Эксперимент. Реальность или Отражение (СИ) - Кин Мэй - Страница 17

Я люблю ее. Люблю, как настоящую сестру, которой у меня никогда не было. И мы обе это знаем, поэтому любая стычка или ссора — лишь мелкие проявления наших тараканов, которых мы приняли и с которыми свыклись.

«Разве это не настоящая дружба?» — в который раз думаю, когда мы выезжаем с парковки. После чего отвожу взгляд от привычных пейзажей и без лишних предисловий пересказываю Акимовой встречу с Ковалевским.

Она довольно внимательно слушает. Но то, как уголки её губ все больше приподнимаются вверх, начинает меня раздражать.

— Что смешного?.. — непонимающе произношу я, снова закипая.

— То, что ты не хочешь признавать, как тебя задевает тот факт, что ты можешь кому-то не нравиться.

— Чушь!

— В самом деле? — Она мельком переводит на меня взгляд, усмехнувшись. — Вот об этом я и говорила, Алис. Им плевать, что у нас в душе. Плевать, что творится внутри. Главным всегда было и будет — обертка. А уж после все остальное. И то, если тебе предоставят такую возможность, как дать шанс твоей душеньке, чтобы наконец разглядеть ее.

— Это бессмысленно. Люди бывают разные.

— Но все мыслят стереотипами, стадно и…почти в одной и той же плоскости.

Хмыкаю, признавая некую правоту её слов. Но в конце концов говорю:

— Все равно не сдамся.

— Думаю, ты права. И в данном случаем стоит несколько изменить условия.

На этих словах я подбираюсь и озадаченно хмурюсь.

— То есть?..

— Если хочешь доказать мне правдивость твоих утверждений, то не обязательно ждать от него признания в любви. Мне вполне хватит поцелуя. Только — с его стороны и, как это говорят, не случайного, настоящего, искреннего. Понимаешь? Чтобы этот парень действительно захотел это сделать, потому что ему понравилась твоя пылкая душа, а не смазливое личико. Если же не сделает этого в течение месяца, то прости. Но я выигрываю. Согласна?..

Несколько минут обдумываю её слова. Взвешиваю каждое слово.

— Хорошо, — в конце концов вдыхаю я. — Так даже проще. Он поцелует меня. И ты наконец прислушаешься к моим словам.

Я наконец сама поверю в свои слова. Ведь, кто, как не такие парни, как Ковалевский, способны перевернуть все общепринятые представления? Всего лишь искренний поцелуй. Поцелуй с его стороны и…все мои желания и слова окажутся реальностью.

Я не просто хочу доказать ей свою правоту и выиграть. Я хочу доказать в первую очередь себе, что где-то там, глубоко, не зря верю, что душа основоположник всего.

Душа. А не внешность.

— Тогда по рукам.

Мы отбиваем кулачками незамысловатый ритуал, придуманный нами ещё в детстве.

— Один поцелуй. Один месяц, — весело хмыкнув, повторяет Акимова.

Я ухмыляюсь и снимаю парик, когда мы останавливаемся неподалёку от универа.

Пришло время сменить маску. А ещё…

Не сдаваться!

@[email protected]

Дима

Перехожу через дорогу, накинув капюшон на голову, и ныряю в метро.

Грязная подземка с её многолюдными толпами, вечно бегущими вперёд. Словно время наступает им на пятки, заставляя поторапливаться и бежать, сломя голову. Вместо того, чтобы хоть раз остановиться. Прислушаться к шуму вокруг. Оглядеться и свободно вздохнуть.

Усмехаюсь, в который раз наблюдая за привычной суетой, и проклинаю тот день, когда меня вытащили из привычной жизни буйных американских городков, вернув на родину.

Именно в этот момент в воспоминаниях всплывает последний разговор с матерью…

— Какого черта?! — я подскакиваю с места. С меня стекают капли воды. Причём ледяной! Мои зубы едва заметно начинают отбивать чечётку, но утреннее похмелье даёт о себе знать, заставляя мои мозги плавать в каше из выпитого алкоголя.

Кажется, вчера Джей превзошёл все свои предыдущие вечеринки. Поскольку в моих ушах до сих пор звенят вопли довольных девчонок, крики, оглушительные басы и смех.

