Эксперимент. Реальность или Отражение (СИ) - Кин Мэй - Страница 5

Первое сентября со своей торжественной линейкой, шумными первокурсниками, с их извечными тупыми шутками и дешевыми подкатами. Преподаватели с заумными речами и наставлениями на будущий год, которые звучат примерно как-то так — для тех, кто умеет читать между строк: «Хорошо учитесь, балбесы, чтобы в последствии репутация нашего дивного университета не запятналась!» Ну и всё в подобном роде.

Нет. Я, конечно, ничего не имею против.

Учёба всегда давалась мне легко. Наверное, потому что я всегда была любопытной. От того и читала бесконечное количество книг. Расспрашивала обо всем взрослых, порой задавая каверзные вопросы, а порой и вовсе, такие, что папа стопорился, не зная, что на это ответить. Поэтому приходилось вмешиваться маме. Ко всему прочему, я довольно ловкая и изворотливая. Что скорей всего досталось мне тоже от мамы. Когда она в прошлом году разбила машину, которую отец подарил ей на день рождения, заказав в эксклюзивном салоне, то вместо привычного покаяния — вывернула все так, что в итоге папа же и ходил с ней по магазинам, чтобы у Светочки (то есть моей мамочки) успокоились нервы.

Не скажу, что она частенько пользовалась своими навыками, но в крайних ситуациях, как в этой или в той, когда в одиннадцатом классе, на выпускной, отец запретил мне идти со всеми на берег, потому что, выражаясь его словами: «Там сплошь проституция и совращение!» — мама сумела его переубедить. И выпускной по итогу вышел отменным! Правда не без особых приключений…

Иными словами, я не понимаю, когда преподаватели пытаются наставить нас на путь истинный, каждый раз повторяя одно и тоже. Думаю, вряд ли слова о том, что образование в нашем веке — огромная составляющая светлого будущего, а если ещё и мозги имеются, то и прочного! — как-то повлияют на человека, которому на это совершенно плевать.

Мы не можем заставить кого-либо принимать наши суждения и умозаключения за истину. Ведь только мы — ориентир своего будущего. Того, как именно сложится наша жизнь. Поэтому бессмысленно распинаться и, словно попугай, повторять одно и тоже из года в год. Поскольку фишка совсем в ином…

— Надеюсь твой образ окончательно готов, потому что я… — Она делает таинственную паузу, поэтому я отрываюсь от своего занятия и заинтересованно смотрю на неё, — выбрала тебе жертву!

— Акимова, окстись! Какая жертва? — Я усмехаюсь и мотаю головой, порой поражаясь её кровожадности.

В конце-то концов, не опыты же мы собрались ставить!

— Как это какая? Жертва твоего непомерного обаяния! — Она, усмехнувшись, торжественно хлопает в ладоши. Но тут же выставляет указательный палец вперёд и настоятельно произносит: — Правда, при первой встречи, не рассказывай ему про свою «удачливость», которая не оставляет тебя по жизни, да так и липнет на твою прекрасную задницу.

М-да, о том, что я с детства «особо удачливая» знали все, с кем я только когда-либо пересекалась!

Нет, а что? Что я могу поделать, если моя персона вечно встревает в сомнительные переделки, а пятая точка — вечно ищет себе приключений!?

Я не то чтобы — неудачница. Не сказала бы. Ведь у меня есть деньги. Семья. Дорогие вещи. Навороченные гаджеты. И вообще, все, что душа пожелает! Однако…со мной постоянно что-нибудь случается! То форс мажоры, то непредвиденные ситуации, в которые порой приходится вмешиваться родителям, чтобы помочь мне. Порой я и вовсе встреваю в неоднозначные истории.

Зато потом: «Будет, что рассказать детям!» — как выражается мой дедуля — Дмитрий Александрович.

— Вообще-то, суть эксперимента заключается в том, чтобы я смогла показать себя настоящую. Без прикрас и каких-либо масок. И при этом понравиться человеку.

Акимова неоднозначно хмыкает.

— Лисцова, ты умом тронулась? Думаешь, если парню показать при первой же встречи: какая ты — в его глазах запляшут сердечки, и он тут же влюбится?

Я задумчиво грызу кончик ручки и, улыбнувшись, киваю.

— Почему нет?

— Да потому что ты у меня до сих пор дитё наивное! Вот почему! — Она тяжело вздыхает и щурится, глядя на меня. А затем всё же усмехается.

