Глазами пришельца (СИ) - Влизко Виктор Борисович - Страница 141

— Видел, как ты сегодня с рабочими рассчитывался, — сказал Артём. — Хочу тоже получить зарплату.

— Верно, — развеселился Игнат. — Я им сегодня аванс выдавал. Но такой уж с ними уговор. А с тобой какой уговор?

— Не знаю, — пожал плечами Артём.

— С тобой я расплачусь по окончании строительства, — назидательно произнёс Игнат. — Так что иди, работай, друг.

— Мне нужен аванс, — Артём насупил брови. — Без денег работать не буду.

— Бунт на корабле? — Володя обошёл Тёму и встал у двери, из-за спины дурачка показывая своему старшему напарнику, что мускулы у бунтаря будь здоров.

— А знаешь, твоё требование вполне справедливо, — неожиданно сказал Игнат, разгладив миролюбивой улыбкой сделавшееся было грозным лицо. — Ради денег человек живёт на этом свете. Сколько ты заработал? Как думаешь?

— Не знаю, — Артём беспомощно оглянулся на Володю, который, не ожидая таких действий от товарища, удивленно раскрыл рот.

— Ты не стесняйся, говори! — напористо продолжал Игнат. — Оцени свой труд по достоинству. Ты же брёвна, как спички, ворочаешь.

Артём казнил себя за то, что не посоветовался с Тарасом перед тем, как прийти сюда. Что он знал о деньгах? Интуиция подсказывала: что-то знал. Вот только что? Внутренний голос молчал. И вдруг отчётливо вспомнил, как покупал хлеб. Где и когда покупал, не помнил, а вот цена буханки — восемнадцать копеек — виделась совершенно ясно.

— Рублей двести, — неуверенно предположил Артём.

— Скромно себя ценишь, — осуждающе покачал головой Игнат и достал из заднего кармана джинсов толстый бумажник. — Я тебя отблагодарю по-королевски. Держи, здесь две тысячи.

— Две тысячи?! — искренне обрадовался Артём, но, когда взглянул на купюры, в душу закралось сомнение. Такие деньги увидел впервые. Чувствовал, что они должны выглядеть по-другому. Но как? На миг вспыхнула перед глазами красная бумажка с портретом посредине, и тут же провалилась в темноту. Артём нерешительно перебирал синенькие сторублёвки, розоватые двухсотки и зелёную пятисотку. Вроде бы всё правильно. Это деньги. И надписи соответствующие. Почему же так незнакомы? Может, потому что дурачку денег никто не доверял? Настораживала и непонятная щедрость Игната. Не мог он так разбрасываться деньгами. Для чего тогда закабалять Тараса, если за такую зарплату можно найти стоящего работника?

— Какие ещё вопросы? — Игнат насмешливо смотрел на дурачка. — Чем-то недоволен?

— Я доволен, — Артём наконец-то спрятал деньги в карман брюк.

— Смотри, никому не показывай, — посоветовал Володя. — Деньги большие, а народ тут вороватый. Украдут.

— Спасибо.

— Ну, ты молодец! — проводив дурачка, чуть не подавился от смеха Володя. — Ловко с ним разобрался. А я уж, по правде сказать, трухнул немного. Сила у него лошадиная. Подумал, если до кулаков дело дойдёт, он тут всё разнесёт!

— С дураками надо добром, — Игнат вновь принялся спичкой обследовать рот. — Они очень доверчивы. А начнёшь злить, неизвестно, что получится.

Артём не стал делиться своей победой с Тарасом. Вечером, как только стемнело, тихонько выскользнул из избушки, замотал одежду в кусок целлофана, припрятанный заранее, и поплыл к противоположному берегу Красноярского моря. Хорошо помнил маршрут, которым доставили сюда. Но также знал, что где-то вниз по течению находится районный центр, в который Савелий с Володей не раз ездили за продуктами. Здраво рассудив, что из районного центра в деревню должны ходить машины, не стал бороться с течением, медленно дрейфуя и экономно расходуя силы, всё дальше удаляясь от Игната с компанией.

Районный центр встретил огнями на пригорке, между двух живописных гор, красоту которых смог оценить только с рассветом. Расспросив прохожих, которые встретились на улицах посёлка в такой ранний час, узнал, что в связи с непогодой никакие машины в Таловку не ходят. Но один мужчина охотно рассказал, как туда добраться пешком. Расстояние не испугало. Смело отправился в путь. Вдруг непонятная тревога родилась в груди. Непроизвольно начал ускорять шаги, выбирая зелёный покров, по которому не так скользили ноги. Вскоре перешёл на бег. И несказанно удивился: не знал, что может так быстро бегать.

