Это я удачно попала! (СИ) - Леви Ариана - Страница 85

Мда, ситуация. И что тут скажешь? Вообще, я за то, чтобы люди, состоящие в браке преодолевали сложности, пытались найти взаимопонимание, притирались к другу, а не бежали, чуть что, сразу разводиться. Но в данном случае мне было вполне очевидно, что, если Эни останется с Артуром, то будет несчастна всю жизнь - если раньше её свекровь со свету не сживёт. Вдобавок сестрёнка влюбилась в Эвана - и я могла её понять, парень вырос довольно притягательным мужчиной.

Вот почему я была против их с Артуром брака - слишком молоды были они оба, слишком мало знали о чувствах и о жизни в целом. Эван, если так подумать, подходит Эни куда больше: они оба этакие светлячки, оба солнечные и открытые к людям. Им легче друг друга понять, и никогда один светлячок не возьмёт ножницы, чтобы подрезать крылышки другому. И, вместе с тем, Эван практичен и надежен - а, значит, он не даст Эни совсем уж оторваться от земли. Если бы сестрёнка так не поспешила замуж за своего Артурчика, то сейчас их отношениям с Эваном ничего бы не мешало. Хотя, возможно, если бы не Артур со своими выносами мозга, Эни не понадобилось бы утешение, и она бы еще долго считала Эвана ребёнком... Мда. 

С сестрой мы проговорили до глубокой ночи. Я уговорила Эни не предпринимать никаких действий на горячую голову, а всё как следует обдумать и взвесить. Конечно, в их с Артуром браке нет детей, но они вместе не один год всё же. Возможно, она просто запуталась и сама не понимает, чего хочет? Когда в отношениях всё сложно, а тут появляется весь из себя такой рыцарь-защитник на белом коне - устоять сложно. Но действительно ли у сестры к Эвану чувства? Так-то он мне друг, и за него я тоже переживаю: не хотелось бы, чтобы мальчик остался с разбитым сердцем. Лучше Эни его не обнадёживать раньше времени: пусть сперва с мужем разберётся. 

То же самое, хоть и другими словами, я сказала на следующий день и Эвану: пусть не давит на сестру, даст ей самой во всём разобраться. Эван нехотя согласился, добавив, что, если еще раз увидит Эни рыдающей, то набьёт Артуру морду. Без всякой магии, кулаками. 

А осень, тем временем, приближалась. Мне не хотелось оставлять сестру без поддержки в такой сложной ситуации, но у меня у самой сейчас проблем выше крыши - и они посерьёзнее будут. Так что мне пора перестать считать Эни ребёнком - всё же она совершеннолетняя замужняя женщина - и позволить ей самой разобраться в своих проблемах. Тем более, что, во-первых, у меня не было выбора - я даже бросить академию не могу, нет у меня такого права, а во-вторых, в данной ситуации я вряд ли чем-то могла помочь сестре. Можно было бы попробовать поговорить с Артуром и его мамашей, но последняя едва ли будет слушать сопливую девчонку-подростка, коей я выгляжу, а от Артура тут, похоже, ничего особо и не зависит. Нет уж, раз решила, что не стану вмешиваться в чужие отношения, то и начинать не стоит. Да, это решение я принимала по поводу отношений своих будущих детей, но, думаю, отношения сестры относятся к той же категории. 

Рассказывать о своих проблемах Энизе я тоже не спешила - по нескольким причинам. Во-первых, ей сейчас определенно не до этого, со своими отношениями бы разобраться. Во-вторых, я не хотела её во всё это вмешивать - хватит и того, что дедушка замешан. Вот кончится всё - тогда и расскажу. И про драконью ипостась, и про наказание убийц её родителей, и про всё остальное, чего не коснётся данная мною клятва о неразглашении. Это дедушке мне фактически ничего не пришлось рассказывать - он сам догадался по моим намекам. А Эни же бесконечно далека от всего этого - и пусть так оно и остаётся. Лучше потом будет приятный сюрприз, чем сейчас что-то рассказывать и заставлять её нервничать еще и по поводу меня. 

Словом, мы с Гордоном готовились к отправке в академию, но буквально за пару дней до начала учебного года, произошло еще одно событие. К нам в гости явился Алексей Иванович. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наш дворецкий, Лойд, проводил его в гостиную, а вышли мы к нему втроём: я, Гордон и дедушка. Алек обвёл нашу воинственно настроенную группу глазами и хмыкнул.

