Небо в алмазах (СИ) - Younger Alexandrine - Страница 147

— Смотрю, — Лиза проводит ладонью по темному затылку мужа, преданно заглядывая в его комические глаза, — иногда мне кажется, что не могу насмотреться…

— Тебе не кажется, поверь…

Космос наслаждается невинными касаниями жены, но глядит на неё уверенно, чтобы любые опасения позабыла. Он здесь, он с ними. И ему важно, что они вместе. Не меньше, чем Лизе.

Холмогорова не стоит убеждать в том, что Павлова — не для него. Космос давно показал всему миру, что если и способен любить, то светлые чувства в его душе пробуждала исключительно Лиза. А теперь и Арька, которая за короткое время доказала ему, что насчёт самурайского сына он всё-таки погорячился…

И Кос убедит Лизу, что в эту новогоднюю ночь всё сложилось правильно.

Это то, к чему они долго шли. Вместе. Игнорируя любые запреты и преграды…

— Сводишь всё в шутку, — Елизавета заходится смехом, не боясь, что дочь проснётся, — а я просто спрашивала…

— А просто намекаю тебе, Лизк, — хохот жены по нраву Космосу куда больше, чем её сосредоточенность или печаль, — что всё идет как надо, потому что я тебя люблю…

— И я тебя люблю…

— Теплее…

— Гораздо!

— Почти жара!

— Думаешь, что успеем послушать, кто по телевизору поздравит?

— Я сам тебя поздравил, — многозначительно намекает Холмогоров, посмотрев на мирно сопящую Арьку, — ты этого отрицать не станешь, алмазная?

— Не стану, — соглашается Лиза, для которой весь мир сосредоточился на дочери и муже, — это самый лучший подарок…

За окном неслышно падает снег, преображая московскую природу. А на завтра не знаешь, какой страна с утра окажется: люди меняются или бесследно пропадают с пути, не оставляя ни индексов, ни телефонов. И с Новым годом по телевизору поздравляет почему-то не президент молодого свободного государства, а сатирик Задорнов, метко подмечающий, как богат уходящий год на события. Но…

Сомнения Лизы бесследно пропали, когда Космос легко коснулся губами её виска, и они несколько минут не двигались с места, прислонившись друг к другу упрямыми лбами. Прошлое должно остаться в прошлом, а еле слышная поступь наступающего года подсказывает ей, что фальши места нет. Это не про них, не про Холмогоровых.

И не существует никакой важности, что уходящий год заставил потерять. Ценно то, что они обрели. В этом смысл…

Комментарий к 92-й. Новый год

Возраст, в котором Аря ещё не шкодила:

https://vk.com/wall-171666652_1436

Читаем на контрасте с событиями весны 95-го:

https://ficbook.net/readfic/9687498

(для любителей щекотать себе нервы 90-ми)

========== 92-й. Эпилог ==========

OST:

— Союз спасения — Сансара

Осень 1992-го

Время, проведенное за беседой о делах насущных, крутилось, как кассета в потрёпанном магнитофоне. Медленно и местами со скрипом. Хотелось кинуть в воображаемый агрегат тяжёлым предметом, а после уснуть младенческим сном. Однако остатки совести не позволяли Космосу перестать слушать друга. Но детальный разговор с Пчёлой, грезившего наяву, что их малое предприятие увеличится, как формально, так и юридически, успел набить оскомину. Холмогорова мало интересовала внешняя сторона медали, которая слепила из пацанов с района новых русских бизнесменов значительного веса. В его ведении находились иные проблемы, связанные с азиатскими поставками, за которые и болела голова в любое время дня и ночи. Но Витя не умел мелко плавать…

Легальное положение несло в себе расширение поддерживаемых контактов и связей, но Космос прекрасно помнил, благодаря чему в общих начинаниях наблюдается вселенский подъём четырех братьев, а в сейфе накопилось приличное число зелёных бумажек. Будь славен «Таджикский алюминий» и прочие партнёры! Но в голове Пчёлкина, кроме адресов жриц любви из «Метелицы» и застоявшегося послевкусия первого и последнего употребления спирта «Рояль», проживали большие цифры и хитрые схемы приумножения капитала. Хорошее соседство, ничего не скажешь!

