Полночные наслаждения - Джеймс Элоиза - Страница 16

— В школе с Брэддоном всегда была морока. — Дэвид рассмеялся коротким сдавленным смехом. — Мы — это я, Алекс, Патрик и Квилл — много усилий прилагали, чтобы помочь Брэддону сдать экзамены. Право, это было нелегко. Знания накануне экзамена приходилось вбивать ему в голову чуть ли не молотком. — Дэвид спохватился. Умственные способности будущего супруга Софи обсуждать, пожалуй, не следует. — Но это все мелочи. Дело в том, что Брэддон был большой фантазер и выдумщик. За озорство его несколько раз чуть не выгнали из школы.

— Озорство? — задумчиво произнесла Софи. Рассказ Дэвида она слушала вполуха. На том конце стола кокетка-француженка Дафна Бош увлеченно флиртовала с Патриком. Когда же дошло до того, что Дафна наклонилась к Патрику, прикасаясь плечом к его руке, носок туфли Софй под столом начал выбивать мелкую дробь.

Продолжая рассказ, Дэвид вынуждал Софи отвлечься от наблюдения.

— Взять, например, случай, когда Брэддон решил одурачить очень строгого учителя, мастера Вултона, выдав себя за своего дядю. Представляете? Дело в том, что дядя Брэддона был знаменитый путешественник, а Вултон однажды в разговоре с Брэддоном упомянул, что очень хотел бы с ним познакомиться.

Брэддон вообразил, что если ему удастся найти подходящий наряд, то он вполне может прикинуться собственным дядей, и в беседе с Вултоном как бы невзначай обронит, что считает своего племянника, то есть Брэддона, очень способным, даже талантливым. Все это для того, чтобы Вултон относился к Брэддону снисходительнее.

Софи удивленно посмотрела на Дэвида:

— Какой абсурд! Даже не верится. Сколько же ему было лет?

— Где-то тринадцать-четырнадцать. — Дэвид снова коротко рассмеялся. — Поверьте, мы делали все возможное, чтобы отговорить его от этой затеи, но Брэддон ничего не хотел слушать.

— Понимаете, у Брэддона с детства большая тяга к актерству. Вот почему… — Он снова спохватился и замолк. Вряд ли леди стоит знать, что любовницы ее будущего мужа большей частью были актрисами.

— Вы не закончили, — напомнила Софи. — Так что же «почему»?

— Да-да, — заторопился Дэвид. — Вот почему почти во все свои прожекты он вводил элементы театральности. Надев широкий плащ и приклеив фальшивые усы, Брэддон испытывает настоящее счастье.

— И чем же тогда закончилась эта история с Вултоном?

Дэвид пожал плечами:

— Брэддон раздобыл где-то нелепый плащ. Представить не могу, для чего он на самом деле предназначался. Черный, отороченный снизу красной атласной каймой — весьма экстравагантная вещица. Однако Брэддон заявил, что именно так и должен быть одет путешественник. Напялив его, он приклеил фальшивую бороду и усы.

— В самом деле?

— Разумеется, это с самого начала был сущий бред. Вултон моментально его узнал, хотя Брэддон утверждал, что учитель угостил его кофе и они некоторое время вели беседу. Его замысел окончательно провалился только после того, как Вултон поинтересовался, откуда у Брэддона этот плащ. Тот, как и полагается знаменитому путешественнику, заявил, что это подарок вождя племени трингеллу. Племя это живет высоко в Альпах.

Софи повернула голову и некоторое время разглядывала Брэддона. Он деловито жевал, размахивая вилкой, что-то объясняя сидящей от него справа мисс Барбаре Льюистон.

— В это трудно поверить, — наконец произнесла Софи, повернувшись снова к Дэвиду. — Честно говоря, мне бы в голову никогда не пришло, что у Брэддона есть какое-то воображение.

— Вы правы, — заметил Дэвид. — Деталями его снабдил Патрик. Вот у кого воображение! Он придумал целую кучу приключений, какие случились с дядей в Альпах и дебрях Африки. Брэддон должен был рассказать их Вултону, но не успел. Оказалось, что сестра этого учителя владеет магазином, в котором Брэддон купил этот плащ. Вултон видел его там. Наверное, самому хотелось пофрантить, не иначе. В общем, он разоблачил Брэддона. В результате того исключили на целых три недели из школы.

— Как интересно, — сказала Софи. — Я вижу, в вашей школе было много веселее, чем в моей.

