Верное сердце - Джеймс Саманта - Страница 63

– Я очень рад, что папа дома, – произнес он внезапно. – Когда он уехал, я так скучал!

Она поцеловала его в лоб.

– Я тоже, Робби.

Какое-то время он в упор смотрел на нее.

– Однажды я видел, как папа тебя поцеловал.

– Вот как?

– Да, – заявил он серьезно. – Вот так. – Он чмокнул себя губами в ладошку, все это время изображая на лице самые немыслимые гримасы.

Джиллиан едва подавила смешок.

– Папа любит тебя, да? Наверное, любит, раз он тебя целует.

Улыбка сразу исчезла с губ Джиллиан, а вместе с ней и часть ее веселья. Она не могла произнести в ответ ни слова, однако Робби, похоже, ничего не заметил.

– Ты ведь тоже любишь его, да?

Джиллиан не была готова к острой, раздирающей душу боли, которая пронзила ей грудь при этих словах. Однако Робби смотрел на нее по-детски невинным взором, ожидая ответа.

– Да, – прошептала она, едва справившись с комком в горле. – Я тоже люблю его. Но пусть это будет еще одним секретом между нами, Робби… пока.

Изумрудные глаза мальчика вспыхнули, и он энергично закивал головой. Джиллиан крепче прижала его к себе, едва сдерживая слезы. Сердце ее разрывалось на части…

Время родов неумолимо приближалось.

Возможно, именно этим объяснялось гнетущее беспокойство внутри Джиллиан – или затянувшимися приготовлениями замка к обороне. Так или иначе, Джиллиан просто места себе не находила от тревоги.

В последние дни ее все чаще и чаще стал посещать один и тот же сон – сон о том, как за день до покушения на жизнь короля она услышала голоса в приемной и увидела тень человека, находившегося там вместе с ее отцом. Отец сильно разгневался на нее и кричал, что она не имеет права за ним шпионить.

Однако в действительности все произошло несколько иначе. Отец действительно сердился на нее. «Не говори об этом никому», – предостерег он ее тогда. И она действительно никому ничего не сказала, если не считать брата Болдрика.

И тут она снова увидела перед собой высоко на стене позади ее отца чью-то тень. Некое смутное воспоминание не давало ей покоя, нечто крайне важное, терзавшее рассудок. Однако, как она ни старалась, она не могла дать ему определения – ни во сне, ни при ярком свете дня.

Однажды вечером она ворочалась без сна в постели. Гарет все не ложился спать. Было уже далеко за полночь, когда ее мысли стали наконец расплываться и ее начала одолевать дремота. Но тут скрипнула дверь, и она с громким криком подскочила на постели. Однако это оказался Гарет, который наконец решил удалиться к себе в спальню. Он бросился к постели:. – В чем дело, Джиллиан? Неужели ребенок…

– Нет, – отозвалась она дрожащим голосом. – До рождения ребенка остался еще почти месяц. Просто ты меня напугал.

Сильные руки сомкнулись вокруг ее плеч.

– Ты думаешь, король пришлет сюда своих ищеек, чтобы разнюхать, когда малыш появится на свет?

Она и впрямь опасалась, что Роджер Сеймур с его злобными черными глазками появится в этот самый миг у ворот замка.

– Если ребенок родится вовремя, – произнесла она нетвердым голосом, – Иоанн сразу догадается, что ты ему солгал.

Гарет погладил ее по щеке.

– Не тревожься понапрасну. Если такое и впрямь случится, я сумею с ним справиться. Однако я полагаю, у короля Иоанна сейчас другие, куда более важные заботы.

Джиллиан не была введена в заблуждение его сухим тоном. Она понимала, что он хотел ее успокоить. Тем не менее она молила Бога, чтобы ребенок родился раньше срока, ибо в своей ярости король был способен на любой безумный поступок.

Гарет разделся и улегся рядом с ней, обняв за плечи. «Не тревожься понапрасну». Если бы это было так просто!

– Гарет, – прошептала она.

– Что, моя прелесть? – Он запечатлел поцелуй на ее мягких пунцовых губах.

– Были ли какие-нибудь известия от тех людей, которых ты отправил на поиски Клифтона?

– Нет.

Вопрос был закрыт с явной неохотой. В тоне Гарета чувствовалась легкая тревога, и Джиллиан сделала над собой усилие, чтобы подавить приступ боли.

