Темный Шквал (СИ) - Зеа Рэй Даниэль - Страница 92

Он сплевывал кровь и явно не понимал, за что ему прилетело. Аудроне поджала губы и щелкнула пальцами. В сумеречной зоне — пусто. Неужели ни в одной другой реальности ничего подобного не происходило? Пока Аудроне думала над уникальностью момента, перед глазами появилось лицо дженерийца.

— Сколько пальцев? — спросил он, показывая не то три, не то шесть.

— Четыре с половиной? — выбрала среднее Аудроне.

— Тебе в больницу надо.

Она коснулась раны на голове и застонала от боли.

В местной больнице ей сбрили волосы на затылке и заклеили порезы, оставленные разбитой бутылкой. На стесанные колени наложили повязки. Затем пришел полисмен и собрал у Аудроне показания. Она не стала говорить, что мужчина по имени Эйрем предложил своему другу уйти и оставить ее наедине с тремя злыми мужиками, сделав вид, что его там вообще не было.

— Вас есть кому забрать домой? — спросила ее медсестра, протягивая мокрое полотенце, чтобы Аудроне хоть немного привела себя в порядок.

— Да, — соврала она.

Обтерлась, выбросила полотенце и босая (туфли остались на парковке), в заляпанном кровью платье, вышла в коридор.

Дженериец, как оказалось, сидел там и встал со стула, увидев ее.

— Спасибо, — произнесла Аудроне, отвернулась и пошла искать выход из этой больнички.

— Выход в другой стороне, — подсказал дженериец.

Аудроне развернулась и побрела в другую сторону. Он почему-то увязался следом за ней.

— Я должен перед тобой извиниться, — его голос звучал достаточно расстроенным, чтобы Аудроне поверила в искренность произносимых слов. — Мне действительно очень жаль, что все так вышло.

Аудроне остановилась, повернула к нему голову и поджала губы.

— Я не обращаю внимания на ненависть к своей персоне. И ты не виноват в том, что практически весь мир считает меня если не Сахидой, то ее посланницей. Своим друзьям, которым я испортила свадьбу, передай мои искренние извинения. Я не хотела, чтобы все так получилось. А тебе еще раз спасибо за то, что спас меня от этих… — она не договорила.

Отвернулась, подавляя слезы, и пошла дальше.

— Тебя есть, кому забрать из больницы? — бросил он ей в спину.

— Конечно, — соврала она. — Пока!

Аудроне вышла через парадные двери и остановилась. Именно в такие моменты, обычно, и понимаешь, одинок ты на самом деле или нет. Забрать Аудроне из больницы было некому.

Она вызвала такси и стала ждать. Рядом снова остановился дженериец.

— Подожду, пока тебя заберут, — произнес он, стараясь на нее не смотреть.

— Не утруждайся. Вечер пятницы, как-никак. Самое время, чтобы напиться и забыться в объятиях какой-нибудь симпатичной дамы, соскучившейся по мужскому вниманию.

Машина с автопилотом подъехала и остановилась напротив Аудроне.

— Прощай, дженериец, — произнесла она, садясь внутрь.

— Меня зовут Киаран, — ответил он.

— Прощай, Киаран, — ответила и откинулась на спинку неудобного пластикового сидения.

Дома никто не ждал. Пожалуй, стоит хотя бы кота завести, чтобы встречал у дверей и делал вид, что крайне привязан к хозяйке, пока та его кормит.

Аудроне приняла душ, выбросила платье и легла спать. Завтра у них очередной эксперимент в лаборатории с искусственной гравитационной сингулряностью, который опять стоит отменить в последний момент. Благо, спорить с Аудроне никто не решался, особенно профессор Робертсон, с которым у нее вечные распри. А все потому, что этот чудик держать язык за зубами не умел. Правда после разговора по душам он внезапно изменил взгляды и трактовки, но Аудроне все равно не могла простить профессору беспечности, которую когда-то она сама проявила…

Взглянув на себя в зеркало поутру, Аудроне пожалела, что проснулась. Ее прическа «скупое гнездо и бритый затылок» смотрелась настолько ужасно, что Аудроне взяла ножницы и постригла себя, как могла. Зря… Раньше было все же лучше.

