Полночные наслаждения - Джеймс Элоиза - Страница 22

— Помнете свою одежду.

— А вы, Мэдди, такая практичная, — прошептал Брэддон, наслаждаясь ее пышным телом.

— А почему бы не притвориться, что вы сломали ногу? — Мадлен произнесла эти слова и тут же пожалела. «Не хватает, чтобы он подумал, что я проявляю интерес к его браку».

— Как это — сломал ногу?

— Ну, если у вас сломана нога, то, очевидно, вы не сможете влезть по приставной лестнице.

Брэддон медленно переваривал сказанное.

— Мэдди, будь я проклят, если вы не правы! Приеду домой и напишу леди Софи записку, что сломал ногу. — Он потер руки. — Замечательно, именно так я и сделаю.

— Она что, действительно устроила истерику? — спросила Мадлен.

Брэддон нахмурился:

— Ну, не совсем, но довольно близко к этому.

— Тогда, наверное, она вашей записке не поверит. Во всяком случае, я бы ни за что не поверила. Подумала бы, что вы просто пытаетесь увильнуть, что похитить меня у вас не хватило пороху.

— Вы считаете, что леди Софи не поверит моей записке?

— Да. Она может разорвать помолвку.

Мадлен с некоторым удивлением обнаружила, что ей приятна мысль о расторжении помолвки Брэддона.

— Разорвет помолвку? — в ужасе повторил Брэддон, первым делом вспомнив о матери. Ее гнев даже представить невозможно. — О, я придумал! — Он оживился. — Мне придется действительно сломать ногу. По-настоящему. Я упаду с лошади. Потом попрошу кого-нибудь стащить Софи по этой чертовой лестнице и привезти ко мне домой, чтобы она увидела гипс. Разве это не доказательство?

Мадлен вздохнула. Этот непутевый английский лорд, по-видимому, действительно нуждается в опеке.

— Какой, однако, вы быстрый. Ногу сломать не так-то легко.

— У меня получится, — радовался он. — В школе я ломал ногу, и доктор наказал ходить с осторожностью, потому что она может легко снова сломаться. Я знаю, как это делается. — Глаза Брэддона загорелись. — Нужно подвернуть ногу и упасть с лошади налево. Обязательно сломается.

Сердце у Мадлен похолодело.

— А если она неправильно срастется и вы навсегда останетесь хромым? Тогда леди Софи от вас в любом случае откажется.

— Вы так считаете?

— Подумайте сами, — уверенно проговорила Мадлен, — все леди любят танцевать — это общеизвестно. Станет ли леди выходить замуж за мужчину, который хромает?

— О…

Мадлен не понравилось, что ее трогает непритворная безутешность Брэддона.

— Я могу дать вам гипсовый пластырь, — робко предложила она.

— Какой пластырь? — Брэддон прижался губами к нежному Уху Мадлен, в точности как недавно кобыла Грейси. О похищении Невесты думать было некогда.

— У нас здесь есть все материалы, — пояснила она, не обращая внимания на поползновения Брэддона, — на случай, если понадобится наложить шину на лодыжку лошади. Я упакую вашу ногу в гипс, и тогда каждый поверит, что она у вас сломана.

Брэддон обнял ее еще крепче.

— Мэдди, вы просто клад!

Она его еле успокоила, так он возбудился. Затем занялись делом. Мадлен разрезала бриджи — ими пришлось пожертвовать — и наложила гипс на участок левой ноги от лодыжки почти до колена.

Спустя сорок минут в дверях конюшни появился Брэддон. Опираясь на плечо Мадлен, он сделал несколько шагов и остановился. Ему казалось, что нога действительно сломана.

— Гипса не многовато?

— О нет, — заверила его Мадлен. — У вас очень тяжелый перелом. Подумать только, такое падение. Просто чудо, что вы не убились.

Брэддон кинул два шиллинга мальчишке, караулящему его лошадь.

— Отведи ее в конюшню, а потом найди мне кебмена.

— Мальчик посмотрел на него с любопытством.

— Милорд, вы повредили ногу?

— Брэддон вздохнул и кинул ему еще монету.

— Ступай.

— Сию минуту, милорд. — Мальчик побежал, оставив лошадь привязанной к столбу.

— Надеюсь, он про нее не забудет, — проговорил Брэддон, глядя ему вслед.

— Не беспокойтесь, — сказала Мадлен. — Я присмотрю за вашей лошадью.

Они медленно двинулись на угол улицы.

