Давай останемся никем (СИ) - Савицкая Элла - Страница 55

Что?

- Лив, что случилось? – слышу, как звенит голос подруги, но останавливаю её жестом.

После «грязной извращенки» во мне какой-то тумблер переключается. Заводится мотор, раздающий злость и презрение, и разгоняет это всё по крови.

Не обратив никакого внимания на Тару, эта зараза приближается ближе ко мне и заговорщицки шепчет:

- Познакомь меня с твоим братом.

Чего? Ошалело смотрю на эту ненормальную, пока на дне её зрачков рождается мечтательное выражение.

То, что она сейчас не о Скайлере, это и ежу понятно.

- Что ты хочешь от него?

- А вот это уже не твое дело. Твоё дело познакомить, а уж я найду, чем нам с ним заняться.

Стерва обмахивается моей тетрадью, потому как явно представила то, о чём говорит, и от меня с Тарой не укрываются мои огромные буквы на листе.

Бросаю взгляд на Тару и вижу, как она бледнеет. В карих глазах ненависть, руки сжались в кулаки.

- Зак не живёт дома. Он живёт в общежитии, - наблюдаю за тем, как моя тетрадь покачивается из стороны в сторону.

Моё свидетельство настоящих чувств к Скайлеру. То, что я пыталась скрыть от самой себя, а теперь если Сибилле захочется, об этом в одночасье узнает весь класс.

То, чего я так сильно боялась. Осуждение, смешки, в сотни раз выросшая вероятность того, что об этом узнают родители… всё и сразу. Комбо, черт возьми.

- Значит, позови его домой, - легко пожимает плечами змея, - и меня. А дальше можешь сваливать, я сама всё сделаю как надо.

Скрип зубов Тары слышно даже мне.

Но я не смотрю на неё. Все мое внимание нацелено на высокомерную циничную девчонку, готовую на всё для утоления собственных желаний.

В груди зреет горячий шар. Закипает, растекаясь по организму. Я дышу. Дышу очень часто, потому что понимаю, что сейчас случится то, что мне могло присниться только в страшном сне.

Поворачиваю голову на Тару. В данный момент это не моя подруга. Это сгусток злости, чёрной и тягучей. Она понимает, что если я сейчас не соглашусь на условие Сибиллы, то весь класс узнает о моих чувствах. Буквально каждый станет свидетелем… И думает, что я поступлю совсем наоборот, согласившись на условия этой стервы.

А я вдруг понимаю, что нет.

Мой панцирь, как когда-то сказал Скайлер, с грохотом трескается и разваливается в разные стороны, потому что я устала бояться. Трястись о том, что скажут другие, оглядываться, подстраиваться под окружающих. Я, черт раздери, хочу жить так, как требует моё нутро, а сейчас оно требует Скайлера. Вот уже сколько времени оно пульсирует и орёт диким криком, что мне нужен именно он. Пусть так, пусть в открытую, раз уж я не рискнула раньше. Сама виновата. Сказала бы ему о своих чувствах, всё было бы гораздо проще. Но…

- Нет, - произношу твёрдо.

Я как никогда уверена в том, что говорю. И это не из-за Тары, которая, судя по всему, удивлена не меньше распахнувшей глаза Аллен. Даже если бы я и устроила встречу этой подстилке с братом, он бы попросту вытолкал её из дома. Сейчас я делаю это ради себя.

В кои-то веки хочу совершить поступок не ради кого-то, а только для себя!

- Неееет? – угрожающе растягивает буквы Сибилла. - Ты хорошо подумала, Харт? Хочешь стать посмешищем?

- Хочу, чтобы мой брат даже не подозревал о существовании такой стервы, как ты.

Взгляд Сибиллы темнеет. Она резко выпрямляется и выкрикивает:

- Эй, народ. А что у меня есть? - широкая злобная улыбка растекается на её лице, когда эта язва разворачивает ко всем мою тетрадь. - Рой, кажется, я знаю, почему тебя опрокинула Оливия. Наша пай девочка влюблена в… собственного брата.

В классе на долю мгновения повисает гробовая тишина. Убийственная, тяжёлая, но я выдерживаю её. Как и то, что уже через секунду в спину летят ошарашенные смешки и присвистывания.

Страшно, я совру, если скажу, что мне не страшно. Очень-очень. Мороз по коже бежит и грудь сдавливает канатом. Но я не покажу этого им больше.

Спокойно встаю из-за парты под прицелом трех десятков пар глаз.

