Полночные наслаждения - Джеймс Элоиза - Страница 57

К тому же флирт с Люсьеном ее вовсе не интересовал, потому что все ее мысли были сосредоточены на муже. Хотя Патрик этого, разумеется, совершенно не замечал. Ему вообще все было безразлично.

Люсьен нежно взял ее за руку.

— Леди Софи, надеюсь, вы понимаете, что все это шутки. — Их глаза встретились. — Я флиртую, потому что это сейчас модно. Но слушать вас вовсе не намерен.

Софи улыбнулась:

— Вы говорите одно и то же каждой даме?

— В точности, — подтвердил Люсьен. — Но вы, миледи, мне слишком нравитесь, чтобы забавляться фальшивыми признания ми. К тому же ваш румянец выдает, что эти игры пока для вас еще новы.

Софи покраснела еще сильнее.

Патрику случилось именно в этот момент поднять глаза. Он помрачнел. Как можно доверять Люсьену, зная о пристрастии Софи к ласковым словам, произнесенным по-французски. «Черт возьми, — внутренне простонал он. — Неужели со временем я подобно матери Софи позволю появляться в нашем доме только пожилым, а лучше всего — дряхлым французам?»

Софи о чем-то шепталась с Люсьеном. «Очень мило. Желательно не потерять рассудок, — думал Патрик. — Ведь общеизвестно, что Люсьен до сих пор остается верен своей покойной жене, а Софи он просто этим флиртом развлекает. Пустая светская болтовня, не более того».

Раздраженный Патрик встал и вышел из ложи. Почему нужно сидеть рядом и наблюдать, как мужчины объясняются в любви его жене? «Я становлюсь одержимым, — думал он, шагая по коридору, удрученный нелогичностью своего поведения. — К чему эта глупая ревность? — Он вышел на улицу. — Спрашивается, куда вчера ездила Софи? Брэддон приехал за ней в два и доставил обратно только к семи. Ей едва хватило времени переодеться для театра. То же самое было в пятницу неделей раньше».

Патрик шагал по темному переулку недалеко от театра «Друри-Лейн», его сердце гулко стучало. Удручало то, что он не мог потребовать отчета, чем занимается жена во второй половине дня со своим бывшим женихом.

«Но Софи чиста, правдива и даже наивна, — продолжал напоминать себе Патрик. — За все время в ней не обнаружилось ни следа фальши. А я так запутался, что просто не могу себя заставить войти в ее спальню, не могу обнять… ее, мою самую желанную в мире жену. Вот что хуже всего.

Софи проводит ночи в одиночестве, но ей это как будто все равно. Если бы она хоть чем-то намекнула, выразила маленькое недовольство, что ей не нравится мое отсутствие, то все было бы гораздо легче. Но она ведет себя абсолютно ровно, неизменно приятна в общении и дружелюбна. Буквально не к чему придраться».

— Да ей же наплевать на меня, разве это не ясно, — пробормотал Патрик, а затем развернулся и направился в театр.

«Хватит того, что я блуждаю по ночам по лондонским улицам или до рассвета работаю в конторе, — думал он. — Все равно Софи одну в театре оставлять не следует. А спокойствие… оно никогда ко мне, кажется, больше не придет».

Патрик раздвинул тяжелые бархатные портьеры ложи и увидел только Софи и Брэддона. Христианин, должно быть, уже превратился в турка, поскольку на сцене энергично фехтовали, а экс-христианин пользовался кривым турецким ятаганом.

«Брэддон и Софи отличная пара, — с горечью подумал Патрик. — Совсем неплохо смотрятся рядом. И волосы у них одинакового оттенка, и беседуют, как старые друзья». — Последнее Патрику особенно не понравилось.

Он прошел вперед и сел справа от Софи. Увидев его, Брэддон встал и дружески похлопал приятеля по плечу.

— Раз ты пришел, Патрик, то я удаляюсь. Меня ждет мама. И действительно, графиня Слэслоу, сидевшая в ложе напротив, метала на! сына пронзительные взгляды.

— Она так смотрит, потому что я до сих пор не нашел себе жену, — грустно произнес Брэддон, и Патрик тут же забыл о своей ненависти и ободряюще улыбнулся.

Спектакль продолжался под оглушительный звон мечей, а Патрик не переставал размышлять: Брэддон никогда не умел хранить секреты, обычно у него все написано на лице, а сейчас он ведет себя совершенно естественно. Что же это означает? А то, что в его отношениях с Софи нет ничего предосудительного.