– А тот человек, который участвовал в заговоре вместе с моим отцом? Ты думаешь, король когда-нибудь его найдет?

– До сих пор его обнаружить не удалось. Либо он неуловим, как дым, либо уже мертв.

По ее телу пробежала дрожь.

– Он был с моим отцом в замке Уэстербрук за день до покушения на жизнь короля, – призналась она наконец.

Гарета потрясли ее слова. Его руки, обнимавшие ее за плечи, сразу напряглись.

– Ты видела его?

– Нет! – испуганно воскликнула она. – Они находились вместе с папой в кабинете… возможно, я заметила тень, но не более того.

– Ты же говорила, что ничего о нем не знаешь!

– Но я действительно ничего не знаю! Я его не видела! Они оба были за портьерой. Я слышала, как папа упоминал о предстоящей охоте. Когда я позже спросила его, с кем он беседовал, он рассердился на меня и строго-настрого приказал никому об этом не рассказывать. Лишь позднее я поняла, что тот человек и был вторым убийцей.

– Черт побери, Джиллиан, почему же ты не сказала об этом раньше? Неужели ты мне не доверяла? – Тут он скривил губы. – Да, пожалуй, у тебя не было оснований доверять.

Джиллиан не сводила глаз с мужа. Глядя на его мрачное лицо, она едва не зарыдала.

– Прости. Я не думала, что это имело какое-то значение. Я ведь его не узнала! Лишь недавно начала понимать, что тут кроется нечто очень важное, о чем мне бы следовало помнить. – Она глубоко прерывисто вздохнула, внутри у нее все вдруг словно оборвалось. – Гарет, умоляю тебя, не сердись! – Губы ее дрожали.

Гарет со сдавленным стоном обнял ее сильными руками и крепко прижал к себе. Она приникла губами к пахнувшей мускусом ложбинке у основания шеи и вдыхала теплый аромат его кожи.

– Я не сержусь, Джиллиан. – Он прижался подбородком к ее голове, после чего слегка коснулся губами ее виска. – Но если тебе известно что-то еще, ты должна рассказать об этом. Прошу тебя, не скрывай ничего.

И тогда Джиллиан поняла, что он тревожился за нее, за ее жизнь. Она оказалась во власти мрачного предчувствия, словно над ней скользнула чья-то зловещая тень. Она теснее прильнула к мужу. Однако даже жар его тела не мог развеять леденящий страх в ее груди.

Гарет строго-настрого приказал ей не покидать замка. Джиллиан негодовала на свое вынужденное затворничество, однако понимала, что иначе нельзя. И тем не менее ее упрямство все равно взяло верх.

Однажды вечером она решила прогуляться по крепостным стенам, примыкавшим к башне, в надежде, что прогулка поможет размять затекшие ноги, а одиночество прояснит ее ум. Когда она встала из-за стола, Гарет с хмурым видом поднял голову. Но она кивнула в сторону двери, которая выходила во внутренний двор и на лестницу, ведущую к башне. Тогда он нехотя согласился и снова обратился к людям за столом.

Воздух в тот поздний сентябрьский вечер был влажным, со следами недавнего дождя, однако полная луна уже вышла из-под серебристой вуали облаков. Порывистый ветер трепал полы плаща Джиллиан, однако ей не было холодно. В течение всего дня она чувствовала ноющую боль в спине и теперь остановилась. Подняв глаза к небу, она сделала глубокий вдох. Свежий бодрящий воздух уносил прочь гнетущую тревогу.

Тут ее охватило недоброе предчувствие. Она будто ощутила близость врага. Джиллиан медленно повернула голову, и у нее мелькнула мысль, что в конце концов она оказалась права.

Король действительно послал за ней своих ищеек. Только позади нее стоял не Роджер Сеймур. То был Джеффри Ковингтон.

Глава 22

– Я ждал вас, миледи.

Джиллиан медленно повернулась, оказавшись лицом к лицу с врагом. Она едва слышала его слова за стуком собственного сердца. В глазах Ковингтона таилась смертельная угроза, заставившая ее похолодеть.

– Лорд Ковингтон! – воскликнула она. – Что вы тут делаете?

На его красивом надменном лице промелькнуло странное выражение, которого она не могла до конца разобрать. К ее немалому удивлению, во всем его облике присутствовал некий налет печали…