Ты все равно станешь моей (СИ) - Сафронова Элина - Страница 46

— Покормишь меня? — невинно интересуется.

— Что ты хочешь? — открываю дверь кабинета и пропускаю жену вперед.

— Не знаю. — пожимает плечами.

— Хорошо. — за все то время, что мы вместе, я уже привык к этому ответу. — Что ты точно не хочешь? — пользуюсь запрещенным приемом. Всегда срабатывает!

— Я не хочу пасту, рыбу, картофель, и рис. — перечисляет после того, как я помогаю ей расположиться у ее любимого панорамного окна.

— Суп пюре, рагу из кролика и пирог с инжиром. Пойдет? — ей должно понравиться.

— Пойдет. — довольно кивает Лика, и я диктую заказ официантке.

— Лисенок, — перехватываю маленькую ладонь девушки в свою и воздушно целую ее тыльную сторону. Всегда тает от этого жеста, вот и сейчас не исключение. Сидит счастливая, светится, похлеще, чем начищенный самовар, — ты себя хорошо чувствуешь? Не сейчас, а в общем?

— Хорошо, а что? — в глазах искрится нескрываемое любопытство.

— Поехали на море? — предлагаю. — Отдохнуть нам с тобой точно не помешает.

— А когда?

— Ну смотри, — мысленно просчитываю числа, — лучше это сделать как можно раньше. Сегодня подберем какой-нибудь классный горячий тур, и через несколько дней можно будет вылететь.

— Мне нечего надеть. — неожиданно в Лисенке просыпается истеричная беременная женщина. — Я не влезаю…

— Завтра поедем с тобой по магазинам и выберешь, что хочешь. Договорились? — сейчас я готов согласиться на что угодно, лишь бы у меня была возможность забросить все дела и тупо валяться под пальмой.

— Хорошо. — после некоторой заминки кивает.

Оно того однозначно стоило. О чем я? О своей поцарапанной машине, о чем же еще. Если бы я знал, что спустя немногим больше, чем через год, буду готов душу отдать за каждый хитрющий взгляд в мою сторону, то сам бы всунул Лисенку в руки гвоздь.

Кажется, я стал слишком сентиментальным. Однако какая разница, если на меня она всегда смотрит таким же влюбленным взглядом, как сейчас на этот свежий инжирный пирог?

Бонус

Где-то в области столовой слышится истошный детский вопль и я, чертыхнувшись, бросаю так и не скатанные вещи на кровать и спускаюсь. Девочек нигде не видно, но визг продолжается. Боже, Елагин, побыстрее заканчивай со своими проклятыми документами, иначе я свихнусь раньше, чем мы выйдем из дома!

— Майя, Поля, что у вас происходит?! — возмущаюсь, заворачивая за угол, в кладовку. Майя трясет резиновой змеей перед младшей сестрой и наслаждается ее реакцией. Закрываю глаза и мысленно считаю до десяти. После того, как эти двое научились ползать, а затем и ходить, наша с Лешей жизнь стала похожа на минное поле: никогда не знаешь, что, где и когда рванет.

— Отдай кобру мне. — вздыхаю, протягивая ладонь. Дочь морщится и не спешит прекращать прекрасно удающуюся экзекуцию. — Быстро! — Майя корчит Полине рожицу и вкладывает мне в руку игрушку. Откуда она вообще взялась в нашем доме? Хотя, о чем это я, вариантов не так уж и много: либо муж, либо Ник.

Мои мыслительные процессы безжалостно прерывает новый виток ежедневных внутрисемейных отношений. Младшая не отстает от старшей и начинает издеваться над сестрой в ответ… пока единственным придуманным ею способом — щекоткой.

За четыре года с момента рождения первого ребенка я практически научилась не обращать внимания на детские крики. Поэтому сейчас я спокойно вывожу дочерей из кладовой и растаскиваю их в разные стороны.

— Вы собрались? — строго оглядываю каждую из них. — Не успеете — уедем без вас. — с напускным безразличием пожимаю плечами. — Вообще без проблем.

— Это из-за тебя! — изрекает Майя.

— Из-за тебя! — парирует Поля, и они, схватившись за руки, со скоростью ветра уносятся в детскую.

— Дурдом! — устало ворчу, от нечего делать размахивая коброй, как лассо.

— Лисенок, не нервничай. — сзади слышится мягкий голос Леши. Мужчина подходит вплотную и обвивает меня руками за талию.