- Грас Элиза, - слегка поклонился он мне, - я вижу, что просить о беседе наедине смысла нет?

- Всё верно. Дедушка, Гордон, разрешите представить вам эдо Алека Немурского, моего давнего знакомого. Эдо Немурский, это мой дед - Яков Ладкас и мой парень - Гордон Зиррен. 

Серо-голубые глаза гостя с интересом уставились на Гордона. Узнал или нет? Всё-таки Алексей Иванович был среди тех, кто принимали экзамены, мог и запомнить. Впрочем, не удивлюсь, если у этого человека мы все под колпаком. 

- Приятно познакомиться. Раз вы против беседы тет-а-тет, то позвольте хотя бы обеспечить приватность?.. - Дождавшись моего кивка, Алексей Иванович создал защиту от прослушивания. После чего мы все расселись по диванам и креслам и устремили взгляд на гостя, который расположился в кресле. 

- У меня для вас приятные новости, - начал Алексей Иванович, глядя на меня и на деда, - преступники пойманы. Это произошло несколько раньше, чем мы ожидали, так что суд состоится через три месяца. Теперь дело за вами, грас Элиза и за вашим кавалером, а также за вашими друзьями. Вы помните нашу договоренность? Мне нужно ваше согласие на исследования. 

- Что за исследования? - насторожился дед.

- О, ничего особенного. Полагаю, для вас уже не секрет, что ваша... гм, внучка, появилась в результате некого эксперимента?

Мы с дедушкой синхронно кивнули. 

- Так вот, результаты исследований должны убедить комиссию, что эти дети были подвергнуты генетическим изменениям. Занимались экспериментами те же люди, что замешаны и в вашем деле, эдо Ладкас. 

Мы с дедушкой переглянулись. Он был явно взволнован, но старался держать себя в руках. 

- Вы уверены, что задержали тех, кого надо? - хрипло спросил дед.

- Абсолютно, - заверил его АИЗовец. 

- Я хочу присутствовать на суде, - отрывисто произёс дедушка.

- Вы там будете, - кивнул Алексей Иванович. - Ведь это вы придумали некое биологическое оружие, которое было использовано на землянах, не так ли? А кроме того, вы выдали эту девушку за свою погибшую внучку, а ведь наши исследования точно установят, что это не так.

- Это моя вина! - тут же отреагировала я. - Дедушка тогда был  болен, а Энизе еще не исполнилось тридцати. Единственный совершеннолетний вменяемый человек на тот момент среди них была я. Это я воспользовалась ситуацией и присвоила чужую личность, мне и отвечать!

- Эли, что ты такое говоришь? - возмутился дедушка.

- Тем не менее, вы сейчас ребёнок, подросток, - невозмутимо произнёс Алексей Иванович. - Ваш случай очень запутанный и, вероятно, суд примет во внимание смягчающие обстоятельства. А учитывая помощь следствию...

Едва он это произнёс, я расслабилась. Дедушке ничего не грозит - это было одним из условий нашего договора: мои родные неприкасаемы. Что будет со мной, мне не так важно: в крайнем случае, обращусь драконом и улечу. Буду жить где-нибудь в горах и охотиться на горных козлов. Вот только надо научиться летать за оставшиеся три месяца. Мда...

- А что насчёт другой нашей договорённости? По поводу академии и моих друзей? - не могла не спросить я.

- Здесь всё в силе, - отозвался Алек. - Впрочем, не исключено, что после суда в наших договоренностях не будет смысла.

- Что вы имеете в виду?

- Слишком много внимания привлечёт это дело. Сомневаюсь, что другие разумные народы отнесутся с пониманием к тому, что детей, в чьих жилах течёт их кровь, держат взаперти. 

То, что озвучил Алексей Иванович, отвечало моим собственным мыслям. И, тем не менее, я решила подстраховаться. На суде свидетелями выступят не только адепты академии, но и их учителя. 

- Насчет практики в АИЗ тоже всё в силе? - уточнила я.

- Если будет желание, - пожал плечами Алексей Иванович. - Нам нужны таланты, так что с нашей стороны проблем не возникнет. Пусть всё получилось не так, как мы планировали, но в целом ничего не поменялось. Просто ваша помощь потребуется раньше, так что придётся вас снять с занятий на какое-то время.