется это странным? — Лиза осознает, что вряд ли обрадует Космоса приглядной для него лестью, но невидимое чувство не давало ощутить, что это их место.

Если вспомнить жильё её родителей на Профсоюзной, где они с Косом квартировали почти два года, или привести в пример квартиру в высотке на Кудринской площади, ситуация складывалась совершенно иная. И причиной тому и вовсе не ряд приятных событий, произошедших по двум старым адресам.