— Я люблю вас, Мэдди. — Брэддон с умилением смотрел на ее мягкие растрепанные волосы.

Она остановилась и сжала его руку.

— Такие слова не следует произносить даже шепотом. Вдруг папа услышит.

Брэддон пожал плечами:

— У меня сломана нога. Что он может со мной сделать? Сломать вторую? И к тому же это правда, Мэдди. Я действительно вас люблю.

— Ха! Вы повеса и распутник. — Мадлен начала злиться. — И любите меня только потому, что я не поддаюсь на ваши уговоры. — Они уже были на углу, где Брэддона ждал наемный экипаж.

Не сказав больше ни слова, Мадлен развернулась и пошла прочь. Затем, что-то вспомнив, оглянулась:

— Когда захотите снять гипс, можете прийти сюда. Или расскажите все своему камердинеру.

— Только не это! — запротестовал Брэддон. — Кесгрейв черствый старик. Он не поймет. Так что я никому говорить об этом не буду. — Он сделал паузу. — Мадлен…

Она развернулась лицом к нему, симпатичная фигуристая девушка. Ее волосы мягко золотили солнечные лучи.

— Спасибо за помощь.

Неожиданно лицо Мадлен озарила озорная улыбка.

— Хоть какая-то польза от куртизанки, верно?

— Вы не куртизанка! — почти крикнул Брэддон.

— И никогда не буду. — Мадлен развернулась и быстро зашагала к конюшне.

Брэддон с трудом влез в карету, притворно ойкнув, когда нога в гипсе задела ступеньку.

Мадлен прошла к стойлу, где ее ждала Грейси.

— Бедная Грейси! Я о тебе совсем забыла. Начала накладывать шину и… Ой, что это?

Мадлен обнаружила, что «бедная Грейси» зря времени не теряла. Вся патока меласса, предназначенная для наложения шины, была уже у нее в желудке. Через несколько минут заглянувший в конюшню отец обнаружил, что дочь на чем свет стоит бранит по-французски прожорливую кобылу.

Глава 8

Патрик не верил своим ушам. Он внимательно посмотрел на старого приятеля, а затем коротко рассмеялся. Причем смех этот не имел ничего общего с весельем.

— Ты решил похитить невесту? Невероятно.

Брэддон смотрел на него с мольбой. Патрик был единственным, кому в случае крайней нужды можно было доверить выполнение этой миссии.

— Черт возьми, старина, как я с такой ногой смогу взобраться по приставной лестнице? — Он показал на закованную в гипс ногу, бережно уложенную на мягкий табурет.

Патрик пожал плечами:

— Значит, придется похищение отменить.

— Да я бы с радостью, — выкрикнул сдавленным голосом Брэддон. — Я не хочу и никогда не хотел никого похищать. Но Софи требует. Прошу тебя, залезь ты к ней по этой чертовой лестнице и привези сюда, чтобы она убедилась, в каком я состоянии. Надеюсь, она поймет, что ни о каком бегстве не может быть и речи. Патрик, ты же видишь, что я лишен возможности передвигаться!

— Ты просто должен мне помочь.

— Пошли записку.

— Да не поверит она никаким запискам. — Брэддон выпятил нижнюю губу, что свидетельствовало о крайней степени расстройства. — И разорвет помолвку. Ты не знаешь, какая она истеричка. Вчера вдруг ей шлея под хвост попала. Представляешь, заявляет, что если я в полночь не залезу к ней в спальню и не стащу вниз, то она вообще за меня не выйдет. — Глаза Брэддона посветлели. — Я знаю, почему ты такой хмурый. — Он широко улыбнулся. — Сам женишься. Я угадал? Мадемуазель Бош. Уже небось узнал размер ее обручального кольца?

Патрик посмотрел на Брэддона так, что тот почти струсил.

— Я привык к твоим глупым шуткам, но, пожалуйста, не надо перебарщивать.

Брэддон снова выпятил губу.

— А мне не нравится, когда ты разговариваешь таким тоном. Вы с братом близнецы, но совсем не похожи. Алекс поспокойнее. Что, спрашивается, тебя так рассердило? Вчера в гостиной все только и говорили о том, что ты вывел мадемуазель Бош в парк полюбоваться луной.

— Вчера, говоришь? — Патрик усмехнулся.

— Да, — подтвердил Брэддон, — вчера. Ты думал, что моя мать не заметит, как вы вышли прогуляться чуть ли не в обнимку и не вернулись назад?