Глазами пришельца (СИ) - Влизко Виктор Борисович - Страница 172

— Это почему?

— Только любовь может заставить директрису целоваться на улице, словно девчонку, когда до дома рукой подать, — рассмеялась Ольга.

— Мы ещё и в подъезде поцелуемся! — пообещал Антон.

— Ну, уж нет! — засмеялась Ольга. — В нашем доме живут солидные люди.

— Ладно, в подъезде целоваться не будем, — смилостивился Антон.

Семья

Артёма разбудил стук дверей. Галина с Семёном хлопотали по хозяйству.

— На новом месте приснилась жениху невеста? — увидев, что гость проснулся, спросила Галина.

— Кровать у вас волшебная! Всю ночь парад невест смотрел, — пошутил Артём.

— Я только что подоила. Вы парное молочко уважаете?

— Уважаю.

— Сейчас принесу. Попейте и ещё поспите. Время раннее. Это уж мы привыкли ни свет ни заря вставать.

— Да нет, я тоже, пожалуй, встану, — Артём посмотрел в окно. По улице ползли клочья тумана, будто невидимый пастух прогонял мимо белое стадо. Галина поставила на стол трёхлитровую банку молока и стакан.

— Пейте, сколько душа пожелает. Молока у нас теперь много. И скотины — целая ферма. Время такое настало. Без личного хозяйства никуда! Деньги только через мясо и зарабатываем. Совхоз своим работникам платить не хочет. Куда катимся, непонятно, — сказала и удалилась во двор, накинув на плечи старый пиджак мужа.

Артём встал, оделся, умылся холодной водой. Сел за стол. Выпил стакан молока и задумался. Ночью его мучили кошмары. Ещё накануне, перед сном, сопоставляя свои воспоминания и рассказ Галины, он пришёл к мысли, что в него каким-то образом вселился дух учителя физкультуры, так называемого Родиона Родионовича. И в спортзале Антон сравнил его игру с игрой этого человека. И был прав! Играл учитель. Артём играть в волейбол не умел. Но как могло произойти такое? Кто мог объяснить? Впрочем, вся жизнь его нуждалась в объяснениях. Возможно, это проделки инопланетян. Они лишили учителя всех его неестественных способностей. Разделили сознание на две части и одну из них поместили внутрь слабоумного парня. Один стал ординарным человеком, другой теперь мучается от раздвоения личности. А то, что эти события разделяют несколько лет, скорее всего, издержки производства. Наверное, инопланетяне долго искали подходящий экземпляр. А часть Родиона в это время покоилась в каком-нибудь сосуде, законсервированная. Сон, приснившийся ночью, разрушил эту теорию. Артём привык уже, что видит необыкновенные сны. Те, которые не улетучиваются в первые минуты пробуждения, а откладываются в памяти, как реально прожитые эпизоды жизни. Но если в прежних снах, Артём мог сопоставить расплывчатый образ, блуждающий по тому же Луганово, с образом учителя физкультуры, то сегодня он ясно увидел себя одноглазым уродцем на фоне горных пещер. Неужели в нём мирно сосуществуют три души? Артёма, учителя и этого одноглазого? Или этот сон не стоит воспринимать всерьёз? Мало ли что может присниться? И всё же спросил хозяйку, когда та вернулась с улицы.

— Скажите, а у вас тут землетрясений не бывает?

— Да как сказать, — Галина вымыла руки и ушла в комнату переодеться, откуда и отвечала зычным голосом. — Вообще-то, не бывает. Но есть у нас гора, называется Озёрной. Так вот она однажды тряслась. Страху на всех нагнала! Было это лет шесть назад. Или семь? Много странного тогда произошло. Взять ту же Веру Васильеву, я вчера про неё говорила. Так вот она как раз на горе находилась. На неё упал огромный камень. Кто ходил, рассказывали, что на том месте большое пятно крови осталось. А Вера ничего не помнит. Просто проснулась дома и всё. Целая и невредимая.

— Может, ничего и не было? — так вот кого он спасал этой ночью! И снова увидел, как поднимает осколок скалы, упавший на девушку в коротком бело-голубом платье.

— Ещё как было! — громко уверила Галина. — Костя, ухажёр её, своими глазами видел. И как камень падал, и как дух горы Верочку забирал.

— Какой дух горы?

— Так мы монстра одноглазого называем, который тогда появился.

— А Косте не померещилось? — безнадёжно спросил Артём.