На работе вопросов на счет внешнего вида никто не задавал. Все-таки побаивались они ее. И ненавидели. Боялись больше, потому и помалкивали, что работают в одной лаборатории с дочерью покойного Императора.

Эксперимент так и не провели (Аудроне вовремя внесла смуту в показатели) и после долгих споров сотрудники разъехались по домам. Уставшая Аудроне выползла из машины и остановилась перед подъездом, глядя на дженерийца в брюках, белой рубашке с закатанными рукавами и с букетом настоящих живых цветов.

— Привет! — он странно переминался с ноги на ногу, будто сильно хотел в туалет.

— Привет, — не скрывая удивления, ответила она.

— Это тебе, — он протянул ей букет.

Она приняла подарок и понюхала цветы (пахли солнцем и медом).

— Спасибо, — ответила и спрятала улыбку за букетом.

— У тебя новая прическа? — спросил дженериец.

— Да, — она хмыкнула. — Я с утра психанула, как видишь.

— Правда? — он пожал плечами. — Тебе идет.

Аудроне уже ничего не понимала. Зачем он явился? Щелкнула пальцами. В сумеречной зоне пустота. Эта уникальность начинала ее утомлять…

— Как ты узнал, где я живу? — опомнилась она.

— Из протокола твоего опроса полисменом.

— А как ты… — она поморщилась.

— Те ребята, что на тебя напали, военными были. Теперь ими занимается служба внутреннего контроля.

— Ясно, — кивнула Аудроне и поморщился от боли в ранах на затылке. — Слушай, мне, конечно, приятно, что ты… — она поднесла букет к носу и снова его понюхала, — жест вежливости оказал, но я уже сказала, что зла на тебя не держу.

— Я не подумал о последствиях, — произнес он. — И подставил тебя.

— Ну ты же не знал, что они так отреагируют, — Аудроне снисходительно улыбнулась и отрицательно покачала головой. — Забудь, это не самое страшное, что бывает в жизни.

— Почему тогда, в Обители Инага, на тебе был синий тюремный комбинезон? — спросил он.

— Потому что я была там, где их носят, — она отвернулась.

— Долго?

— Это секретная информация. Ладно, Киаран. Спасибо за цветы. Не смею тебя задерживать.

— Я никуда не спешу, — ответил он. — Может, кофе вместе выпьем? Я видел здесь недалеко кафе.

Она опустила букет, а вместе с ним и голову.

— Чувство вины пройдет. Просто дай себе немного времени, — Аудроне обогнула его и пошла в подъезд. — Прощай, Киаран.

— Я вообще-то подкатываю, если ты не заметила! — громко бросил он ей в спину.

Она остановилась, а затем и обернулась к нему.

— Я думала, что это будет самое приятное и волнительное приключение в моей жизни… — у нее в глазах появились слезы, и они покатились по щекам. — Но разочарование… Оно убивает наши мечты.

— И кто тебя разочаровал? — он подошел к ней и остановился напротив.

— Ты, — прошептала она.

— Говоришь загадками, как трансгрессир.

— А я и есть трансгрессир, — слезы продолжали течь и падать на блузку.

— А я модельер, — ответил он.

— Я знаю, — она пожала плечами. — Вчера поняла.

— И как же мне заслужить второй шанс? — произнес он.

— У меня нет ответа на твой вопрос.

— Тогда… — он задумался, глядя в ее слезящиеся зеленые глаза, — тебе стоит промолчать.

Киаран наклонился к ее губам и замер в сантиметре от них.

— Ты не выходишь из моей головы… — прошептал едва слышно.

— Это чувство вины пройдет, я же сказала.

— Дело не в нем. Ты не выходишь из моей головы вот уже четыре месяца, — ответил он и поцеловал Аудроне.

Она стояла на берегу океана Sahadelli. Единственного на Дженерии, где вода не бирюзового, а сиреневого цвета. И легкий ветерок трепал ее волосы.

— Попалась! — Киаран появился за ее спиной и обнял.

Ладони пригладили ткань длинного платья на круглом животе и замерли, ощутив ответный удар ножкой.

— Звонил мой отец, — Киаран зарылся носом в длинные волосы Аудроне. — Изъявил желание приехать к нам в гости. Я сказал, что сначала поговорю с тобой о том, хочешь ли ты вообще видеть его в нашем доме.