Так-то оно так, но к пониманию равнодушия жены осознание этого факта Патрика не приблизило.

Если между ними ничего нет, тогда чем же, черт возьми, они занимаются во время своих долгих прогулок в коляске? У Патрика заболели внутренности. Как говорится, ни один мужчина наедине с женщиной не станет читать «Отче наш»… а у Софи все время такой удовлетворенный вид…

Неделю спустя Патрик, случайно оторвавшись от деловых бумаг, увидел брата, молча наблюдающего за ним.

— Алекс!

Он чуть не перепрыгнул через стол, так ему не терпелось обнять брата. Это, возможно, Алекса, и удивило, но виду он не подал.

— Мне так не хватало тебя, — выпалил Патрик. — Очень нужно поговорить.

Алекс улыбнулся:

— Пока ничего не говори, я сам догадаюсь. Значит так, у тебя в семье разлад, традиционный для Фоуксов, и ты хочешь, чтобы я помог все уладить.

— Не совсем так, — смущенно потупился Патрик.

— А я думаю, именно так, — возразил Алекс. — Ты что, считаешь, что я в такую погоду тащил Шарлотту в Лондон просто так? Нет, дружок, тебе от меня нелегко будет отвязаться. И не надейся.

— Но я не просил тебя приезжать. — Патрик поджал губы.

— А тебе не надо было этого делать, — невозмутимо произнес Алекс.

Как все близнецы, они могли физически ощущать душевную боль друг друга. Когда первый брак Алекса дал трещину, Патрик несколько месяцев страдал расстройством желудка.

— Довольно, Патрик, перестань беситься и рассказывай. Некоторое время они молчали.

— Ладно, — сказал наконец Патрик и подошел к окну. В лужах лениво плавали мартовские снежинки. — Да, у нас в семье разлад. Все испортил я. Ты прав, в стиле Фоуксов. Но не думаю, что ты можешь это как-то уладить. Так что спасибо.

Алекс ждал, когда он продолжит.

— Мы уже давно не спим вместе, — сказал Патрик, развернувшись к брату. — И я не знаю, как исправить эту ситуацию.

— То, что вы не спите вместе, это ты так решил или она?

— Я, черт побери! В том-то и дело. Правда, никакого решения не было. Сам не понимаю, как это случилось. Мы поссорились из-за какой-то чепухи, и в этот вечер я пришел домой под утро…

— Непростительная ошибка.

— Я проводил время в конторе, а не в борделе.

— Вот тебе мой первый совет, — произнес Алекс. — Пока ссора не улажена, никогда не позволяй себе приходить домой под утро. Учти, женщины такое не прощают. Шарлотта бы разорвала меня на части.

— Вот именно, — возразил Патрик. — А Софи, кажется, даже не заметила. И потому на следующую ночь все повторилось. — Он бросил взгляд на Алекса. — Понятное дело, что это глупость, но я ожидал с ее стороны какой-то реакции. А она ведет себя, как герцогиня на королевском приеме. Доброжелательная и сердечная. Как будто ей вообще наплевать, появлюсь я когда-нибудь в ее спальне или нет.

Алекс нахмурился:

— А в постели с тобой она наслаждалась?

Патрик смущенно потупился:

— Вот именно. Мне казалось, что наслаждалась. Да нет же, не казалось, я это точно знаю. Так ведь и я тоже наслаждался, поверь мне. Но теперь… это продолжается уже больше двух недель. Утром она приветствует меня так же мило, как если бы мы каждую ночь проводили в одной постели. Что бы я ни делал, Софи неизменно довольна.

— Нужно искать выход, — задумчиво проговорил Алекс.

— Но как? — Патрик недовольно посмотрел на брата. — Просто подойти и спросить?

— Зачем что-то спрашивать! — воскликнул Алекс. — Зайди к ней в спальню. И не нужно ничего обсуждать. Просто войди.

В комнате на некоторое время опять установилась тишина.

— Пожалуй, я мог бы попробовать, — нерешительно сказал Патрик.

— Тебе нечего терять.

— Наверное, ты прав.

— Ты уже признался ей в любви?

Патрик слегка вздрогнул.

— Конечно, нет.

— В том-то все и дело. — Алекс усмехнулся.

— В чем дело?! — взорвался Патрик. — Какое дело? Ты ничего не понял. Монашеская жизнь ее вполне устраивает. Почему она не удалилась в этот чертов монастырь?