Позывной "Хоттабыч" 2 (СИ) - lanpirot - Страница 61

— Поаккуратнее в следующий раз, старичок! — Лишь невозмутимо бросил оснаб, прихлопывая жгучие угольки, тлеющие на его плечах. — А то мы так…

Договорить он не успел, Аверьяшка решил не мелочиться и задавить нас массой, одновременно наступая со всех сторон. Да, вот, хрен-то вам! Едва кольцо растительности стремительно сжалось, я очертил вокруг нас «Огненную Стену». Пусть, и не великую размером, но удерживать я её смогу хоть до морковкина заговения! Когда вокруг заплясали жгучие огненные языки, злобная зеленая флора вновь отпрянула на несколько метров от вожделенной добычи, после чего закружилась вокруг полыхающего костра в безумно-гипнотизирующем бешеном хороводе.

— Молодец, Хоттабыч! — Оценив мои заслуги, похвалил командир. — Только боюсь, что эта Стена его надолго не остановит…

— Ничего, — я натужно улыбнулся, — хоть дух немного переведем. А жарковато у нас здесь…

Огненная Стена, хоть пока и исправно защищала нас от беснующихся по соседству ветвей, но температура в замкнутом полыхающим огнем круге постепенно поднималась. Сначала на лбу выступила испарина, а затем стало трудно дышать — перегретый воздух начал обжигать легкие. Да и припекало со всех сторон неслабо! Вот, что значит отсутствие реального опыта!

— Сгорим сейчас нахрен, Хоттабыч! — Схватился руками за уши Вревский.

— Хоттабыч, увеличивай радиус! — невозмутимо распорядился оснаб, хотя его френч вновь начал тлеть на плечах.

Вот, старый дурак, можно же было с самого начала круг расширить! Я сосредоточился и стена огня, оставляя за собой полосу потекшего асфальта, стала раздаваться в стороны. Стало немного полегче дышать, да и припекало не так сильно. Раздвигающийся огонь потихоньку теснил зеленку, продолжающую нарезать вокруг нас круги. Из-за стены огня я проморгал тот момент, когда кусты пошли в очередную убийственную атаку. Видимо, Аверьяшка, устал от ожидания, либо осознал, что к нам во-вот придет помощь в лице самого Хозяина Абакана.

В одно прекрасное мгновение расширяющаяся Стена Огня и резко сократившееся кольцо растительности встретились. Да, сгорали в прах отдельные ветки, сучья и листья, но безумная, как и её создатель, флора шла на костер такой плотной и переплетенной массой, что одномоментно полностью прогореть не могла. Я добавил Силы в Огненное Заклинание, но это действие не особо помогло — вскоре Магический Огонь погряз под кучей «сырого топлива», зачадил и, лишенный притока кислорода, окончательно погас.

Вот тут-то самое главное и началось: метнувшиеся к нам со всех сторон подвижные лианы, в одно мгновение плотно спеленали нас по рукам и ногам, так, что и совсем не продохнуть. Часть замкнутого круга раскрылась, и по образовавшемуся коридору, заложив руки за спину, к нам двинулся Сенька-Дуб, сияющий, как начищенный медный пятак.

— Ну, гости дорогие, — произнес он, явно наслаждаясь нашим беспомощным положением, — стоило так трепыхаться? Особенно тебе, старик? Подох бы себе спокойно, без мучений, как я и обещал.

— Бороться за свою жизнь стоит всегда! — прохрипел я, чувствуя нарастающее давления спеленавших меня лиан. Слабые старческие косточки уже потрескивали, грозя вот-вот лопнуть. — Даже если тебе и под сраку лет! — Я почувствовал, что во мне разгорается настоящий гнев к этому ухмыляющемуся ублюдку, решившего взять на себя функции Божественной Канцелярии — кому жить, а кому умереть. Сердце пошло «в разгон», а в груди запекло, как будто там раскачали маленький ядерный реактор. — А на твои сраные обещания, я клал с прибором! Западло перед такой гнидой унижаться!

— Ну-ка, подь сюды! — произнес Аверьяшка, хотя мог и не произносить это вслух.

Послушные его воле растения подтащили мою обездвиженную тушку к Хозяину, оторвав её от земли. Он подошел ко мне вплотную, выдернул финку из-за голенища сапога и посмотрел мне в глаза. — Хоть и не князек ты, старикан, но заговорил, прямо как они… — Он поднес острие финки к самому моему глазу и неожиданно запел:

— Эх яблочко, да с голубикою,

Подходи буржуй, глазик выколю,

Глазик выколю, другой останется,

Чтоб видал говно, кому кланяться [1]!

