Давай останемся никем (СИ) - Савицкая Элла - Страница 61

Выпалив всё это как из пистолета, разворачиваюсь и ухожу, оставляя последнее слово за собой. Спину жжет яростный взгляд мамы, мои руки мелко дрожат, но я чувствую себя победителем. Мааааленьким таким, но победителем.

Заскакиваю в комнату, а потом осмотревшись и поняв, что мне тут пусто, выскакиваю и несусь в комнату Скайлера. Вламываюсь без стука как раз, когда он собирается надевать домашнюю футболку.

Он ловит меня буквально на лету и, покачнувшись, едва не падает. Прижимает к себе. Я, наверное, вибрирую как ненормальная, потому что он прямо со мной садится на край кровати и обхватывает мое лицо ладонями. Заставляет посмотреть на него.

- Что случилось?

Мотаю отрицательно головой, потому что страшного – то ничего.

- Всё в порядке. Просто… можно так посидеть?

Скайлер возвращает меня на свою все ещё голую грудь. Футболка валяется рядом, а я жмусь к нему сильно – сильно, потому что в его руках безопасно и спокойно. Его кожа горячая, мышцы твердые под моими ладонями.

- Хоть всю ночь, - улыбается он, и я чувствую, как его губы скользят по моим волосам.

Успокаиваюсь. Впитываю его тепло, уверенность, нежность. Вот… вот тут мне хорошо и не страшно.

Глава 53

- Победа под Саратогой?

- 1777 год, - отвечаю, доставая из холодильника молоко. - Биль о правах был принят?

- В 1789 году, как и избран президентом Вашингтон, - тараторит Скайлер, стуча ручкой по барной стойке, - тааак, в основе демократической правовой модели лежали идеи…

- Мммм, подожди, они у меня все спутались, - так и замираю с пакетом молока, пока пытаюсь отыскать нужные исторические личности…

- Ты можешь, Оливия. Три буквы…

Мы со Скайлером, чтобы запомнить всех правильно, придумали такой план – если в событии участвовал один человек, запоминали первую букву его фамилии, если два, то две, и так далее. Правда, иногда количество человек совпадало, и теперь надо отыскать нужные три буквы.

- ЛМР? – уточняю, приоткрыв один глаз, и получаю в ответ утвердительный кивок. Выдыхаю, - Локк, Монтескье, Руссо.

- Отлично, - Скайлер соскакивает со стула и подходит ко мне. Отбирает пакет молока, чтобы поставить его на столешницу, и ставит руки по обе стороны от меня. Я в ловушке. В самой сладкой ловушке, из которой не хочу выбираться. - Думаю, мы сдадим.

- Я тоже так думаю. Но повторить еще раз следует.

- Ты меня загоняешь, я скоро путаться начну, - от улыбки на почти всегда серьезном лице у меня сердце щемит.

Оплетаю его шею руками и целую.

- Не начнешь. Ты умненький!

И это правда. Я удивляюсь тому, как он не путается в датах. Для меня история – самый ненавистный предмет. Я вечно путаю фамилии и даты, события. Они как тот клубок с нитками закручиваются в один большой шар, который, чтобы распутать, нужно постараться.

- И ты тоже, Оливия!

Скайлер обнимает меня за талию и целует. Как же я люблю минуты, когда родителей нет дома и нам не нужно делать вид, что мы просто отираемся рядом. Эйдан у себя в комнате играет во что-то, поэтому можно спокойно и без опасений обниматься и целоваться столько, сколько душа пожелает. А она всегда желает по максимуму.

Вот только сейчас мы оплошали… Наверное, мозги затуманились историей, ну или тем, как я уже сидела на краю стола, а Скайлер стоял прямо напротив, крепко прилепленный ко мне... В общем, мы настолько растворились в этих минутах, что не услышали, как снаружи затормозила машина, а спустя несколько секунд входная дверь распахнулась и по дому разнеслось:

- Народ, поднимайте свои задницы, я вам ёлку прив…

Поток слов прекращается как раз в тот момент, когда мы со Скайлером отрываемся друг от друга.

Зак.

Резко прикрываю рот руками, уже представляя масштабы грядущей катастрофы. Брат застыл в проеме, смотрит прямо на нас. Позади него сжимающая губы и старающаяся не улыбаться Тара.

А мне не до смеха. У меня сердце стучит так сильно, что кажется, я скоро узнаю, что такое инфаркт. Скайлер не отстраняется от меня. Так и стоит, встречая пронзительный взгляд брата.