Смех. Смех. Смех.

Много смеха, алкоголя и горячих девчонок в бикини.

Черт-т-т.

Меня до сих пор колбасит от той брюнетки, что весь вечер пыталась подкатить ко мне. Хм. И, кажется, я не прогадал, выбрав именно её.

Поток моих мыслей прерывает знакомый голос.

— Сколько можно, Дмитрий!?

Пронзительные голубые глаза с отчаянием смотрят на меня, и я теряюсь.

А, что я должен сказать?

Что мне нравится развлекаться со своими друзьями? Напиваться в хлам и гонять на байке, участвуя в подпольных заездах?..

Это её доконает. Особенно последнее признание.

Удивительно, как все меняется, когда твоя семья в одночасье рушится. Казалось бы, пустяк. Но я до сих пор не могу простить их за то, что разрушили то святое и прекрасное, что было у нас пару лет назад.

— Ты понимаешь, что таким образом жизни сведёшь себя в могилу?!

Довольно ухмыляюсь и снова падаю на кровать, закинув руки за голову. В этот момент вижу, как за окном встаёт солнце.

Рассвет.

Черт побери, ещё даже солнце не встало, а я уже на ногах!

— Прекрати, мам, — в конце концов, устало потерев переносицу, говорю я. — У меня все под контролем.

— Тебе двадцать четыре года, Дима! Но ведёшь ты себя, как зарвавшийся подросток!

На этих словах я все-таки подскакиваю с места и взрываюсь.

— Очевидно сказалось отсутствие дальнейшего воспитания! Так сказать мужской руки. Но какая теперь к черту разница! Что выросло, то выросло!

Когда мне было шестнадцать, мои родители развелись. Идеальная семья, которой я считал нас столько лет, до ужаса гордясь тем, что имею отца и мать — таких любящих родителей, на которых всегда равнялся, просто распалась. Развалилась за доли секунд (а может быть и раньше, но я не замечал?), разбившись в дребезги. Так, что собрать что-либо — из разряда чудес.

Как оказалось — эти люди не так идеальны, как я думал о них все это время. Я не знаю, что именно послужило причиной. И кто действительно виноват. Но у матери уже был любовник. Да ещё где? В чёртовой Америке! У отца же молоденькая девка, с которой я случайно застал их на работе, поняв, что и он особо не страдал. Причём неясно, кто из них раньше затеял все эти игры.

Шикарно!

Что может быть лучше, когда ты все детство чувствуешь себя самым счастливым ребёнком. Особенно, когда в твоём классе учится пацан из детдома и ты видишь — каково это не иметь семью. А затем понимаешь, что больше ничего нет. Ни семейных посиделок. Ни смеха по утрам. Ни жаренных блинчиков. Ни улыбающегося отца, треплющего меня по голове. Ни походов в автопарк. Ни-че-го.

Никогда не думал, что подобное сможет меня задеть. Хотя я вообще никогда не думал, что родители способы на подобное. Но… Жизнь, как всегда, подсовывает сюрпризы. И эти сюрпризы не всегда с ярким конфетти и блестками.

Развод на удивление оказался быстрым. Я даже не успел опомнится, как мы оказались в Нью-Джерси. Отец же так и остался один, поскольку, чтобы не случилось — я не мог ее бросить. Не мог бросить свою мать. Ведь я обещал ей. Обещал, что всегда буду ее защитником. Хотя по прибытию все оказалось куда проще. На дорогой тачке наш уже поджидал её новый ухажёр по имени — Фрэнк.

Поначалу я сопротивлялся. Порывался вернуться на родину, поняв, что у матери вполне складывается новая семья. Но в конце концов под многозначительными скандалами и просьбами со слезами — остался. А затем и вовсе выяснил, что папаша женился.

Да. Поначалу он тоже пытался поддерживать со мной общение. Даже приезжал, и мы не раз гуляли по шумным авеню. Но затем… Все снова изменилось.

Его новоиспеченная жена — Олеся — забеременела.

Так или иначе во мне что-то переключилось. И из примерного, хорошего парня я превратился в отвязного хулигана, не раз проверяя свои кулаки на прочность.