[1] Песня Шарикова из к\ф «Собачье сердце» по мотивам одноименной повести М. Булгакова. Ленфильм,1988 г. Реж. В. Бортко.

Но, твою ж, мать! Тут-то меня в очередной раз основательно и «порвало». Я опять истерически заржал: и от очередного чудовищного «совпадения» (сдается мне, что с этими совпадениями в этом мире что-то «нечисто»), и от опьянения нахлынувшей на меня чудовищной Силы. Аверьяшка даже испуганно отпрянул, когда меня неожиданно начало корчить и заворачивать в судорогах безумного смеха, позабыв, что только что хотел мне «глазик выколоть». Такой реакции он от меня явно не ожидал.

Пока я ржал, неведомая Энергия продолжала вливаться в меня, подобно полноводной реке. Первыми не выдержали держащие меня на весу ветки — они переломились, влажно хрустнув и брызнув по сторонам липким зеленым соком. Я упал, вроде бы, и не со столь большой высоты, но асфальт под моим телом основательно проломился, вздыбившись по сторонам, в форме воронки. Трещины разбежались по дорожному полотну, словно я на землю упала тяжелая чугунная чушка весом не в одну тонну. Да и сама земля под моими ногами начала ощутимо подрагивать. Я сделал шаг по направлению к изумленному душегубу. Асфальт с хрустом сломался под моим башмаком, словно подтаявший хрупкий лед, а землю тряхнуло куда основательнее, чем в первый раз.

— Взять его! — Взмахнув рукой, выкрикнул маньяк, но голосок его отчего-то дрогнул. Видимо, не ожидал от меня подобных достижений.

От атаковавшей меня стены стеблей, перекрывшей дорогу к отбежавшему подальше Аверьяшке, я отмахнулся походя, «прорубив» среди веток широкую просеку, оставляя за спиной лишь измочаленные ветки и кружащиеся в воздухе листья. На этот раз «злобная флора» ничего не могла со мной поделать — она разбивалась об мое, мерно шагающее тело, словно морская волна о скалистый береговой утес. Я надвигался на безумного утырка с неумолимость гусеничного бульдозера, сносящего все препятствия со своего пути. Аверьяшка, раскрыв рот, следил за моим приближением, застыв на месте, словно соляной столб. У него даже не хватило ума, чтобы свалить отсюда побыстрее — настолько было велико его изумление.

Остановившись прямо напротив старого душегуба, я схватил негодяя за шею и легко оторвал его тушку от земли. Я чувствовал, как под моими пальцами, что по крепости сейчас не уступали закаленному металлу, хрустят его шейные позвонки и лопается гортань.

«Не убиваемый, говорите? — злорадно подумал я, сжимая пальцы еще сильнее. — Вот сейчас мы это и проверим!»

— Ты… их… убъешь… — С трудом «продавил» через деформированное горло маньяк.

И тут я услышал истошный крик… И, не выпуская Аверьяшку из руки, обернулся. Жутко кричал Вревский, едва не раздавленный зачарованными растениями Сеньки-Дуба, сжимающими все сильнее и сильнее свои «любовные» объятия. Оснаб находился не в лучшем положении, но из его рта до сих пор не вырывалось ни звука. Он только покраснел от натуги, но продолжал терпеть. Не перестаю поражаться его выдержке!

— Осади, хорек! — требовательно произнес я, слегка приотпустив захват и встряхнув ублюдка как следует. — Освободи их!

— Хрена… тебе… лысого… старикан… — просипел Аверьяшка, пуча свои глазенки. — Они все равно… сдохнут сегодня!

Стоило мне ослабить нажим, как гребаный ботаник «отреставрировался»! Я даже почувствовал, как под моей ладонью восстанавливает форму раздавленная ранее гортань! Сука! Да он мне с моими, вновь приобретенными возможностями регенерации, сто очков форы даст! Да, черт возьми, патовая ситуация! Он сейчас уморит моих спутников, а я его так и не смогу, нахрен, раздавить! Нужно было срочно что решать… Что-то… что-то тупое, но действенное, способное вырубить душегуба хотя бы на несколько мгновений! И я решился, хотя точно не знал, сработает моя задумка или нет…