Послание тишины (СИ) - Браус Иса - Страница 12

Пожиратели отрицательно замотали головой. Они занесли свои дрожащие руки над тазом. Саша хотела их грозно поторопить, но капитан жестом руки остановил её. Наконец, парочка сделала глубокий вдох и окунула руки в жидкость. В этот момент они ожидали дикой боли, как при химическом ожоге, однако ничего не произошло. По ощущениям это была как обычная вода.

— Вот и молодцы. — похвалил капитан, — А теперь вы сделаете следующие…

***

И вот для Нинель настал очередной вечерний дозор совместно с Миланом. Когда девушка вошла в штаб-квартиру, мужчина спокойно пил кофе. Расслабленная поза и мирное выражение лица давали надежду на хорошее начало диалога.

— Привет. — после краткого приветствия Воронцова протянула коллеге ватрушку, которую она купила по дороге.

— Хм… Воронцова, а ты правда думаешь, что после произошедших событий меня можно этим задобрить? — сурово спросил Спасоевич, но когда он увидел растерянное выражение лица коллеги, мужчина, по-доброму рассмеявшись, взял ватрушку — Молодец, правильно думаешь! Не переживай из-за того задания. У Марли всегда были идеи на грани безумия. Надо было привыкнуть к этому сразу, но сразу не вышло. И мне ещё повезло.

— А что было и хуже? — спросила Нинель, налив себе кофе.

— Помню, как однажды по плану Искандер, точнее она была ещё тогда Черёмушкиной, Гоше пришлось под прикрытием обыскивать подпольный гей-клуб.

— И как Гоша на это подписался?

— Выбора не было. Если бы Марли два года назад предложила бы мне такое, то ты бы с ней в этом году не познакомилась.

— Оригинальные у Лоры идеи. — рассмеялась Нинель.

— Что смешного? — Милан снова вернул серьёзное выражение лица, — Придёт время, она и тебе безумную роль подберёт.

Отложив чашку в сторону, Спасоевич открыл ноутбук, чтобы подготовить форму для раппорта. Нинель этот момент показался подходящим для того, чтобы задать коллеги вопрос, который мучил её уже несколько недель, однако девушка не успела даже слово вставить.

— Послушай, — Милан как будто предугадал тему, — Тогда я на тебя накричал, не потому что хотел оскорбить. Я понимаю, что педагог из меня так себе… Тогда я просто хотел до тебя донести, что такой молодой девушке как ты не нужно губить свою жизнь и карьеру из-за этой голубой фигни.

— Милан, это не то, о чём…

— Pile, — грубо оборвал коллега, — Во-первых, я даже не хочу слушать твои оправдания. Во-вторых, тебе надо не перед мной оправдываться, а перед своей совестью.

— Почему ты промолчал?

— Мне проблем и без тебя хватает. Чем меньше я буду контактировать с отделом контроля, тем лучше.

— Ясно. — опустив голову, Нинель едва слышно пробубнила, — Спасибо, что спас меня.

— Я сделал, что должен был. — затем Милан повернулся к коллеге, одарив её колючим взглядом, — Было бы очень досадно, если бы ты сдохла у меня на руках.

В этот вечер в дозор Воронцовой и Спасоевича, которые уже были в ментальной связи, входило лишь восьмичасовое дорожное патрулирование Лефортово. Первые два часа были спокойными и безмолвные. Во время этой тишины Нинель глядела то на ночную дорогу, залитую светом фонарей, то на нижний угол переднего стекла, к которому прилипла оса, раздавленная дворником. Иногда девушка отключала блок в своём разуме и слышала, как в общем сознание попадали мысли Милана на родном языке. На третий час патруля Воронцова начала чувствовать сонливость. Дабы взбодриться, агент достала из бардачка планшет. В своём аккаунте в MD девушка открыла Дело № 7717.308.

“Ты до сих пор это дело отпустить не можешь?” — удивился Милан.

“Всё это очень странно.” — Нинель прокручивала ленту с отчётом, — “Что делала в этом коттедже скрытая камера?”

“Что в этом странного? Наверняка, Казанян её установил, чтобы следить за любовницей.” — был уверен коллега, — “Поэтому он тогда и приехал.”

“Что-то тут не сходится!” — Воронцова завертела головой, — “К тому же Гоше сказали, что Казаняна заставил уехать в состояние бешенства какой-то телефонный звонок… Да ещё эта странная статуэтка.”