Боже, что будет… Он набросится на Скайлера, расскажет родителям, и тогда... От страха становится нечем дышать.

- Зак, - выдыхаю, готовая спрыгнуть со стола и умолять его молчать, но он вскидывает руку, заставляя меня умолкнуть.

Точно будет драка.

- Вы бы хоть дверь закрывали, на моем месте могли бы быть предки, - выдает серьезным тоном и цокает, слегка брезгливо скривившись, - и больше не делайте этого на моих глазах. Я себя к этому не готовил.

Пораженно застываю, переваривая услышанное. Это что такое? Кто этот человек?

Испепеляю брата ошарашенным взглядом, а потом перевожу его на Тару. Она ободряюще подмигивает, и я вдруг понимаю. Это она… она рассказала ему.

- Великодушно, - хмыкает Скайлер, расслабляясь.

Кажется, он тоже успел напрячься. Даже несмотря на то, что в последнее время Зак не производил ни одного выпада в адрес Скайлера, мы все равно не знали чего от него ждать.

Боже, еще никогда я не испытывала такого облегчения.

Соскакиваю со стола и быстрым шагом преодолеваю до него расстояние. Висну у него на шее.

- Зак, ты знаешь, как я тебя люблю?

- Естественно! А я тебя. Но это не значит, что я за вами не наблюдаю!

Его голос строгий, но в нем нет привычного льда.

- Наблюдай сколько хочешь, - улыбаюсь я, отстраняясь.

- Ага, если выдержишь нагрузку, - доносится саркастично сзади, и я тут же краснею.

- Это на что сейчас был намек? – тут же ощетинивается Зак.

- На твою выдержку, - пожимает плечами Скайлер, - с елкой помочь?

- Конечно. Сам я её не допру!

Так и переговариваясь эти двое выходят из дома, а я теперь набрасываюсь на Тару.

- Спасибо, спасибо, спасибо! – обцеловываю ее в щеки. – Как он отреагировал?

Подруга закатывает глаза, обнимая меня в ответ.

- Хотел убивать. Сначала Скайлера, потом тебя. Потом вас вместе. В общем, всё как обычно.

Смеюсь, обернувшись и выглядывая на улицу. Парни снимают с машины огромную елку. Земля покрыта тонким покрывалом снега, а небо ясно-голубое. Как глаза Скайлера. Ни одного облачка.

Я даже не заметила, как наступила зима. Время летит вперед со страшной скоростью. Кажется, мы только начали встречаться, а уже скоро Рождество. Семейный праздник… У Скайлера впервые будет праздник с настоящей семьей.

Хочется, чтобы всё прошло идеально. Сделать для него эти дни особенными, как он делает особенным каждый день в моей жизни.

- Эйдан, - кричит Зак прямо с порога, когда они вносят елку.

Судя по топоту ног, Эйдан уже мчится сюда.

- Зааак, - влетает в старшего брата и едва с ног его не сносит, - ёлка! Мы будем наряжать ёлку?

- Конечно! Ты же любишь?

- Дааа, - весело хлопает в ладоши, оббегая парней. – Большааая такая! До потолка?

- Конечно, другую бы не привёз.

- Отлично! Люблю до потолка.

Парни отодвигают диван, освобождая наше привычное место для елки. Обычно это угол между телевизором и выходом на террасу. Эйдан обожает украшать елку. Мы делаем это всегда в самом начале декабря, когда другие ещё даже не помышляют о рождественских украшениях.

Мы с Тарой отправляемся в гараж за игрушками.

- Может, подождём родителей? – предлагаю, вернувшись.

Мама тоже любит присоединиться к этому процессу. Обычно это выглядит так – мы вешаем шары, а она некоторые перевешивает, объясняя какой где лучше будет смотреться, но даже несмотря на это, атмосфера выходит праздничной.

- Ждать до вечера? – фыркает Зак. - Ну нет. Эйдан столько не выдержит, правда, мелкий?

- Давайте сейчас, давайте сейчас! – хлопает в ладоши брат, отдирая скотч с коробок.

Начинается самая настоящая суета. Скайлер с Заком вешают сначала гирлянды, Эйдан требует повесить все пять, чтобы «горела поярче», и, конечно, его просьбы выполняются.

Мы с Тарой готовим для всех молочные коктейли, а потом её в процесс вовлекает Зак, то и дело тиская около ёлки.