— Мы опоздаем. — бормочу, никак не желая смириться с тем, что с пунктуальностью мне уже давным-давно пришлось распрощаться.

— Не опоздаем. — урчит муж, проводя будоражащую дорожку поцелуев по шее. — У нас есть как минимум двадцать минут, прежде чем девочки разберутся со своими вещами.

— Угу. — как всегда поддаюсь его чарам. К несчастью для Леши, мой взгляд цепляется за резиновую проблему в моих собственных пальцах. — Твоих рук дело? — разворачиваюсь в таких родных объятиях и начинаю мотать из стороны в сторону черным хвостиком, словно маятником.

— Не опоздаем. — урчит муж, проводя будоражащую дорожку поцелуев по шее. — У нас есть как минимум двадцать минут, прежде чем девочки разберутся со своими вещами.

— Не помню. — практически правдоподобно врет. — Наверное, твой брат притащил.

— Брат? — вопросительно-неверяще выгибаю бровь. — Вот как-нибудь проснешься, а на кровати вместо меня — вот эта прелесть.

— Обязательно. — кивает Елагин, подхватывая меня на руки.

— Отпусти! — шиплю, пока он втаскивает мою несчастную тушку в кабинет.

— Не-а. — усмехается этот негодяй. — Я хочу тебя. — самодовольно заявляет, скидывая меня на диван. — А это значит, что пока мы не закончим, ты не выйдешь отсюда. — проворачивает замок в двери и снимает с себя футболку.

— Хотеть не вредно. — замечаю, залезая с ногами на сидение и скрещивая руки на груди.

— Сама разденешься или тебе помочь? — с напускным безразличием интересуется муж, представая передо мной уже полностью обнаженным.

— Помоги. — бросаю на Лешу игривый взгляд и призывно выгибаюсь.

— Хитрюга. — цокает языком тот и буквально набрасывается на меня.

— Еще! — обиженно требую, когда Елагин отстраняется от моих губ, чтобы снять спортивные штаны. Не выдержав, начинаю помогать ему, отшвыривая майку и нижнее белье в сторону.

— Нетерпеливая. — дразнит, кусая за шею.

Лёша входит, а я чуть не взвизгиваю от его скорости, впиваясь ногтями в крепкую мужскую грудь.

— Тише, моя хорошая. — жарко дышит в висок, продолжая ускоряться.

— Не могу! — едва ли не взвываю, но Елагин успевает заткнуть мне рот. Это какая-то пытка: когда он такой напористый, не иметь возможности быть до конца открытой.

Он исследует языком губы, грудь, разжигает до предела, но не даёт перейти заветную грань.

Не выдерживаю… беззвучно взрываюсь, безжизненно откидывая голову на подлокотник. Лёша доходит до финала следом, наваливаясь на меня сверху.

Зарываюсь руками в мягкие волосы, слегка оттягивая, спускаюсь к шее, разминая напряженные мышцы. Он удовлетворенно выдыхает и меняет позу, чтобы мне было ещё удобнее массировать его тело.

— Лисенок, — только подаёт голос, а я уже знаю, что он хочет сказать, — может не поедем? Никто не обидится, правда-правда.

— Это юбилей твоего отца, вообще-то. — смеюсь, спихивая усердно сопротивляющегося мужа с дивана. — К тому же, девчонки уже настроились.

Лёша преувеличенно театрально стонет, а я в это время тайком хватаю его футболку и натягиваю на себя, чтобы не заморачиваться с костюмом.

— Сколько тебе ещё нужно? — интересуется муж, поднимаясь следом.

— Полчаса где-то. — сосредоточенно подсчитываю в уме. — Погреешь малышне суп? Я позову их.

— Хорошо.

Спустя время мы все-таки выбираемся из дома.

— Леш, ты подарок взял? — окликаю мужа, открывающего гараж.

— Да, он в машине. — доносится из-за поворота.

— Ма-а-м. — тянет начинающая скучать Майя.

— Что, солнышко? — поправляю на дочери растрепавшийся хвост.

— А торт будет? — интересуется дочь, выводя кроссовкой невидимые узоры на дорожке.

— Конечно. — обнимаю малышку, но краем глаза замечаю ревнивое приближение до этого сосредоточенно срывающей шишки Полины. — Иди к нам. — смеюсь, раскрывая объятия для уже улыбающейся девочки.

— Как же я люблю вас! — сажусь на корточки и расцеловываю каждую в по-детски пухлые щеки. Мое маленькое счастье.