Полночные наслаждения - Джеймс Элоиза - Страница 8

— Патрик, дружище, поди поздоровайся со мной.

— Квилл!

В мгновение ока длинные ноги перенесли Патрика к креслу, его черные глаза озарились радостью.

— Господи, дружище, я думал, ты прикован к постели!

— Так оно и было, не считая последних нескольких месяцев.

— Выглядишь великолепно.

— Как видишь, живу, — коротко произнес Квилл. Патрик присел перед креслом на корточки.

— Знаешь, в Индии, когда магараджа угрожал меня обезглавить, если я не преклоню колени перед каким-то его идолом, я вспоминал о тебе, Квилл. Уж очень он был похож на тебя, нашего школьного тирана.

Для Софи это было мучительно. Голова Патрика находилась как раз на уровне ее головы — он пристроился на корточках, она сидела на табурете. И совсем рядом. Ее глаза инстинктивно скользили по его фигуре вплоть до обтягивающих мускулистые бедра панталон. Софи нервно встряхнула головой, но это не помогло. Она с трудом сглотнула и слегка переместилась на своем низеньком табурете в другую сторону.

В свою очередь Патрик, обнаружив, что эта амбициозная глупая девчонка все еще волнует его, почувствовал себя неуютно. Справа он ощущал нежнейший аромат, сладостный и чистый, как цветок вишни. Этот аромат тревожил и воспламенял. Ему захотелось перекинуть Софи через плечо и унести в спальню.

Он резко поднялся на ноги и выпрямился. Выражение лица внезапно стало неприветливым и холодным. Но когда он бросил взгляд на табурет, в его глазах заблестели веселые искорки.

— Леди Софи, позвольте засвидетельствовать мое глубочайшее почтение. — Он вежливо поклонился. — Должен принести извинения, я только что обнаружил, что вы в библиотеке.

Софи снова покраснела. «Конечно, он меня видел». Окаменев под его взглядом, она кивнула. Доверять голосу было опасно.

Он был таким же красивым, как и месяц назад, хотя теперь его глаза смотрели на нее не восторженно, а насмешливо. И до чего же у него замечательные волосы. Непокорные, даже будучи причесанными с небрежной элегантностью, что было модно среди лондонских джентльменов. Но она чувствовала — волос Патрика не касались ни помада, ни масло, их ворошило только свежее дыхание ветра во время верховых прогулок. Они были черными как смоль, с редкими серебристыми нитями, отчего казалось, что их освещал слабый лунный свет.

У Софи перехватило дыхание. С чем можно было бы сравнить ее теперешнее состояние? Ну разве что если бы она купалась и внезапно почувствовала насмешливый взгляд законченного повесы. Она была явно не в себе. Это подтверждалось тем, что на нее начала беспокойно поглядывать виконтесса Дьюлэнд, впрочем, не прерывая беседы с Сильвестром Бредбеком.

Софи выпрямилась и грациозно поднялась. Затем улыбнулась Квиллу настоящей улыбкой. Квилл тоже встал, слегка пошатываясь, опираясь руками о подлокотник кресла.

Софи присела в глубоком реверансе:

— Пожалуйста, сидите. Прошу вас.

Квилл чуть скривил рот от боли, но смотрел на нее с искренней симпатией.

— Леди Софи, для меня было бы огромной честью когда-нибудь вновь встретиться с вами. Может быть, вы дадите мне возможность отыграться и в следующий раз мне повезет больше?

— С большим удовольствием. — Софи ослепительно улыбнулась.

Продолжая улыбаться, она повернулась к Питеру, затем скользнула холодным взглядом по Патрику и остановила его на своем женихе:

— Милорд.

Брэддон протянул руку. Она ее взяла, и они двинулись по толстому персидскому ковру к двери. Серебристые носки туфель Софи мяли ярко-красные и малиновые цветы. Ее уход заметили двое. Квилл — он все еще был на ногах, улыбающийся симпатичной полуулыбкой, от которой ей хотелось заплакать, — и Патрик, чье насмешливое выражение лица вызывало желание швырнуть в него вазу.

«Я не оглянусь на этого… этого не заслуживающего доверия соблазнителя», — подумала она. И не оглянулась.

