Верное сердце - Джеймс Саманта - Страница 66

Джиллиан покачала головой.

– Возможно, это было карой Божьей. Справедливой расплатой за его алчность. – Она могла жалеть его, однако никогда не станет его оплакивать. – Что случилось потом?

– Не сказав ни слова, король направил своего коня в Суайнсхед, в ближайший монастырь. Там у него открылась лихорадка. Он уже нс мог больше ехать верхом, однако торопился добраться до Ныоарка, резиденции епископа Линкольнского. – Он сделал паузу. – Некоторые утверждают, что он уже тогда находился па волосок от смерти. Другие говорят, будто он понял, что потерпел поражение и уже не сможет удержать королевство в повиновении. Так или иначе, ему уже никогда нс суждено было подняться с постели, там он и умер.

Она спокойно смотрела ему в лицо.

– И что теперь будет?

– Сын Иоанна, Генрих, отныне наш король.

– Но он еще совсем мальчик!

– Да. Король назначил Уильяма Маршалла опекуном своего сына. Полагаю, мятежные бароны предпочтут принять сторону Генриха и Маршалла, ибо он единственный человек в королевстве, обладающий достаточной силой и влиянием, чтобы дать отпор французам. Он оставался верным Иоанну в течение всего царствования, однако в конце концов это только пойдет стране на пользу. Мы возьмем верх, Джиллиан. Я это чувствую. – Его любящий взгляд был прикован к ее лицу. Он провел большим пальцем по ее мягким губам. – Ты свободна, Джиллиан. Мы оба теперь свободны.

Она моргнула.

– Неужели? – выдохнула она, все еще не в силах поверить чуду.

Гарет обнял ее одной рукой. Все ее существо охватил прилив блаженства, и она с довольным видом потерлась щекой о его плечо. Сердце ее готово было петь от радости… но внезапно ее пронзила острая боль. Усилием воли Джиллиан попыталась совладать с ней, напомнив себе, что время для скорби миновало и что она должна быть признательна за это небесам. Они с Гаретом любили друг друга. Они гордились чудесной дочкой и таким же чудесным сыном. И лишь одна мысль омрачала в тот миг ее радость…

Если бы она знала наверняка, что Клифтон жив, ей бы больше нечего было желать в жизни.

Спустя три месяца начались заморозки. Пронизывающий ветер гнал тяжелые серые облака на восток, принося с собой все новые и новые. Однако в спальне лорда и леди Соммерфилд царило тепло, способное отогнать даже самые сильные холода, ибо оно было порождено огнем их взаимной страсти. Гарет сидел на скамье у окна, держа в объятиях жену. Она положила ему голову на грудь, а он уткнулся подбородком в ее темные волосы. Робби играл перед камином, а Мэдлин мирно спала в своей колыбельке. Они вместе смотрели в окно, как привычная суета во внутреннем дворе замка начала понемногу стихать: день уже близился к концу.

И тут Гарет заметил две фигуры в капюшонах, появившиеся из-под высокой арки караульного помещения в сопровождении охранника. Они остановились, и охранник указал им на вход в главный зал. Люди приблизились.

– Похоже, сегодня вечером у нас будут гости, дорогая. И то правда, – добавил Гарет со смехом, – у кого хватит духу торчать подолгу на таком адском холоде? Надо заметить, они появились как нельзя более кстати, – он указал на небо, с которого начали медленно падать снежинки, – ибо готов поручиться, что к утру нас ожидает настоящий снегопад.

Еще никогда Гарет не отказывал путешественникам, искавшим приюта в его замке. Однако для него было огромным облегчением сознавать, что Джиллиан уже больше не угрожала опасность со стороны короля или его людей. Он со вздохом выпрямился.

– Как ты думаешь, стоит ли нам их приветствовать? – пробормотал он.

Джиллиан потянулась, покинув уютное гнездышко с такой же неохотой, что и он сам. Затем она повернула голову и бросила взгляд во внутренний двор, рассматривая вновь прибывших.

К изумлению Гарета, его жена вдруг издала сдавленный крик и разрыдалась.

