Кос Тихий - помощник егеря (СИ) - Старожилов Игорь - Страница 28

Дядька Вит забрал сома, а мне отдал письмо для барона и последние указания:

— Письмо о твоем приходе я отправил господину Охтару с птичкой, а это отдашь ему лично в руки. Ты бы мог и сегодня в замок успеть, но гнать не нужно, поэтому можешь вполне и завтра утром. Ну, будь здоров!

Мы обнялись на дорожку, и я отправился. Нагружен я был весьма не слабо. Сами посчитайте: шкура зубра, травы для Магды, глухари для Толстого Ляри и парочка веселых подсвинков на поводке. Нельзя забывать про неугомонного Стю и делегацию зверолюдов-купцов.

На протяжении пути к Большим Дымкам образцово себя вели только Казик и Фэля. Свинки были сытые, поэтому бодро вышагивали по тропинке, не дергая поводки и не вынюхивая ничего на обочине. А вот купцы, отойдя подальше от дома, расшалились. Они веселились, задирали друг другу килты и безобразничали. Стю веселился вместе с ними. Мне приходилось поворачиваться к ним и рявкать, но помогало ненадолго, и через десять минут смех, крики и веселое урчание Стю продолжались. Наконец мы пришли к резным воротам села.

На посту стоял мой знакомый стражник бравый Викс.

— Привет, Кос! Куда ты этих пьяниц ведешь?

— Да, уж! Викс, они же больные и в этом не виноваты. Вот я им и помочь решил.

— Простите, ребята, — пристыженный Викс поклонился зверолюдам, — Вы уж держитесь, а ты, Кос, присматривай за ними, раз обещал. Ладно, проходите.

Сопровождаемая местной детворой наша компания пришла в Желтый Шмель. Я привязал свинок во дворе к столбику, а сам с енотами зашел внутрь. Увидев меня, официантка сразу же бросилась на кухню, а через минуту оттуда вышел сам Толстый Ляри, вытирающий руки фартуком.

— О, Кос Тихий! Рад видеть, рад! С чем пожаловал?

— Здравствуй, шеф! Да так, на минутку с дороги заглянул освежиться. Извини, сегодня не получится у меня полностью насладиться твоим гостеприимством — дела не ждут, но я не совсем с пустыми руками, — и я вручил ему глухарей, — свежие, только сегодня добыл.

— Ух, хороши птички! Чем освежиться желаешь?

— Дай-ка нам кваску и пирожков, но только не с мясом.

— Остальное за глухарей монетами желаешь получить?

— Нет, собери мне припасов на пару дней, а если что еще останется — закинь на мой счет.

— Добро. Царские просто глухари! Таких и князю на стол подать не стыдно. Ну, Кос, как вернешься от барона — заходи.

— Конечно, шеф Ляри. Хорошего тебе дня.

Купцы-еноты оставили свои мешки аккуратно на полу возле стеночки, а сами чинно расселись на лавке за столом, а я, выглянув наружу, свистом подозвал паренька-конюха и дал ему несколько медных монеток:

— Друг, найди почтенного свиновода Снякла и внучку старосты Литу и скажи им, что Кос Тихий ожидает их в Желтом Шмеле. Давай, одна нога здесь, другая там.

Мы с енотами наслаждались квасом и пирожками. Стю, бегая по столу, попробовал у каждого с разными начинками, но больше всего ему понравились пирожки с клубникой. Ухватив всеми четырьмя тапами такой, он вгрызся в него по самые уши и безобразно испачкал всю мордочку. Но, судя по довольному урчанию, это его полностью устраивало.

Спустя минут двадцать таких вкусных посиделок и улицы донесся восторженное сюсюканье:

— Ух, вы мои маленькие! Ух, вы мои славненькие!

Почтенный гоблин Снякл, увидев свинок, забыл про все на свете. Казик и Фэля испуганно жались к забору. Я поспешил к ним. Присев рядом с ними я начал чухать их ушки, тихонько успокаивая:

— Ну, не бойтесь его. Это ваш новый папочка, он вам вкусняшек принес.

Снякл опомнился и протянул Казику и Фэле по печеному яблочку. Подсвинки тут же побороли страх и взяли угощение. Через минуту они уже подставляли для почесываний ушки и загривки, а серьезный бизнесмен и селекционер, счастливо с ними обнимался, нацеловывая их пятачки.

— Ну, как вам экземпляры? — спросил я его, когда он, наконец, решил перевести дыхание.

— Они идеальны, дорогой Кос! Я счастлив! Как вы говорите, их зовут?

— Казик и Фэля. Я очень рад, что они вам понравились.