“Химический анализ не смог определить состав её содержимого. Думаю, это просто не самый красивый элемент декора.” — почувствовав лёгкую головную боль, Спасоевич прижал пальцы к виску.

“Нет, это точно часть пожирателя!” — девушка также начала чувствовать мигрень.

“Откуда такая уверенность?” — коллега косо взглянул на напарницу.

“Я…” — в этот момент Нинель напрягла все свои извилины, дабы не выдать информацию о своей способности, в которую мало кто верит, — “Я просто уверена, и всё!”

“Pile, я тоже во много могу быть без доказательно уверен, и…” — внезапно Милан прервал свою мысль.

Остановившись перед красным светом светофора, Спасоевич заметил нечто подозрительно и тут же двумя пальцами указал напарнице направление. В след за Миланом Нинель обратила внимание на двоих пожирателей, которые вели слежку за одной юной непосвящённой, которая зашла на территорию Лефортовского парка.

Как и было приказано, Ирис и Матрикс нашли одинокую жертву, над которой можно было провести эксперимент. Долго остаться незамеченными не получилось. Через продолжительное время девочка почувствовала слежку и ускорила шаг. Пожиратели же, поняв, что по близости нет свидетелей, прибавили скорость и за пару шагов окружили жертву недалеко от Крестового пруда. Девочка испугано замотала головой.

— Значит так, — сурово молвил Матрикс, трансформировав свою руку в костяной клинок, — Пойдёшь с нами и не пострадаешь.

Непосвящённая с криком хотела броситься прочь, но Ирис, раскрыв свой клинок, одним резким взмахом обездвижила девочку, поранив ей ногу. Несмотря на ранение, жертва из сильного инстинкта самосохранения поползла назад насколько хватало сил.

— Идиотка! — шикнул Матрикс, который занёс над девочкой клинок.

Однако не успел остовик атаковать, как раздалось резкое: “Не двигаться!” Пожиратели тут же повернулись в сторону Милана и Нинель, которые уже держали парочку на мушке. Ирис и Матрикс поняли сразу, что терять уже нечего. Почуяв угрозу, агенты одновременно произвели выстрел в её сторону, однако пожиратели успели закрыть голову своими клинками, в которых застряли пули.

Когда Ирис бросилась на Нинель, агент успела уклониться, и вторая пуля снова застряла в клинке остовика. Пожирательница ударила Воронцову ногой в живот, и вскрикнув девушка упала на землю, обронив пистолет. Ирис занесла над противником клинок, приготовившись добить, но Нинель успела достать складной меч. Один взмах, и из рукояти появился клинок, который тут же пронзил живот пожирательницы. Остовик от неожиданности резко набрала ртом воздух. Этого краткого мгновения хватило для того, чтобы Нинель встала на ноги и одним резким взмахом отрубила пожирательнице голову, которая упала в пруд, а вслед за ней и тело. Решив, что с Ирис покончено, Воронцова бросилась к раненой непосвящённой.

Тем временем Матрикс правым клинком замахивался на Милана, а левым закрывал свою голову от пуль. В отличие от Нинель, у Спасоевича не было возможности достать складной меч. В этот момент сербский агент мог полагаться только на два фактора: реакцию и физическую силу. И вот Милан смог уличить момент, когда он, снова уклонившись от атаки остовика, смог оказаться сзади противника. Агент не растерялся и выстрелил Матриксу в затылок. Когда пожиратель превратился в прах, Милан взглянул на Нинель и непосвящённую. В этот момент мужчина увидел, как Ирис восстала из пруда, держа свою голову с истиной личиной в левой руке и трансформировав правую руку в клинок.

— Воронцова! — закричал Милан.

Благодаря своему чутью, Нинель и без крика напарника, поняла, что опасность вернулась. Когда девушка оглянулась, она оказалась в таком шоке, что не смогла правильно среагировать. И вот когда Ирис занесла над дозорной и непосвящённой клинок, на помощь прибежал Милан, который успел заслонить напарницу и раненную девочку. Мужчина тут же принял атаку на себя, когда Ирис своим клинком пронзила агенту ключицу. Дабы не закричать от боли, Спасоевич закусил нижнюю губу. К счастью, в этот момент Воронцова пришла в себя. Выхватив голову пожирательницы, Нинель бросила её на землю, после чего произвела контрольные выстрел в лоб.