Два гостя поднимались по ступенькам лестницы в главный зал. Почти одновременно оба откинули капюшоны. Он присмотрелся к ним внимательнее, и тут с его губ сорвалось изумленное восклицание. Ибо один из них оказался не кем иным, как братом Болдриком. А профиль другого поразительно напоминал профиль его жены…

Долгожданное воссоединение брата и сестры сопровождалось невыразимой словами радостью и обильными слезами – главным образом со стороны его жены, отметил про себя Гарет. Трудно было смотреть без волнения На эти две темные головы, склоненные друг к другу. Гарет почувствовал, как у него в горле встал комок.

Клифтон первым откашлялся и отстранился от сестры, немного смущенный, однако не слишком гордый для того, чтобы утереть слезы рукавом туники. Джиллиан тем временем уже обернулась к брату Болдрику, и по щекам ее снова потекли слезы.

А потом Джиллиан протянула дочурку брату.

– Мэдлин, – обратилась она к малютке, – думаю, тебе пора познакомиться с твоим дядей Клифтоном.

Клифтон смотрел сверху вниз на сверток в своих руках, на голубые глаза и блестящие черные волосы.

– О черт! – произнес он удивленно. – Она так похожа на меня!

Его сестра выглядела сконфуженной этим восклицанием. Клифтон тотчас покраснел до самых корней волос, а все остальные дружно рассмеялись, не исключая и брата Болдрика. Мэдлин зевнула, приподняв свой крохотный кулачок, и вскоре снова погрузилась в сон.

Спустя два часа они все еще сидели вместе за столом в главном зале. Джиллиан внимательно слушала, а Клифтон тем временем поведал ей обо всем, что произошло с ним с той далекой ночи, когда им пришлось бежать из замка Уэстербрук. Атуин, слуга Эллиса, отвез его к берегам Ирландии, чтобы избежать мести разъяренного короля, но увы, через несколько месяцев Алуин заболел и скончался. Клифтон нашел себе убежище в одном из монастырей.

– Кажется, – закончил он, бросив неуверенный взгляд в сторону брата Болдрика, – у меня просто нет призвания к религиозной жизни.

Все снова дружно рассмеялись – и старый монах тоже. Затем Болдрик перевел взгляд на Джиллиан:

– Мне очень жаль, что мы нс могли вернуться раньше и облегчить вашу тревогу, однако у нас не оставалось иного выбора, как только ждать. Едва до Ирландии дошел слух о кончине короля, мы решили, что можем без опаски вернуться домой. – Тут он посмотрел на Гарета: – Я рад видеть, что вы сдержали свое обещание и сумели уберечь леди Джиллиан от рук Иоанна. И почему-то меня не удивляет, что ради этого вы решили на ней жениться.

Гарет взял руку жены в свою и, нежно глядя на нес, поднес к губам.

– Да, по, видите ли, я женился на ней не только по этой причине.

Клифтон покраснел, а брат Болдрик откашлялся.

– Я так и понял, милорд. – Он окинул взглядом колыбельку возле камина, где крепко спала Мэдлин, и в его выцветших глазах отразилось одобрение.

Клифтон сильно похудел после всех испытаний, выпавших па его долю, однако брат Болдрик выглядел еще более хрупким, чем обычно. Джиллиан не могла не восхищаться этим человеком, ибо только его преданность Эллису из Уэстербрука и его детям, Джиллиан и Клифтону, давала ему силу двигаться вперед, несмотря пи на что… ту неугасимую внутреннюю силу, которой обладали лишь очень немногие мужчины.

– Брат Болдрик, – не сдержавшись, заметила Джиллиан, – я до сих пор не могу поверить, что вы здесь. Я была уверена в том, что мы вас потеряли – в особенности после того, как Гарет узнал от отца Эйдана, что вы находились при смерти.

– Я тоже думал, что умру… но, как видите, не умер, – ответил он просто. – И я могу найти только одно объяснение, почему…

– Только не говорите мне, – перебила его Джиллиан с улыбкой, – что па то была Божья воля!

– Вот именно. – Брат Болдрик спрятал руки в рукава сутаны, глаза его подозрительно заблестели.

Спустя короткое время они вес пожелали друг другу спокойной ночи. Брат Болдрик и Клифтон, что было вполне понятно, сильно устали после долгого путешествия. Гарет и Джиллиан скоро тоже удалились в свою спальню. Как только они удобно расположились в постели, Гарет коснулся ее подбородка:

– Ты счастлива, дорогая?