Фальшивая война (СИ) - "Dolores_Gaze" - Страница 198

Из темноты донесся звонкий голос Гермионы :

- Гарри, они здесь… совсем рядом.

Гарри пошел на голос, чувствуя, что какая-то тяжесть сдавила грудь – горе физически тяжелым грузом придавило сердце и легкие.

Надгробие оказалось из белого мрамора, оно словно светилось в темноте, и читать было легко. Гарри не пришлось даже наклоняться, чтобы прочесть выбитые в камне слова.

Джеймс Поттер. 27 марта 1960 года – 31 октября 1981 года. Лили Поттер. 30 января 1960 года – 31 октября 1981 года. Последний же враг истребится – смерть.

Гарри читал медленно, словно у него больше не будет возможности понять смысл надписи. Последние слова он произнес вслух.

- “Последний же враг истребится – смерть”... – жуткая мысль вдруг обдала его холодом. – Это ведь лозунг Пожирателей смерти! Почему он здесь?

- Тут совсем не тот смысл, что у Пожирателей, Гарри, – мягко заметила Гермиона. – Имеется в виду… ну, ты знаешь… жизнь после смерти.

“Но они не живые! – подумал Гарри. – Их нет!”

Пустые слова не могут изменить того, что бренные останки его родителей лежат здесь, под камнем и слоем земли, ничего не ведающие, ко всему равнодушные.

Вдруг полились слезы, и он не смог их удержать. Пусть текут, что толку притворяться? Теперь от них остались только кости или вовсе прах, они не знают и не волнуются о том, что их живой сын стоит здесь, так близко, и его сердце все еще бьется благодаря их самопожертвованию, хотя он уже готов пожалеть, что не спит вместе с ними под этой холодной землей.

Гермиона взяла его за руку и крепко сжала. Он не мог на неё смотреть, только сжал руку в ответ и судорожно глотнул холодный осенний воздух, изо всех сил стараясь снова овладеть собой. Нужно было что-то им принести, как же это он не подумал. Но Гермиона повела палочкой, и перед ним расцвел венок переплетенных алых и белых роз. Гарри подхватил его и положил на могилу.

Как только выпрямился, сразу захотелось уйти, он ни минуты больше не мог здесь выдержать. Гарри положил руку Гермионе на плечи, а она обхватила его за талию, и оба молча пошли прочь, мимо темной и тихой церкви к узенькой, невидимой вдали калитке.

Внезапно Гермиона сбросила его руку и резко толкнула себе за спину, вскидывая палочку.

- Гермиона, что?..

- Тише! – шикнула на него Гермиона. – Там кто-то есть и смотрит на нас.

- Мы же магглы…

- Ага, которые только что положили цветы на могилу Поттеров, – ответила Гермиона, вглядываясь в темноту.

На секунду она прикрыла веки, пытаясь обнаружить чье-то присутствие, ощутить дыхание чужой магии. Но, похоже, её инстинкты ошиблись – на кладбище и впрямь никого не было.

- Ладно. Может, кошка… Пойдем, – сказала она Гарри, убирая волшебную палочку, и потянула его в темную улочку, ведущую к окраине деревни в направлении, противоположном тому, откуда они прибыли.

Уже было видно, где кончаются дома и дорога выходит на открытое место. Гарри с Гермионой прибавили шагу.

- Как нам найти дом Батильды? – спросила Гермиона. Она была напряжена и все время оглядывалась через плечо. – Гарри, как ты думаешь? Гарри!

Она дернула его за рукав, но Гарри не слушал. Он не мог отвести взгляда от темной массы в самом конце ряда домов. Вдруг он рванулся вперед.

- Гарри!..

- Смотри, Гермиона! Смотри!

- Я ничего не… Ой!

Очевидно, заклятие Доверия умерло вместе с Джеймсом и Лили. Живая изгородь успела здорово разрастись за семнадцать лет, прошедших с того дня, когда Хагрид забрал маленького Гарри из развалин, что лежали среди высокой, по пояс, травы. Большая часть коттеджа устояла, хоть и была сплошь оплетена плющом, но правую часть верхнего этажа снесло начисто; Гарри был уверен, что именно там ударило отраженное заклятие. Они с Гермионой стояли у калитки и смотрели, запрокинув головы, на разрушенный дом, который когда-то, наверное, не отличался от своих соседей.

- Не понимаю, почему его не отстроили заново? – шепнула Гермиона.

- Может, его нельзя отстроить? – ответил Гарри. – Может, это как раны, нанесенные темной магией – их ведь нельзя исцелить.

