Темный Шквал (СИ) - Зеа Рэй Даниэль - Страница 85

— Тогда почему возник парадокс? — не унимался Орландо. — Почему ты убедила всех, что проходишь путь Десницы? Почему лапшу на уши сыну моему навешала?

— Парадокс возник, потому что в Бога решили поиграть и сил своих не рассчитали, — холодным тоном заявила она. — Парадокс нельзя понять, Орландо, потому что он нарушает законы мироздания. Я и мои копии появились здесь и исчезли. А почему это произошло — ни вы, ни я на этот вопрос никогда не ответим. На счет пути Десницы и моего маленького обмана с трактовкой собственной теории… — она постучала шпилькой по столу. — Когда я создала эту теорию, ей тут же все заинтересовались. И каждого волновал вопрос: кто же тот «Икс», который на все влияет. О том, что Икс может оказаться не одним человеком, не стационарно выбранным объектом, их не волновало. Они готовы были провести мой эксперимент, вычислить точки и запереть в своих тюрьмах всех, кто будет иметь хоть какое-то отношение к этим точкам. Меня перестали слушать. Только требовали провести эксперимент и подать им на блюде весь мир. И тогда я сказала всем, что Икс — это один человек. Везде, всегда, постоянно, от рождения и до смерти, — Аудроне рассмеялась. — Я сказала это, прекрасно понимая, что с такими вводными они никогда не найдут Десницу. Никогда не обнаружат того самого индивида, который от рождения и до смерти будет появляться во всех контрольных точках. Я создала утопию о Деснице, в которую поверили лучшие умы Вселенной, — она рассмеялась. — Даже вы купились на нее! Профессор Робертсон, повторивший мой эксперимент, обман разгадал. «Десница — это не», — сказал он перед смертью. «Десница — это не человек, а роль», — повторила она. — Когда я попала в эту реальность, мне очень захотелось выйти на свободу и поквитаться с теми, кто заставил меня провести этот эксперимент, кто запер меня и моих сестер по несчастью, кто установил нам в зубы бомбы и на наших же глазах взорвал одну из них, — она опустила глаза и сжала в руке шпильку. — Врать я умею. Лала Ли научила. И среди своих копий я оказалась самой шустрой и отчаянной. Сначала я убедила их в том, что Десница — это личность Аудроне Мэль. И что в руках Альянса оказалось целых шестнадцать Десниц. А потом я сказала им, что из-за парадокса нужно пройти путь реальной Десницы, чтобы в контрольных точках делать правильный выбор и формировать известное будущее. В расчетах я специально сделала слишком большое допущение, чтобы искусственно расширить координаты пространства. Мне же нужно было притворяться Десницей и снизить риски того, что я случайно не попаду в настоящий узкий сектор контрольной точки. Я смогла дать подсказку своим копиям, и они, конечно же, все поняли. Наши расчеты, которые скрупулезно проверялись и сравнивались, были очень похожи друг на друга. И снова весь мир скушал ложь, — Аудроне тяжело вздохнула. — Что касается ушей Киарана, — она в упор посмотрела на Орландо. — Когда вы усомнились в том, что я Десница, и допустили мысль, что Десницей может быть ваш сын, вы испугались, потому что прекрасно знали, какое будущее его ждет, если это окажется правдой, известной всем остальным. Благодаря этому сомнению и страху за судьбу Киарана, вы и приняли условия, которые я вам предложила во время нашей первой встречи.

— Манипулировать людьми тебя тоже Лала Ли научила? — спросил Орландо.

— Что есть — то есть, — Аудроне спрятала шпильку в карман.

— Ты заменила Аудроне Мэль и проживала ее жизнь здесь, — Эйзор не сводил с нее пристального взгляда. — Но кому на самом деле принадлежал весь этот план со знакомством с Киараном и вашей свадьбой?

— Вы мне скажите, — она лукаво улыбнулась.

— Лала Ли, — произнес он и утвердительно закивал. — Но почему она была уверена, что Киаран на тебя клюнет?

— Потому что в этом была уверена я, — Аудроне пожала плечами.

— И снова не ясно, — задумчиво произнес Ал-Тэгу, — что появилось раньше: идея или прогноз, что такую идею можно реализовать. — А ты что скажешь, мой ученик? — Ал-Тэгу повернулся лицом к Киарану. — Кто надоумил тебя попросить у отца особенный брачный наряд и венец с блокировщиком?