Восстание раба

Сергей Владимирович некоторое время сидел молча, под впечатлением услышанного. Наконец задумчиво произнёс, слегка поёжившись от холодного ветра, который принесла с собой пасмурная туча, окончательно скрывшая вершину горы и теперь наползающая на посёлок.

— Да, дела. Одно успокаивает: тот, второй, который сидит в тебе, имеет богатый жизненный опыт. С ним ты не пропадёшь. И что делать думаешь?

— Надо достать денег на лекарства, — Артёма тоже беспокоила туча: решил вернуться на стройку, но плыть по дождю не хотелось.

— И попробуй достать сами лекарства, — Сергей Владимирович встал. — Пора. Больные ждут. Пойдём, составлю тебе список.

— Я зайду, — пообещал Артём. — А сейчас можно пройти к Людмиле?

— Почему же нельзя?

В палате, где лежала вчерашняя «покойница», стояли ещё три заправленные койки. Непогода за окном освещала комнату сумеречным светом. Больная, увидев вошедшего, надсадно кашлянула и хриплым, едва различимым голосом позвала.

— Тёма, иди к своей мамочке.

— Людмила, — Артём подошёл к койке, присел на белый табурет, сжал руку женщины ладонями. — Нет больше маленького Тёмы. Я вырос и поумнел.

— Что случилось с тобой? — прошептала Людмила.

— Я ударился головой, и мозги встали на место, — попытался коротко объяснить Артём. — Только вот память пропала. Ничего не помню до того момента, как выбрался из воды.

— И меня не помнишь?

— Не помню.

— Как же так? — и слёзы наполнили глаза.

— Я ещё вернусь, — заторопился Артём. — Достану лекарства и вернусь.

— Не бросай меня, Тёма, — беззвучно шептали губы.

— Извини, — Артём боком покинул палату.

Эта сцена произвела на него угнетающее впечатление. Душа всколыхнулась. Но ничего не вспомнилось. Людмила, по-прежнему, оставалась незнакомкой. Артём долго шёл вдоль берега, огибая множество рукавов, а где и преодолевая их вплавь. Наконец на противоположном берегу увидел знакомый вход в бухту. Ненастье отступило. Солнце разорвало завесу из облаков, и их рваные остатки весёлый ветер погнал за горизонт. Воздух быстро наполнялся влагой и испарениями от земли. Мутную гладь моря разрезал пронёсшийся катер. Откуда-то сверху приближался теплоход. Артём разделся, достал из кармана брюк мятый целлофан. Не выбросил. Словно чувствовал, что снова пригодится. Вода оказалась тёплой и ласковой. На этот раз не стал поддаваться течению, а сразу мощно поплыл наискосок.

В бухточке стоял катер. Интересно, что за гости пожаловали? Наверное, некстати. Но отступать было поздно. Да и не собирался отступать! Смело прошёл к строящейся даче и толкнул дверь полуподвала, где должен был находиться Игнат. В комнате за столом и на кроватях кроме известной троицы сидело ещё четверо незнакомцев.

— Кто-то начал нам пакостить. Пока по мелочам. Вот Вадим и распорядился выставить на этот объект усиленную охрану. Поэтому я здесь. И нас четверо! — говорил один из новичков, мужчина лет тридцати, с короткой стрижкой, вальяжно развалившись на стуле.

— О, беглец объявился! — Игнат поставил на стол пустой стакан и подцепил вилкой кусочек сала. — Ты бы хоть предупреждал, когда в самоволку отправляешься. Мы тут, понимаешь ли, волнуемся, места себе не находим.

— Кто это? — спросил незнакомец.

— Артём, — пояснил Игнат. — Работал у нас. Пару дней назад исчез. Вот вернулся.

— Распустили вы контингент, — усмехнулся мужчина. — Но ничего, у меня не побегает. А за то, что без спроса отлучился, мы его в воду помакаем.

— Игнат, ты обманул меня! — решительно заявил Артём, поняв, что разговора наедине не получится.

— Кто тебе право голоса давал? — поднялся мужчина и вместе с ним трое молодых парней, хищными взглядами впившиеся в незнакомца.