Идея с финансовой структурой, управление которой неутомимый Пчёла предполагал взять в свои медовые лапы, тревожила его впечатлительный ум. Коммерческий банк — дело прибыльное. Возьми кредит у Центрального под выгодный процент, найди полуживой завод и следуй условиям кредитного договора. Проще пареной репы, а по итогу заводик при продаже будет стоить не два миллиарда, а целых двадцать восемь. Совестно разбазаривать народное хозяйство, дышащее на ладан, но выхода нет, а плыть надо исходя из диктуемых обстановкой правил. Необходимо пошевелить булками, чего Витя, вооружившись знанием законов обновленного рынка, добивался, к началу, от Космоса. По старой памяти…

Но, видимо, атмосфера в доме у Холмогоровых не располагает к великим свершениям. А многообещающие заварухи, по заведенной традиции, с бурной дискуссией и под рюмку благородного напитка обсуждались за большим офисным столом. Отсутствие Лизы давало определенную свободу слова, но сбиться с нужной волны подталкивали телевизор и видик, трудившиеся без перерыва. Кажется, что Космосу куда интереснее пялиться в красочный экран, попутно следя за тем, как дочка приветливо агукает, увидев любимых персонажей мультфильмов, чем выслушивать гениальные идеи Пчёлы. Это и не устраивало…

— Слушай, Космосина, тебе в детстве этой ботвы не хватило? У меня уже в ушах стоят эти «у-у-у», я рассказать тебе нормально ни хрена не могу… — Витя не оставлял шанса превратить субботу Космоса в деловую среду. — Перед кем тут распинаюсь, как артист балета, твою мать! Что у тебя там на космодроме, погода испортилась?

— Не переживай за меня, а то рано седина пойдет, бабам не будешь нравиться! — Космос стряхивает с себя леность, вспоминая, что замысел родственника отвечает ключевым потребностям. Развиваться нужно во всех направлениях. Но Пчёлкину достался неблагодарный собеседник. — Какой балет? Академический? Мне Лизкиных институтов хватает, вон, сама поперлась в то же болото кидаться, не нагнетай!

— Финансово-кредитный, твою налево, — часто Пчёлкин находил повод для пререканий с Космосом буквально из пыли, — и как тебе мысль? Давно следовало начать, а не сидеть на одних сундуках…

— Пробивай эту тему у Белого! Фила подключай, а там видно будет, — Космос стал озираться по сторонам, очевидно, вспоминая, что он не просто так сидит дома, — и что ты тут развёл? Вчера вроде пятница была, а ты на месте, к сестре на харчи, как штык…

— Благословения твоего инопланетного не хватало, — Пчёлкин спешит себя успокоить. — Без базара! Раз почти согласен, можно и жахнуть! Есть у тебя для рывка что-нибудь?

— Какой, блин, жахнуть? — говорит Космос, кидая взор в сторону дивана. — Нашёл пивнуху на выезде! Времена пошли другие, повод нужен реальный, а не твои маленькие пятницы…

— Папашка, смотрю, что за год в башке чего-то прибавилось, — Вите становится смешно, когда он понимает, что Кос пытается изобразить Цезаря. Быть в курсе всего, что замышляется в мире, и стараться следить за милейшей Арькой, которая уснула под негромкое рокотание телевизора, — или зубы мудрости вылезли нежданно? Поясни за жизнь семейную? Интересно, как вы, неугомонные, ещё не поубивали друг друга!

— Все от большой и чистой любви, чтоб ты понимал! И, Пчёлкин, ты сейчас разбудишь хозяйку… — Космос переместился к грядушке дивана, подняв дочь на руки так, что она не вздумала просыпаться, а лишь крепче ухватилась ручонками за отцовские плечи, не открывая сонных глаз, — гаркай тише, в самом-то деле! И не выражайся! Арька, конечно, хранит обет молчания, но память-то разные приколы подбрасывает…

— Вот это ни финты себе, ловкость рук… — сбавляя интонации в хрипловатом голосе, заметил Пчёла, удивленный тем, что Аря поддается на уловки отца.

— Под твои сказки, Пчёл, дам всех возрастов в спячку клонит, — Космос продолжал укачивать дочь, посматривая на часы; ждал, когда вернётся Лиза, — чего тут про Ёжатину говорить?

— Не натравливай Ежа против дядьки, — дети не были близкой темой для Пчёлы, но племянница, без сомнений, пробуждала в нём теплые родственные чувства, — всю жизнь одни претензии, всё Витя Пчёлкин вас куда-то втягивает! И, Кос, мы чего-то нить разговора потеряли. Стареем?