— Вряд ли. Итон есть Итон. — Дэвид задумался на пару секунд. — Там было невероятно скучно. А развлекали нас своими задумками Брэддон и Патрик. Собственно, Фоукс подстрекал Брэддона на самые рискованные проделки. Вот так мы и веселились.

Софи рискнула бросить еще один взгляд. К ее ужасу, оказалось, что Патрик в этот момент смотрел на нее. Глаза веселые и одновременно какие-то теплые. Она порозовела и резко повернулась к Дэвиду:

— Насчет Патрика Фоукса я не удивляюсь. Обман, наверное, самое любимое его развлечение. — Одновременно Софи продолжала раздраженно твердить про себя: «Почему, ну почему я постоянно забываю, что Патрик худший из всех повес? Самый худший. И что от него надо бежать как от чумы?»

— Вы ошибаетесь, — сказал Дэвид. — На самом деле Патрик не выносит лжи. Из-за этого у них с братом были постоянные конфликты. Уличив Алекса во вранье, пусть даже самом безобидном, чтобы пропустить урок музыки, он мог прийти в ярость.

В этот момент встала Шарлотта, подавая дамам сигнал покинуть комнату, и Софи облегченно поднялась из-за стола.

Собрав дам в своей личной гостиной, Шарлотта хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание:

— Как вы считаете, следует ли сегодня устраивать танцы?

Девушки помоложе тут же засуетились и шумно потребовали танцев. Даже мать Софи смягчилась и сказала, что танцы — это было бы вполне пристойно. Разумеется, только не современные.

Так что, когда мужчины наконец поднялись из-за стола, их отправили в садовую гостиную. Они заполнили ее, принеся с собой слабый аромат коньяка и сигар, а затем появившиеся лакеи начали выносить стулья и расставлять вдоль стен диваны.

Шарлотта решила, что гостей слишком мало и потому переходить в танцевальный зал не стоит. Для десяти пар великолепно подходит садовая гостиная. К тому же сегодня вечер выдался не по сезону теплым, и можно открыть выходящие на террасу высокие двустворчатые окна. Сейчас лакеи устанавливали там светильники. Они зажигались один за другим, пуская в теплый туманный сумрак лондонского неба золотые лучи.

Последним вошел в садовую гостиную удивленный граф Шеффилд. Откуда взялись эти светильники? В конце гостиной настраивали свои инструменты оркестранты, целых двенадцать человек. Он понятия не имел, что их пригласили. Алекс поискал глазами жену.

— Дорогой Александр, я уверена, что ты со мной согласишься, — нежным голосом проворковала Шарлотта, делая перед ним реверанс. В ответ Алекс отвесил элегантный поклон, а выпрямившись, неожиданно подхватил жену на руки и быстро вынесиз комнаты.

У наблюдавших это событие дам от удивления перехватило дыхание. Мать Софи вздрогнула и тут же демонстративно повернулась спиной, продолжая разговор с будущим зятем. Лакеи продолжали входить и выходить.

В холле Алекс осторожно дал Шарлотте соскользнуть вниз, чтобы носки туфель коснулись пола. Но из объятий не выпускал.

— Так, — медленно проговорил он. Его дыхание обожгло ей ухо. — И что же ты, дорогая женушка, такое задумала? — Шарлотта ощущала, как по спине куда-то вниз неторопливо двигаются большие руки Алекса.

— Алекс! — выдохнула она.

— Уж не решила ли ты оказать влияние на выбор милейшей Софи? — Руки Алекса опустились немного ниже.

Шарлотта невольно покачнулась.

— Нет!

Алекс начал медленно покусывать ее ухо.

— Ладно, так и быть, признаюсь — да! Я подумала, что твоему брату нужно дать возможность, чтобы…

— Когда твой голос становится вот таким хриплым, как сейчас, это восхитительно, — прервал ее супруг. — Давай поднимемся наверх, проведаем детей. А?

— Нет!

— А может быть, да? — Теплые губы проделали вниз по шее небольшую дорожку.

— Нет. — Шарлотта улыбнулась и мягко высвободилась из объятий Алекса. — У тебя только одно на уме. А что подумает о нас строгая маркиза, мать Софи?

— Да все то же самое, — меланхолично произнес Алекс. — Что ты, распутница, сбила меня с пути истинного, а теперь делаешь то же самое с Софи. Моя дорогая, если она узнает, что ты собираешься расстроить прекрасный брак ее дочери, она сдерет с тебя кожу живьем!