— Спасибо огромное! Я их забираю. Вечером нужно обязательно встретиться и отпраздновать.

— Увы, уважаемый Снякл, никак не получится. Я должен спешить к Его Милости господину барону. Все исправим по моему возвращению.

— Тогда до скорой встречи, а это вам, — он передал мне три золотых, — Еще раз спасибо за прекрасно выполненный заказ.

Гоблин ушел и увел на поводках своих свинок. Они даже не оглянулись на меня, наоборот, чуть ли на задние лапки не вставали, выпрашивая себе еще лакомства.

Еще через несколько минут появилась юная Лита с двумя подружками. Я незамедлительно представил ее немного осоловевшим от съеденных пирожков енотам:

— Ребята, это госпожа Лита. Она добрая и серьезная барышня и очень хочет с вами подружиться и помочь. Слушайтесь ее, и тогда у вас все будет просто замечательно. Всё поняли?

— Да, — нестройно потянули зверолюды, а Лита вышла на середину зала трактира и сделала объявление.

— Внимание всем! С этого момента эти зверолюды под моей опекой. Если кто-то их обидит, обманет или попытается угостить их хмельным, то вызовет мое сильное неодобрение. А все понимают, что это значит?

Все в трактире незамедлительно закивали, включая и енотов. Я же раскланялся с внучкой старосты и, подхватив свои вещи и мешочек припасов от Ляри, поспешил дальше по делам.

Первым делом я отправился в кузню мастера Кургана. Если честно, мне уже чертовски надоело таскать эту огромную и тяжелую шкуру. Могучий орк, осмотрев шкуру, широко улыбнулся:

— Подходящая! Сильный бык был. Расскажи, как он умер?

— Мирно. Он даже ничего не почувствовал. Я перебил рогатиной ему позвоночник.

— Ладно. Если бы он погиб в бою было бы еще лучше для зачарования, но зато шкура бы не была в таком отменном качестве. А если бы ты его в ловушку загнал, где бы убил его, мучающегося бессилием, я бы не взял бы такую шкуру. И с тобой бы больше не разговаривал. Одним ударом говоришь?

— Одним броском, мастер.

— А показать сможешь?

Мы вышли во двор, где я, подобрав рогатину, похожую на ту, что была у меня, поразил с пяти метров мишень. Рогатина воткнулась прямо в «бычий глаз». Мишень была нарисована на глухой стене из толстых бревен. Рядом со мной обнаружилась бочка, наполненная различным оружием и инструментами, требующими заточки. Минута и вокруг торчащей из стены рогатины образовался довольно ровный круг из воткнувшихся ножей, топоров, кинжалов и наконечников копий. За это маленькое представление я удостоился одобрительных возгласов от Кургана и других работников кузни, которые не упустили возможность понаблюдать.

— Молодец, — похвалил меня мастер кузнец, — а теперь снимай свой пояс и давай его сюда.

За несколько мгновений он приклепал к поясу по кожаной петле с двух сторон, а затем выложил передо мной два топора в защитных чехлах на метровых топорищах.

— Владей, Кос, но помни, это не инструмент, а боевое оружие, не снимай чехлы для бытовых нужд. Ты хороший парень, пусть они служат тебе верно.

— Спасибо, мастер.

— И тебе спасибо. Бывай, Кос Тихий. Храни Честь и защищай Правду!

Далее я заскочил травнице Магде, где получил несколько серебряных монет за различные травы. Она опять попыталась расплатиться со мной зельями, но я в этот раз был тверд и отказался, ссылаясь на то, что я еще те не использовал, а запасы мне ни к чему.

Портной Дорадон встретил меня как родного. Костюм был готов, и мне было предложено сразу принарядиться. Наряд был великолепен. Замшевая куртка с бахромой и брюки смотрелись очень изыскано и гармонично, и при всей красоте они были чрезвычайно удобны. Разумеется, мокасины тоже были выше всяких похвал. Я приобрел еще пару простых полотняных рубах и длинный кожаный плащ с капюшоном, который и от непогоды защитит, и одеялом с подстилкой послужит в походных ночевках. Из лавки я вышел беднее на целый золотой, но ничуть не разочарованный.

Стю утомился и крепко спал у меня на руках, когда я, наконец, добрался до старосты Ларта. В данный момент у него были посетители, поэтому пришлось несколько минут провести в приемной, развлекая его секретаршу Лалу. Дамочка смущала меня плотоядными взглядами, которыми она окидывала мою фигуру в обновках. Не то, чтобы я не любил женщин, просто такой напор несколько настораживает. Наконец, посетители вышли, и я с облегчением проскользнул к старосте Ларту.