Эксперимент. Реальность или Отражение (СИ) - Кин Мэй - Страница 23

— Кажется, ты путаешь меня с Кириллом, пап, — усмехаюсь я, на что родитель задумчиво улыбается.

— Так. Раз уж все хорошо. Давайте не будем терять время зря. Скоро приедет папа и Катя с Мишей. Надо все приготовить и вообще дел невпроворот! — Мама снимает пальто и задорно хлопает в ладоши.

Мы с папой переглядываемся. Одариваем друг друга трагическими взглядами, в которых столь явно читается участь раба на несколько часов. А затем в унисон отвечаем:

— Есть, ваше величество!

Мама насмешливо щурится. В уголках её глаз появляются тоненькие лучики, делающие взгляд более солнечным и открытым.

Ещё с детства мы с папой дали ей это прозвище. Она слишком часто любила раздавать команды и держать все в своих руках. Словно, если она хотя бы день побудет обычной домохозяйкой — её мир рухнет.

Впрочем, каждому своё.

Все последующие часы мы проводим на кухне, выполняя мамины поручения. Будь то чистка картошки, помывка и нарезка овощей. Или же сервировка стола и раскладывание фруктов на блюдо.

Все заканчивается приездом дедушки и маминой сестры с её мужем — Мишей. Насколько я помню — не было и раза, чтобы эти двое сумели расстаться больше чем на три часа.

Мама в шутку частенько называла их неразлучниками. Я не раз слышала историю их знакомства, где все изначально вышло наперекосяк. Потому что Катя тогда уже встречалась с парнем. И они вроде бы даже собирались пожениться. Но у судьбы всегда свои планы. Хочешь ты того или нет — а от предначертанных событий убежать не сможешь. Вот и Катя — не смогла. Влюбилась в лучшего друга своего парня.

Честно говоря, я частенько недоумевала и задавала тёте вопрос: «Как же именно она поняла, что Миша — и есть тот самый?» Тогда я ждала обычной банальщины. Что-то вроде: «Сердце подскажет». Но эта рыжеволосая бестия в который раз меня удивила, когда сказала: «Его запах. Первое, что я почувствовала — не дрожь в коленках. Не безумное биение сердца. Не искру. А его запах. Его собственный запах, смешавшийся с одеколоном. В тот момент он вскружил мне голову похлеще алкоголя. Стоило его обнять и все встало на свои места. Как, если бы я снова вернулась домой».

Эти слова частенько всплывают в моих мыслях. Но, по правде говоря, я с трудом верю, что чей-то запах и объятья могут настолько удивить и заставить сердце замереть, не в силах поверить в подобные ощущения волшебства.

Мама же, заметив мой задумчивый взгляд, сказала лишь: «Каждый человек уникален, милая. А значит и любовь у каждого — особенная и неповторимая».

Мотаю головой, отгоняя детские воспоминания. Со стороны гостиной слышится дедушкин смех. Улыбка растягивается на моих губах и, взяв блюдо с курицей, я следую к своей семье. Надежда же на то, что Вольский забыл о нашем мероприятии или же ненароком провалился в открытый люк, не перестаёт теплиться во мне и расти с невообразимой скоростью.

— А вот и наш маленький лисёнок, — провозглашает папа, когда все начинают рассаживаться по местам за огромным круглым столом.

— Не такой уж и маленький, — цокнув языком, произносит Катя. Она частенько твердит моим родителям, что я уже не ребёнок и пора бы дать мне куда больше свободы. Но, кажется, мой родитель застрял в тех временах, когда я каталась на четырёхколёсном велосипеде и пускала мыльные пузыри, свято веря в деда мороза и зубную фею.

Пропускаю перепалку мужчин мимо ушей и ставлю блюдо на стол. Мама с улыбкой благодарит меня. Тогда я отодвигаю стул, желая занять своё место. Однако в эту же секунду со скрипом ножек раздаётся мелодичная трель.

— О, а вот и Матвей подоспел, — весело щебечет мама, совершенно не замечая того, как начал дергаться мой правый глаз.

Чтоб тебя, Вольский!

— Алиса, дорогая, встреть пожалуйста нашего гостя.

Голубые глаза с немой просьбой смотрят на меня. При этом мама имеет необычайный талант — смотреть так, что проще сделать, чем отказать. Последствий потом просто не огребешь!

