Глазами пришельца (СИ) - Влизко Виктор Борисович - Страница 72

— Тебе тоже не мешало бы поспать.

— На том свете выспимся. Да ты не переживай. Я ведь не просто так, с кондачка. Эту идею почти год вынашиваю. Основательно приготовился. Всё есть: и маска, и ласты. Даже фонарь сделал, чтобы под водой горел. Обязательно найду эту пещеру!

— Я думал, ты больше на словах, а ты, оказывается, всерьёз. И что, думаешь, Ольга сразу бросится в твои объятия?

— Сразу, может, и не бросится. Но капля камень точит. Я всегда буду рядом. И всегда буду делать что-нибудь героическое.

— Ты и так постоянно рядом, только толку мало.

— Ты никогда не любил! Вот полюбишь — узнаешь, каково это.

— А кто сказал, что не любил? Я и сейчас люблю.

— Да ну?!

— Палки гну! Только для меня любовь — это святое. Не собираюсь о ней кричать на каждом углу.

— Скажи хоть кого?

— Не скажу.

— Ну, как знаешь. Я пошёл.

— А я спать буду. Когда приготовишься, разбуди. Только сильно не торопись. Федин мотоцикл не отдаст, если от меня запах спиртного учует.

— На моём поедем.

— Хорошо, но за руль я сяду.

— Это ещё почему?

— Я самогонку стаканами не глотал.

— Ладно. Сядешь. Пока, — Володя встал и, шатаясь, ушёл.

Антон закрыл глаза и погрузился в сон. Белые облака надвинулись на него, стараясь утопить в своём изобилии. Сознание барахталось в белом море, беспомощно, не в силах разорвать эту бесконечность. И вдруг бег облаков прекратился. Они растаяли. Антон очутился в большой сверкающей зале, посреди которой стояла Оля и радостно улыбалась. Антон залюбовался девушкой. Её кремовым платьем до пола с единственной лямочкой, украшенной пышной розой. Какими хрупкими кажутся оголённые плечики и руки. Как хочется дотронуться до этого ангельского создания! И роста она не такого уж маленького. Наверное, туфли на очень высоком каблуке. Гремит музыка, воздух наполнен опьяняющим весельем. А как иначе? Так и должно быть на выпускном балу. Но хватит любоваться! Собрать всю решимость и пригласить Олю на танец! Он идёт, он готовит слова. Но кто-то опережает… Постоянно опережает!..

И почему ничего нельзя изменить? Даже во сне?

Пробуждение

— Волшебная ночь, — поёживаясь от утренней сырости, Сашенька вышла из кустов, на ходу застёгивая брюки.

— Ночь неописуемая, — подтвердил Василий, скатывая большой кусок брезента и укладывая его в багажник мотоцикла. — Такой бурной у меня ещё никогда не было.

А ведь и правда, не было! Пять лет только мечтал о близости с Надеждой, заливая водкой свои желания.

— Понравилось? — улыбнулась Сашенька и прильнула к его голому торсу.

— Наверное, мы должны пожениться? — Василий уткнулся в волосы девушки.

— Почему, наверное? — засмеялась Сашенька и потянулась к его губам. — Не уверен в себе?

— Даже очень уверен! — ответил страстным поцелуем Василий. — Но ты…

— Что я?

— Сама же говорила, что ждёшь большего от жизни. А я кто? Простой механизатор, без перспективы.

— Перспективу мы обеспечим, — Сашенька отошла и, обернувшись, лукаво сощурила глаза. — Я устала ждать. Хочется постоянности в этом мире.

— А если это не любовь? — Василий надел рубашку. Его глаза начали избегать взгляда девушки.

— А что тогда? Говори, не стесняйся!

— Обстоятельства.

— Кто-то очень активно воспользовался обстоятельствами!

— Да не обо мне речь. Я как раз влюбился по уши. И мне никого, кроме тебя, не надо.

— Правда?

— Да. А вот ты…

— Что я?

— С твоей стороны всё выглядело как отчаяние.

— Какой наблюдательный, — Сашенька вновь прижалась к его груди. — Да если бы я тебя не любила, думаешь, приехала бы сюда, и здесь… да ещё на брезенте… А может, я все эти годы следила за тобой, ждала, чем закончится твой роман с Надеждой? Завидовала. Думала, вот есть же неординарный парень, а не мой.

— Разыгрываешь? — не верил своим ушам Василий.