— Аудроне, — бровью не поведя, ответил Киаран.

Она покосилась на него, но спрашивать ни о чем не стала.

— Я ведь до последнего не верил, что ты в моего сына влюблена, — Орландо покачал головой и отвернулся. — Думал, ты с Сюзанной заодно. Сомневался, что станешь собой рисковать ради того, чтобы его спасти. А ты взяла и…

— Подставилась, — озвучила Аудроне за него. — Я ни в чем вас не обвиняю, Орландо. И прекрасно понимаю, что вы боялись за сына. Я знаю, что вы намеревались отравить Сюзанну ядом, который передали Вильяму Стерну. При этом и на меня, и на жизнь Тартаса Оньи вам было наплевать. Тем не менее, вы передали сыну венец-блокировщик, и помогли ему вытянуть меня из другой реальности. За это я вам благодарна. А в остальном будем считать, что мы квиты, — Аудроне пожала плечами.

— Кто возглавит остатки сети «Сестринства»? — он взглянул на нее.

— Никто, — ответила она. — «Сестринство», точно так же, как и «Заря», должно перестать существовать. Вы это понимаете не хуже меня. Иначе рано или поздно мы получим новый Альянс и новую Армию Освобождения, которые будут сражаться друг с другом за сферы влияния.

В ответ Орландо лишь кивнул, явно соглашаясь с этим утверждением.

— Могу и я спросить вас? — Аудроне склонила голову, сверля свекра насмешливым взглядом из-под полуопущенных ресниц.

— Спрашивай, — он развел руками.

— Когда нам с Тартасом удалят взрывоопасные зубы?

— Постараемся найти специалиста в течение суток, — ответил Орландо.

— Вот и славно, — она улыбнулась.

После ухода Аудроне и Киарана в зале совещаний повисла тишина.

— И вы ей верите? — спустя несколько минут задумчиво протянул Орландо.

— Мы должны ей поверить, — Ал-Тэгу закурил папироску.

— Потому что в ее словах есть логика? — уточнил Орландо.

— Потому что в ее словах слишком много правды, — ответил Эйзор.

Аудроне вошла в каюту и тут же обернулась к Киарану.

— Твой свадебный наряд… — только и произнесла она.

— Хочешь сдать его в химчистку, а затем продать на аукционе? — Киаран изогнул бровь. — Прости, но я его выбросил. Хотя, — Киаран задумчиво потер подбородок, — вряд ли его так просто можно переработать. Трикламиновая ионизация подбросит проблем.

— Ты не сказал отцу… — обронила Аудроне.

— А должен был? — вторая бровь Киарана взметнулась вверх.

— Спасибо, — произнесла Аудроне одними губами.

— Я был уверен, что ты собираешься всех провести. И между прочим, — он хмыкнул, — всерьез полагал, что личность Десницы Инага — это Вильям. В принципе, так и оказалось. Вильям отравил Императора. Но в этот момент Шуйцой для него стала… — Киаран улыбнулся, — ты. Шуйца лишь подталкивает к выбору, но действие совершает Десница. Все настолько помешались на правой руке, что позабыли о левой. Парадокс Шуйцы, — он хмыкнул и подмигнул. — «Десница — это не…». Не так ли, профессор Мэль?

Аудроне внимательно смотрела на него.

— Вильям отравил Императора, но ты… — она осеклась. — Ты расстрелял его, пока он все еще был жив.

Киаран прищурился.

— Неважно, кто из нас с Вильямом исполнил роль Десницы и убил Императора. Для обоих Шуйцей была ты. Даже если предположить, что ты опять всех водишь за нос, хотел бы я знать, определяют мои действия будущее Вселенной или нет? — спросил Киаран и тут же отрицательно покачал головой. — Мой ответ: я не хочу этого знать. И уверен, что Вильям тоже. Какова бы ни была правда, раньше твоим заверениям верили. Поверят в них и сейчас.

— Почему ты в этом так убежден? — спросила она.

Киаран наклонился к ее лицу и прошептал:

— Потому что сейчас мир хочет верить именно в это.

Она прикусила губу.

— Раз уж мы вспомнили о Вильяме… Ты должен поговорить с ним.

Киаран запрокинул голову:

— Я пока к этому не готов.

— Он твой друг. Был им и будет впредь, — она опустила ладони ему на грудь и пригладила ткань комбинезона.