— Так его не только Костя видел. Дух в деревню на мотоцикле приезжал. Мальчишки в него камнями кидали. Они же не знали, что он добрый, хоть и ужасный. Да и Костя сам пострадал. Руку, ногу сломал. Но и его чудесным образом дух горы вылечил. В тот же день. После этого люди на гору, как в Мекку, повалили. Все хотят чуда.

— А где в это время был учитель физкультуры, Родион Родионович? — затеплилась надежда у Артёма.

— Так тоже на горе. Только с другой стороны. Он там мальчика спасал, Витю.

Надежда погасла. Значит, одноглазый монстр и учитель — не одно и то же лицо.

— Галочка, посмотри, кто у нас на скамейке ночует! — в дом вошёл Семён.

— Что значит ночует?

— Спит, — Семён осторожно снял грязные сапоги и обул кожаные тапки. — Я коров выгнал, стал курей в палисадник перегонять, смотрю, а на скамейке мужик лежит.

— Что же не прогнал? Ещё не хватало, чтобы алкаши нашу лавочку облюбовали!

— Николай там спит, — сконфуженно пояснил Семён.

— Васильев?

— Ага.

— Ну, с этим тебе лучше не связываться, — согласилась Галина и с усмешкой добавила: — Я сама с ним поговорю!

И взяв у печки кочергу, решительно вышла из дома. Николай уже не спал. Зябко поёживаясь и отчаянно зевая, с недоумением посмотрел на хозяйку.

— Ты что Галина, по утрам с кочергой разгуливаешь?

— Проспался? — грозно спросила она.

— Разве тут поспишь? Холодрыга! И жёстко. Чайком горячим не напоишь?

— Сейчас я тебя напою! — Галина подняла кочергу. — Так напою, что дорогу к нашей лавочке навсегда забудешь! Ишь, расположился! Волю дай, так и застолье здесь устроишь!

— Уже и посидеть нельзя? — огрызнулся Николай, с опаской посматривая на грозное оружие. — А я здесь по делу, между прочим!

— Это по какому же делу?

— По важному! — встал Николай. — Вместо того, чтобы по хозяйству, понимаешь ли… Постояльца твоего караулю! Он проснулся?

— Зачем тебе мой постоялец понадобился? — Галина перестала распалять себя и опустила кочергу. Николай был трезв.

— Тебе скажи, вся деревня знать будет, — пробурчал Николай.

— Да вы, мужики, сейчас больше баб сплетничаете! — оскорбилась Галина.

— Здравствуйте! — на улицу вышел Артём.

— Здорово! — набычился Николай, машинально одёргивая полы пиджака. — Поговорить бы надо.

— Говори здесь! — потребовала Галина. Хоть гость по габаритам почти не уступал Николаю, но всё же она опасалась за его здоровье.

— Ничего страшного, — понял её страхи Артём. — Нам, в самом деле, необходимо поговорить.

— Пойдём, — сказал Николай и повёл Артёма домой. — Вчера я не прав был. Погорячился. Впрочем, ты меня осадил. Второй раз в жизни встречаю достойного мужика.

— Первым был Родион Родионович? — решил ещё раз проверить свои воспоминания Артём.

— Он самый, — недовольно засопел Николай. — Ну, Галина! Распустила язык!

— Галина тут ни при чём, — заступился за хозяйку Артём.

— Ну и шут с ней, — Николай прокашлялся. — В общем, ситуация такая: велено мне тебя найти и привести. А иначе войну домашние объявят. Всю ночь тебя искал. Нашёл, да поздно. Будить не стал.

— На скамейке всю ночь провёл?

— А что делать? Я ведь перед Верой кругом виноват. Столько ей в жизни от меня досталось. И, главное, понимаю всё. Пока трезвый. Но не об этом речь. А ты тоже хорош! Так легко сдаёшься. Мало ли что бабе на ум взбредёт! Они же не мужики, им покапризничать охота. Душевная конституция такая. А ты сразу сбежал!

— Не сбежал, а отложил разговор до утра, — возразил Артём.

— И я так им сказал! — расцвёл в улыбке Николай. — Ну, не может такой мужик просто так от всего отказаться! Так они меня во всём обвинили. Иди, говорят, и без него не возвращайся!

Николай с Артёмом подошли к дому. Хозяин распахнул перед гостем калитку. В окнах мелькнули лица Веры и её матери.

— Ждут, — кивнул в их сторону Николай. — Ты им скажи, что я у тебя прощения попросил, чтобы меньше стонов было.