— Боишься проиграть, так и скажи. — Я пожимаю плечами и отвожу взгляд, желая продолжить свои шедевры мирового художества, но не успеваю. Эта заноза наглым образом выхватывает ручку из моих рук и говорит:

— Короче, ты окончательно подумала? Даю тебе шанс передумать. Правда тогда, моё утверждение: «Все парни одинаковые и внешность все равно для них будет на первом месте, чем всё остальное» — становится истиной и не подлежит обжалованию.

— Ага, разбежалась! — Я мотаю головой. — Это ложь! И неважно, как ты выглядишь. Можно быть страшной, но при этом запасть кому-нибудь в сердце, лишь потому, что ты — это ты. Главное не внешность, главное душа! Поэтому не надейся, Ликунчик! — Я усмехаюсь, дёрнув ее за щеку, когда она кривится на то, как я коверкаю ее имя. — Я докажу тебе, что душа — главный критерий всех человеческих чувств!

Лика мотает головой и усмехается.

— Сказала та, за которой бегает пол университета. При том, что никто не знает тебя настоящую, зато прекрасно видит твою внешнюю оболочку, которую ты прекрасно подаешь. — Она насмешливо переводит взгляд на мои длинные ноги, которые сегодня лишь в тонких капроновых колготках, поскольку я одела кожаную юбку, и ухмыляется.

Я сердито поджимаю губы, а затем растягиваю их в обворожительной улыбке и говорю:

— Дай мне месяц и я докажу тебе обратное, моя дорогая.

Акимова протягивает мне свою ладонь, со словами:

— Договорились. Проигравший загадывает любое желание. Желание, не имеющее рамок…

Я согласно киваю, в общих чертах зная, что загадаю этой особе, когда выиграю. Ведь на иной исход я не рассчитываю. А затем пожимаю её руку в ответ.

Акимова неожиданно смотрит куда-то мне за спину. Её глаза сверкают ярым предвкушением, а затем она произносит:

— А вот и твой подопытный…

— Лика! — чувствуя некоторые угрызения совести, одёргиваю её, но всё-таки заинтересованно оборачиваюсь назад, под взволнованное биение своего сердца.

В конце-то концов — эта интрига меня убивает. И, зная эту мисс, даже страшно предположить, кого она могла выбрать в качестве объекта нашей цели.

@[email protected]

В аудиторию входит четвертый курс, и я в недоумении хмурюсь. Однако не успеваю толком понять с чем связан их визит — замечаю на себе взгляд Никиты. Он приветливо кивает мне.

Улыбнувшись, делаю тоже самое и спешно отвожу взгляд, не желая акцентировать на парне внимание дольше, чем положено рамками приличия. К тому же зная Титова, он может смотреть на меня до упора. Что временами меня безумно раздражает.

Я знаю этого парня с первого курса. Когда только поступала, он очень помог мне. Можно сказать спас от очередного поклонника. Долгая история с толикой идиотизма. Но суть в том, что именно в тот момент, когда наши дороги пересеклись — между нами зародилась дружба, несмотря на все заверения Акимовой: «Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает».

Я просто придерживалась собственных принципов и убеждений. Однако, спустя некоторое время, пришлось принять тот факт, что временами Лика всё же права. И по части мужчин куда умнее меня. Ведь уже спустя пару месяцев он признался мне в своих чувствах. Которые как вы понимаете совершенно далеки от дружеских.

Что ж. Надо признать — этот парень оказался довольно упорным. Он не раз оказывал мне знаки внимания. Правда каждый раз — я осторожно отталкивала его, ссылаясь на всякую чушь, которая только приходила мне в голову. Проще говоря, я просто ненавидела причинять людям боль. А потому, как могла, всеми силами пыталась оградить его от пули в сердце в моём исполнении.

Поначалу он не оставлял попыток добиться меня. Каждый раз придумывал что-то новое, каждый раз удивляя меня, радуя, как это только возможно. Но в конце концов до него все-таки дошло. Он наконец-таки понял — все это бессмысленно.

Наверное, Акимова, права. И порой я бываю очень наивна. Верю в то, что, казалось бы, невозможно. Пытаюсь видеть в людях куда больше, чем они показывают всему миру. Вечно пытаюсь отыскать в каждом особую искру, до сих пор наивно пологая, что она никак не может потухнуть и превратиться в сгнивший пепел. Однако сколько бы я не старалась стать более сдержанной и менее доверчивой — у меня не получалось. И до сих пор не получается. Разве, что на публику — я прекрасно играю свою роль этакой принцессы.