Уже все прошло (СИ) - Дунаева Марина - Страница 14

— Ну может иногда, стоит что-то менять?! — ответил он и улыбнулся. — Мне кажется что я мало тебе уделяю время.

Я ловила себя на мысли, что тут что-то не так, но вот не могла понять что именно!

— Хорошо, давай попробуем. — сказала я.

— Прошу, — он открыл передо мной дверь, казалось, что он хотел поскорее меня отсюда увезти, но почему? Садясь в машину я мельком посмотрела на окно Влада там по-прежнему было темно.

— Как прошел день? — вежливо спросил отец, когда охранник закрыл дверь автомобиля, а я продолжала медитативно смотреть на окно Листа, в какой-то надежде что вот-вот там загорится свет и я… а что сделаю я? Побегу! Скажу отцу, что забыла про что-нибудь типо невыключенного утюга? Бред! Да ничего я не сделаю, откинувшись на спинку и прикрыв глаза я в очередной раз на себя разозлилась. Мне не хотелось ехать, не хотелось вымучивать улыбку, да я любила отца, но как то по своему, как и он, да не понимала его и скажу это было взаимным чувством. Потому мы встречались только раз в месяц, на протяжении последних нескольких лет. А пока жила в Америке, эти встречи были еще реже и нам обоим было ок. Но стоит спасибо сказать до последнего времени папа хотя бы не пытался переделывать меня, а это дорого стоит. Может потому что я девочка! Родись мальчиком мне пришлось бы не сладко, а так что с меня взять, девочка должна быть счастлива и красива. А это значит подарить игрушку в моем случае это была студия и галерея, чтобы можно было показывать друзьям и партнерам посмотрите, не зря столько денег было вложено в образование! Ну и сделать так что бы был хороший достаток, а это значит выдать замуж, желательно за человека из своего круга ну или приближенного, но при мозгах. Как был Олег! Но теперь Олега нет, и вопрос с передачей меня в хорошую семью так сказать, — Чтобы дурные мысли в голову не лезли.! — вновь оказался открытым, думала что вчерашний разговор, все-таки охладит его пыл и мне наконец то передадут мою жизнь в собственные руки, но Александр Свиридов был не тем человеком, что вот так просто сдается и видимо именно эта ситуация привела папу ко мне в студию сегодняшним вечером. Пазл в моей голове сложился. Значит в том ресторане меня сейчас в очередной раз с кем то познакомят.

— Дочь, как прошел день? — повторил отец свой вопрос.

— Извини пап, я задумалась! — быстро ответила вынырнув из мыслей где я пыталась понять алгоритм поведения отца, и понять как из всей этой ситуации вывернуться, чтобы при этом не сильно поругаться. — Хорошо прошел, картину написала!

— Покажешь? — спросил он безразличным тоном. Папа был материалист и ему до моей мазни не было никакого дела. Я это слишком хорошо знала.

— Могу даже подарить, хотя она не в твоем стиле, тебе и повесить ее некуда. — проговорила я зная, что он все равно откажется.

— Повесить действительно некуда, подтвердил он.

Тем временем мы подъехали к итальянскому ресторанчику, он славился своей домашней кухней и уютным интерьером, а еще сюда было практически невозможно попасть человеку с улицы, бронь столиков на полугодия вперед, но только не в том случае если ты Александр Юрьевич Свиридов, где у тебя свой личный столик.

Ресторан встретил нас приятной прохладой кондиционеров, вкусными запахами доносящимися с кухни и вышколенном персоналом.

Администратор Анастасия, проводила нас до обычного нашего столика он был отгорожен от всего пространства высокой стойкой обитой мягким велюром, насыщенного фиолетового цвета в тон полукруглого дивана, мы сели за круглый деревянный стол, с причудливыми резными ножками. На столе стояли уже знакомые кованые подсвечники сделанные под старину. Устроившись, вдохнула знакомый воздух, если что-то в этом мире и было постоянным в моей жизни так это именно этот ресторан. Менялись места жительства, я взрослела, несколько раз менялась страна проживания, круг друзей, мама с папой развелись, но именно в этом ресторане проходили все важные события в моей жизни.