Я же в который раз чертыхаюсь. При этом припоминаю мамины слова, где она вскользь поведала мне о том, как пригласила Вольского, поболтав с ним на улице, когда он помог ей с тяжёлыми сумками в прошлые выходные.

Так и хотелось закатить глаза. А затем спросить: «Ты теперь любому, кто тебе поможет и проявит вежливость — готова отдать свою дочь?» Но вместо этого я лишь щёлкнула зубами, делая вид, что все в порядке.

Всегда видела некое пристрастие моей родительницы к этому парню. Возможно виной тому тот факт, что мы знакомы довольно долго. А может быть то, что наши мамы прекрасно общаются и, кажется, не перестают питать надежды на совместное будущее. Однако…Я уж точно не намерена больше притворяться и потакать их прихотям!

С такими мыслями я открываю дверь. Но не успеваю толком сориентироваться, наглые лапищи захватывают меня в свой плен. При этом приторный запах роз, торчащих из букета, до одури кружит голову. Так, что я не выдерживаю и чихаю.

Кажется, этот парень первым поставил себе задачку потрепать мне нервы!

Спешно отстраняюсь от Вольского, уловив то, как недовольно хмурятся его брови, а губы сжимаются в тонкую, напряженную линию. Но, честно говоря, мне плевать.

— Не добро пожаловать, — без тени улыбки на лице, говорю я, пытаясь, как можно точнее донести до него то, что я чувствую.

Его глаза странным образом полыхают. Но затем эта пугающая меня буря стремительно стихает. Уголки его рта едва приподнимаются, когда он пихает букет мне в руки, говоря:

— Я тоже рад тебя видеть, Алиса.

На языке снова крутится множество ругательств. Одно из них я уже даже хочу применить на практике, чтобы этот парень наконец-таки дословно разобрал мои слова и свалил восвояси. Только вот мама появляется совершенно не вовремя.

Радостно приветствует гостя, подмигивает мне. Чем в который раз мысленно намекает на то, чтобы я пригляделась к такому юноше. После чего берет его по руку и ведёт в сторону гостиной.

Делаю вдох-выдох. С силой бью ладонью по тумбочке и тут же шиплю, словно гремучая змея. Легкое жжение разносится по ладони. Она незамедлительно краснеет. Но я лишь сердито сжимаю губы.

Ну погоди у меня!

Разворот на триста шестьдесят градусов. Стремительный шаг. И моим глазам предстаёт картина, где моя семья вовсю любезничает с этим олухом! Кажется даже папа проникся Вольским. Иначе как объяснить жест, в котором он похлопывает его по плечу? Его губы растягиваются в легкой улыбке. И хотя во взгляде читается некоторая насторожённость — это совершенно не отменяет того, что он ему симпатизирует!

Сговорились что ли?!

Прохожу на свободное место, которое конечно же оказывается рядом с Вольским. Мама начинает свой дорос. Папа внимательно слушает — как и всегда анализирует данные и пытается составить полный психологический портрет человека. Катя о чем-то изредка перешёптывается с Мишей. А дедуля задумчиво потягивает гранатовый сок. Стоп. Или вино? Он всегда питал некую страсть к этому напитку. Хотя и не переставал повторять: «Главное знать меру».

Задумчиво хмыкаю, прибывая в собственных мыслях. Но затем голос незваного гостя останавливает меня на самом интересном: «Следующая встреча с моей персональной нечистью».

— Алис, не нальёшь мне соку?

Перевожу на парня недоумённый взгляд. Присутствующие с интересом взирают на нас, словно в ожидании дальнейшего шоу. В мыслях закрадывается очередная идея. Мои губы растягиваются в обворожительной, но не менее хищной улыбке.

— Конечно, — говорю я и тянусь за графином с апельсиновым соком.

Мама тем временем заводит разговор с Катей о том, как продвигаются их поиски. Они с Мишей решили открыть собственную кофейню. Поэтому теперь ищут подходящее помещение.

Я же неторопливо заполняю стакан соком. Последняя капля — и мои пальчики касаются его кромки, желая поставить напиток прямо перед парнем. Но… В самый неподходящий момент стакан выскальзывает из моих рук. Однако чертов Вольский вскакивает куда раньше, чем жёлтая жидкость успевает лужицей растечься по столу и как-либо задеть его.