Он протянул руку, чтобы прикоснуться к ржавой калитке – хоть какой-то части этого дома.

- Гарри, нет, тут могут быть Сигнальные чары! – крикнула Гермиона, но опоздала.

Какие-то чары здесь, несомненно, были. Над калиткой возникла вывеска, поднявшись из зарослей засохшей крапивы и сорной травы, словно странный быстрорастущий цветок. Золотые буквы на деревянной доске гласили:

Здесь в ночь на 31 октября 1981 года были убиты Лили и Джеймс Поттер. Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим Убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для магглов, был оставлен в неприкосновенности как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разбившей их семью.

Вокруг аккуратно выведенных строчек доска была сплошь исписана. Здесь приложили руку множество волшебников и волшебниц, приходивших почтить место, где избежал смерти Мальчик-который-выжил. Кто-то просто расписался вечными чернилами, кто-то вырезал в деревянной доске свои инициалы, многие оставили целые послания. Более свежие выделялись на фоне наслоений магических граффити, скопившихся за семнадцать лет, а содержание было примерно одним и тем же.

“Удачи тебе, Гарри Поттер, где бы ты ни был! “

“Если ты читаешь это, Гарри, мы с тобой! “

“Да здравствует Гарри Поттер!”

- Свинство – портить вывеску! – возмутилась Гермиона.

Но Гарри так и сиял.

- Это же здорово! Мне нравится, что они так написали. Я…

Он резко умолк. К ним приближалась, ковыляя, тепло укутанная фигура. Она выделялась четким силуэтом в отсветах фонарей с центральной площади деревни. Похоже было, что это женщина, хотя судить было трудно. Сгорбленная спина, грузное тело, шаркающая походка – все говорило о глубокой старости. Гарри и Гермиона молча стояли, наблюдая, как она подходит ближе. Гарри ждал, что старуха свернет к какому-нибудь коттеджу, однако в глубине души он инстинктивно понимал, что она этого не сделает. Старуха остановилась за несколько шагов от них и застыла столбом посреди дороги. Она подняла руку в перчатке и поманила их к себе. Гарри перебирал в голове десятки мыслей, но, наконец, решился.

- Вы Батильда?..

====== Глава 132. ======

– Вы Батильда?

Закутанная фигура кивнула и снова поманила пальцем. Гарри с Гермионой переглянулись. Гарри вопросительно поднял брови, Гермиона тревожно кивнула.

Они сделали шаг, и старуха тут же заковыляла прочь, туда, откуда они пришли. Миновав несколько домов, она свернула в калитку. Гарри и Гермиона прошли следом за ней через сад, почти такой же заросший и заброшенный, как и тот, на который они только что смотрели. Повозившись с ключом, она открыла дверь и отступила, пропуская их вперед.

От неё скверно пахло, а может, этим запахом пропитался и весь дом. Гарри сморщил нос, протискиваясь в дверь. Оказавшись рядом со старухой, он заметил, какая она низенькая; согнутая от старости, она едва доходила ему до груди. Старуха закрыла за ним дверь – синеватые костяшки пальцев резко выделялись на фоне осыпающейся краски – и уставилась Гарри в лицо. Глаза её, затянутые белесой пленкой, прятались в складках полупрозрачной кожи, лицо было все в красных прожилках сосудов и старческих пигментных пятнах.

Старая ведьма размотала побитую молью черную шаль, открыв реденькие белые волосы, сквозь которые просвечивала кожа. Запах старости, пыли и немытого тряпья стал еще сильнее.

- Батильда? – повторил Гарри.

Она опять кивнула. Волоча ноги, она прошла мимо них, толкнув по дороге Гермиону, как будто не видела её, и скрылась в комнате – надо полагать, гостиной.

- Иди сюда! – позвала Батильда из-за двери

Гермиона дернулась и схватила Гарри за руку.

- Все нормально, – успокоил он подругу и первым вошел в гостиную.

Батильда ковыляла по комнате, зажигая свечи, но все-таки здесь было очень темно, не говоря уже о том, что безумно грязно. Под ногами скрипел толстый слой пыли, а нос Гарри различил, кроме запаха затхлости и плесени, нечто гораздо худшее, вроде протухшего мяса. Да когда же в последний раз к Батильде кто-нибудь заглядывал поинтересоваться, не нужна ли ей помощь? Она, кажется, напрочь забыла, что владеет магией – свечи зажигала неуклюже, одной рукой, рискуя поджечь обвисшую кружевную манжету.