Помню мой первый приход сюда, это было на первое сентября когда я пошла в первый класс, папа не пришел на линейку, как всегда, был занят! Мама, как всегда, пыталась выгораживать, мол старается для нас, а мне хотелось что бы хотя бы раз в год он выделил час времени на меня. Помню, идем мы с мамой со школы, два банта на голове, уже изрядно потрепаны одноклассниками, хвостики перекосило, и почти у дома, подъезжает папа на своей большой черной машине, она мне казалась тогда огромной и квадратной. И говорит, а поехали есть пирожное, ты же теперь совсем большая.

Это был мой первый приход сюда и в ресторан вообще, до этого мама не водила даже в кафе-мороженое. Почему не знаю. Думаю, что достаток позволял! Хотя, кто его знает.

И вот маленькая девочка попадает в волшебным мир сказки, интерьер был похож на этот, много дерева и кованых предметов; подсвечников, канделябров, под потолком натянуты гирлянды, в виде сетки с мелкими лампочками, на темно синем фоне, что создавало ощущение звездного неба, приглушенный свет и легкая музыка. Девушки в форменных платьях и длинных фартуках, откуда ни возьмись приносящие множество вкусных пирожных, мороженое шариками и с разноцветными посыпками и газировку, тогда для меня это казалось высшим блаженством! Дети мам постоянно сидящих на диете меня поймут, когда в доме лишней конфетки не было! А было хочешь сладкое съешь яблоко не хочешь яблоко, не хочешь сладкое.

С того самого дня здесь проводились все мои дни рождения, конец четверти, года, достижения в гимнастике, в общем все за что ребенку можно было устроить маленький праздник. И папа нужно сказать ему спасибо устраивал. А сейчас мы сюда приходим каждый первый вторник месяца, просто буднично пообедать обсудить дела, но все равно какое-то предвкушение праздника осталось, хотя сейчас это ощущение омрачилось странным тревожным предчувствием, чего-то неизбежного.

— Ты какая-то молчаливая сегодня. — говорит отец, когда официант отходит от нашего столика приняв заказ.

— Устала просто. — отвечая я будничным тоном.

— Может все таки съездишь на отдых, мое предложение в силе.

— Нет пап спасибо, дел много скоро выставку открывать, а еще работы море.

— А только ли в работе дело? — задал он наверное самый важный для него вопрос.

— Ты о чем? — сделала вид, что не поняла его намеков.

— Маша, ты всегда была умной девочкой и не стоит сейчас делать вид, будто ты совершенно не понимаешь, о чем, а точнее о ком я говорю. — проговорил он нескрываемым раздражением в голосе.

Понимала я о чем и о ком он говорит, он говорил о Листе прямо как привык.

— Но если вдруг, мозг моей дочери под воздействием флюидов этого актера превратился в розовое суфле, скажу точнее. Сейчас я пытаюсь выяснить насколько далеко зашли ваши отношения в текущем моменте.

— Пап, ну как ты видишь я тут, а он не знаю! — проговорила я, пытаясь, сделать тон насколько было возможно безразличным.

— Дочь, ты не уж на сковороде, а я не повар, что хочет тебя зажарить! Хватит увиливать! — проговорил он тоном, что обычно отдавал распоряжения.

— Да, а почему у меня такое ощущение странное, что ты папа пытаешься разрезать и впихнуть в голову неразумной дочери, как в утку на рождество, вечные ценности вперемешку с чувством вины за то что не оправдала отцовские ожидания и связалась с не пойми кем? Вместо того чтобы найти сына какого нибудь удобного тебе министра или партнера! Который будет таскаться по бесконечным бабам и баням, как это было с Олегом, смотреть преданно тебе в глаза получая повышенное содержание, и держать меня под руку на всех приемах улыбаясь. Делая вид что у нас крепкая и любящая семья, хотя знакомые вокруг включая тебя будут знать, что это не так! Потому что у всех не так! Все торгуют лицом, запивая тоску и никчемность антидепрессантами вперемешку с элитным алкоголем и только ждут как бы повыгоднее устроится и что бы при этом ни чего не делать. Но только ни я! Я не хочу так! Я хочу зарабатывать сама. Понимаешь?! — проговорила я придвинувшись близко, еле слышно почти шипя, как змея, чтобы не дай бог хоть одна живая душа услышала, как я выражаю свое негодование Александру Свиридову. Потому что в нашем доме нельзя было выражать свое мнение, ты просто должна делать как он хочет, а если не хочешь все равно, идешь и делаешь!