- Скайлер, а ты знал, что твоя сестрёнка по тебе сохнет? – продолжает добивать Аллен, глядя при этом мне прямо в глаза и смакуя моё унижение.

Думает, он меня высмеет? Посчитает ненормальной? Какое же огорчение её ожидает.

- Оливия, как не стыдно, - уже открыто смеётся змея, я же только выше вздергиваю подбородок.

- По крайней мере, в моей тетради одно имя, человека, который мне по-настоящему нравится. А если бы ты записывала каждого, с кем имела возможность путаться, в нашем классе можно было бы легко сменить обои.

Разворачиваюсь и, рывком сняв со спинки сумку, забираю у нее тетрадь и направляюсь к проходу. Ребра вибрируют от того, как сильно о них бьётся сердце.

- Ты обалдела? Забыла с кем говоришь? – прилетает мне шипение в спину. - Мастерс, задержи её, мне надо кое-что ей втолковать.

С последней парты встаёт Мастерс, преграждая мне выход из прохода. Я больше не девушка Роя, поэтому и бояться ему некого.

Крепче впиваюсь пальцами в ремешок на сумке, когда справа вдруг раздается звук отъезжающего от парты стула.

Не знаю почему, но я нутром чувствую кто это. Не могла смотреть на него всё это время, потому что не знала, как он отреагирует. А теперь… поворачиваю голову и вижу, как Скайлер, сдвинув парты в ряду, который разделяет нас, подходит ко мне. Народ снова затыкается, вероятно полагая, что он начнёт смеяться, как и все они.

Я, не совершая ни единого дыхательного движения, смотрю в горящие стальные глаза. Сейчас они именно такие. Расплавленная сталь, опасная, прекрасная в своей закаленности.

Он, не сказав ни слова, берет меня за руку и ведёт к выходу с прохода. Всё ближе к Мастерсу, который сверлит нас взглядом исподлобья.

А мне всё равно на его взгляд. На взгляды любопытных одноклассников, на то, что они с вероятностью в сто процентов будут сейчас перетирать нам кости. Плевать. Единственное, что я чувствую - это горячую уверенную ладонь, крепко сжимающую мою и ведущую за собой.

Когда мы подходим к Мастерсу, я напрягаюсь, но как оказывается зря. Скайлер заламывает бровь, в ожидании того, как он нас пропустит, и тот каким-то образом подчиняется. Отходит в сторону, забыв о «приказе» капитана чирлидеров.

На урок звенит звонок как раз, когда мы выходим из кабинета, и, не проронив ни слова, направляемся по коридору.

Мой пульс разрывает вены, в груди горит, волнение забивается в ноздри.

Пусть он скажет что-то! Хотя бы слово. Он же не просто вывел меня из класса, чтобы надо мной не смеялись, а теперь отпустит?

Не подумает, что это неправда?

- Скайлер, - окликаю, когда мы выходим из школы.

Он оборачивается, и я всё понимаю. Один взгляд, а у меня волосы на коже дыбом, как от электричества, и каждая клетка коротит.

О нет, он не собирается отпускать! Чернота в обжигающем взгляде слишком многоговорящая. Я успела выучить за это время его реакцию на меня, и сейчас она усилена во сто крат.

Когда мы заворачиваем за угол к парковке, Скайлер резко разворачивается и целует меня. Вот так сходу. Без слов и предупреждения. А я крепко обнимаю его и льну к нему всем телом, тихонько побаиваясь, что нас могут увидеть учителя. Но в данный момент этот страх нивелируется перед взорвавшимися эмоциями. Он есть, но он такой слабый, что я его практически не слышу.

Мне безумно вкусно, сумасшедше, до слабости в ногах. Скольжу ладонями по короткому ёжику волос, наслаждаясь приятным покалыванием на коже.

Меня окутывает свобода. Такая заветная, неограниченная, которой у меня никогда не было, но о которой я всегда мечтала, а обрела только сейчас.

Прервав в какой-то момент поцелуй, Скайлер утыкается мне лбом в висок, а я не могу надышаться его запахом. Как же я раньше не понимала, что поцелуи с Роем не приносят мне ни капли удовольствия? Теперь я знаю, какими они могут быть, когда парень тебе не просто нравится. Когда ты живёшь им, спишь им, ищешь его повсюду… Они восхитительные, будоражащие, такие, от которых внутри происходят странные, немного пугающие вещи. Новые по ощущениям, но безумно приятные.