— Разыгрываю?! — Сашенька оттолкнула парня. — Какой сомневающийся! Хочешь, чтобы упала перед тобой на колени с просьбой взять меня замуж? Не упаду, не дождёшься!

— Сашенька! — Василий поймал девушку и сжал в объятиях.

— Посмотри на меня, — две слезинки покатились по щекам. — В деревне девушки так долго не живут в одиночестве. Я похожа на старую деву? — Ты чудная, прекрасная, — Василий собрал слезинки губами, поцеловал веснушки.

— Я не навязываюсь, — тихо сказала Сашенька. — Но такая жизнь надоела. Хочу ребёнка. Не важно кого: мальчика или девочку. Чувствую, после сегодняшней ночи у меня обязательно кто-нибудь появится. И если не хочешь, воспитаю его одна. И никто не узнает, кто отец.

— Мы воспитаем его вместе!

***

На другом конце озера сырость лёгким туманом забралась в небрежно поставленную палатку. Светка поёжилась и попыталась спрятаться от наступающей прохлады под одеяло. Мозг продолжал спать, скупо посылая сигналы о внешнем мире. Где же одеяло? Собралось за спиной. Сонно попыталась повернуться. И вдруг одеяло, так приятно согревающее спину, зашевелилось. Чья-то рука уверенно легла на грудь. И словно отрезвляющая молния прошила сознание. Это не родная мягкая постель! И под головой не пуховая подушка! Она лежит голая неизвестно где, да ещё в наглых объятиях! Внутри словно выпрямилась сжатая пружина. Светка подскочила, упёрлась головой в полог палатки, упала на колени, лихорадочно схватила первое, что попалось под руку, и, наспех прикрывшись, взглянула на того, кто осмелился так поступить с ней. Как именно, она и представить пока не могла! Разбуженный её действиями, в полумраке палатки приподнялся Сергей! Он тоже был голым, что окончательно навело мысли Светки о состоявшемся падении. Когда же успела заметить то, что Сергей, прикрыл ладонью между ног, бросило в жар. Память ускоренно прокрутила события последнего дня. Выпускной, костёр, поездка на озеро. Скорее от отчаяния, что Володька оставил её одну, села на заднее сиденье Серёжкиного мотоцикла. А что дальше? Собирались посидеть у костра, попеть песни, покупаться. О ночёвке и речи не было! Палатку даже устанавливать не стали. Значит, что-то случилось позже. Но что? Костёр помнит, песни смутно, и больше ничего! И вот такое пробуждение! Ну, ладно бы с Володькой!

— Как ты посмел!? Кто тебе разрешил?! — разъярённо зашипела, готовая разорвать обидчика на части.

— Свет, я думал, так теплее будет, — Сергей растерянно хлопал сонными глазами, свободной рукой подтягивая на себя край толстого верблюжьего одеяла, на котором они сидели, чтобы хоть как-то прикрыть наготу. Его рубашкой прикрылась Светка, а больше никакой одежды в палатке не наблюдалось.

— Чем ты меня опоил? — грозно вопрошала Светка.

— Я опоил?! — глаза Сергея перестали моргать и удивлённо округлились.

— Не сама же я напилась! — повысила голос Светка. — Говори, что подмешал в вино?!

— Да вино мы ещё на поляне выпили! Одна водка осталась.

— Какой подлец! А я считала тебя своим другом! Скотина!

— Да ты что, Свет?! — попробовал возмутиться Сергей. — Ты же сама! Как приехали сюда, так и начала водку хлестать. Ещё голосила: горе у меня, горе! Володька снова за Ольгой побежал! Вспомни, кто первый за стакан схватился? Да я тебя, между прочим, спас, когда ты на карачках в воду заползла!

— Врёшь всё! — выпалила Светка. — Воспользовался моим положением! Если забеременею, то голову тебе оторву!

— С чего забеременеешь-то? — вновь заморгал Сергей. — Между нами ничего не было.

— Не было? — сбавила тон Светка и подозрительно прищурилась. — А почему мы голые?

— Сама в мокром не захотела, — на лице Сергея появилась глупая улыбка, глаза заблестели. — Разделась и начала по берегу бегать. Девчонки из-за тебя разбежались, не захотели здесь оставаться. Пришлось ребятам их увезти. Хорошо, помогли палатку поставить. Ты к тому времени уже бревном лежала.

— Ты что несёшь?! — Светка изумлённо застыла.

— Не веришь? Спроси у Антона. Он помогал тебя в палатку затаскивать.