Патрик смотрел на Софи, как она направляется в зал, где через несколько минут объявят о ее помолвке с Брэддоном Четвином, и его охватывала слепая ярость, отчего по всему телу распространилась угрожающая теплая волна. Ему хотелось рвануться через комнату, догнать ее, оторвать от Брэддона и обнять, причем очень, очень крепко. Тогда, может быть, ее губы перестанут так высокомерно подергиваться.

И Патрик знал, знал: Софи можно снова мгновенно превратить в раскрасневшуюся, трепещущую девушку, которую он обнимал месяц назад. Девушку, чье смущение тогда выглядело таким подлинно трогательным, что если бы ему было неведомо, что она искушенная кокетка, раздающая поцелуи направо и налево всему лондонскому бомонду, то, возможно, он… Что? Что, возможно, он?..

Питер извинился и тоже направился в танцевальный зал, но Патрик за ним не последовал. Он уселся на табурет, который освободила Софи, и принялся длинными загорелыми пальцами аккуратно перебирать фишки триктрака. Затем через некоторое время поднял глаза и встретил холодный взгляд, который устремил на него старый друг.

Квилл всегда отличался железной сдержанностью, даже в школе, где они вместе страдали от несправедливостей пансионной жизни. Патрик мог легко взорваться лихорадочным гневом, например, наброситься на своего брата Алекса, а Квиллу достаточно было произнести всего несколько слов.

Теперь он откинул голову на обитую коричневой кожей спинку кресла и закрыл глаза. А затем заговорил, причем напрямик, без всяких косвенных намеков:

— Я припоминаю, Брэддон уже уводил от тебя один раз девушку, рыжеволосую актрису. Это так?

— Да, Арабеллу Калхоун. Они вместе уже больше года. Она по-прежнему его любовница. — Отяжелевший взгляд Патрика скользнул по непроницаемому лицу Квилла. — Но леди Софи моей девушкой никогда не была. К тому же она мне недавно категорически отказала.

Глаза Квилла раскрылись.

— И тебе от этого скверно?

Под спокойным взглядом друга рот Патрика наконец расслабился. С его лица ушло ехидное выражение.

— Да, — признался он. — Это было для меня настоящим шоком.

— Странно. Насколько мне известно, весь этот год за тобой охотились почти все лондонские девицы. — Квилл вяло взмахнул рукой. — Не удивляйся, Питер держит меня в курсе лондонских сплетен. С тех пор как твой брат женился, кажется, год или два назад, ты вроде бы стал всеобщим любимцем. Разве не так?

— Нет.

— Значит, пока удается успешно избегать внимания мамаш, дочери которых достигли брачного возраста. Я также слышал, что ты жутко разбогател, — насмешливо добавил Квилл. — И об этом известно даже в Индии.

— Может, сыграем?

— И вдруг такой отказ от очаровательной Софи Йорк! Пожалуй, я попрошу маму, чтобы она пригласила ее на чай.

— В ближайшем будущем она будет занята, — заметил Патрик безразличным голосом. — Я подозреваю, что сейчас они там принимают поздравления.

Квилл выдержал паузу.

— Так далеко зашло?

— Куда уж дальше. Но она не такая дурочка, Квилл. — Патрик невольно повторил те же слова, которые Софи сказала сама себе перед тем, как отправиться на бал. — Она гонится за титулом.

— К сожалению, Брэддон болван. Она рехнется от него через месяц. А жаль. — Глубоко посаженные глаза Квилла смотрели на друга детства с кажущимся безразличием.

— Так сыграем? — резко повторил Патрик.

— Давай.

Толстые ореховые двери пропускали слабые звуки, доносившиеся из танцевального зала. Они то нарастали, то затихали, но их легко заглушал стук игральных костей о полированную поверхность столика. Сверху на играющих молча взирал мраморный Шекспир.

После третьего кона Патрик внезапно разорвал паутину, сотканную присутствием Квилла и огнем, поблескивающим в камине.

Его глаза вспыхнули весельем.

— Пожалуй, мне следует пойти поздравить счастливую пару.

Лицо Квилла оставалось бесстрастным.

— А я отправляюсь в постель, — протянул он через несколько секунд, — Ты меня своими эмоциями просто измучил. — Он заставил себя подняться и застыл, опершись о высокую спинку кресла. — Патрик, я рад, что ты вернулся с Востока.