Тот первый поцелуй - Джеймс Саманта - Страница 35

И тут он не выдержал и громко заразительно расхохотался.

Это было так неожиданно, что Элизабет застыла без движения; потом протянула руку и тронула его губы. — Вы смеетесь, — сказала она, не веря себе и удивляясь. — Я никогда не слышала, чтобы вы смеялись. Я даже ни разу не видела, чтобы вы улыбались, как теперь.

С неосознанной лаской она провела рукой по его лицу, кончиками пальцев коснулась складок у рта.

Его улыбка исчезла; мгновение они смотрели в глаза друг другу; чуть сильнее сжались его руки на ее талии. И она почувствовала, что тает, но не от водяных брызг, а от огня его испепеляющего взгляда. Элизабет не могла предсказать, что бы случилось дальше, но внезапная сильная волна взметнула лодку и нарушила странное очарование. Морган взглянул на океан. — Начинается волнение, — сказал он и сел на весла. — Нам следует возвращаться.

На берегу Элизабет пошла в дом, а Морган вытащил на сушу и привязал лодку. День был теплым, и у Элизабет все еще горели щеки от напряжения. В спальне она налила из кувшина воду в фарфоровый таз, расстегнула и спустила с плеч корсаж платья. Намочив губку, она протерла лицо, шею и ложбинку между грудями.

Внезапно она услышала шум и, повернув голову, увидела на пороге Моргана, заполнившего весь дверной проем. Сначала его взгляд остановился на ее лице, потом спустился ниже. Затем еще ниже.

Элизабет почувствовала, как от неровного дыхания быстро вздымается и опускается ее грудь. Всего несколько дней назад ее рассердило бы его вторжение в ее жизнь, а сейчас она и не думала выговаривать ему или прятаться от его взгляда. Более того, ей хотелось ему понравиться. Она надеялась, что он доволен тем, что видит…

Удивительно, но он первым отвел глаза. Их ужин в тот вечер был самым простым: хлеб, испеченный утром еще дома, большой кусок сыра и холодная жареная курица.

После еды они вышли на веранду и смотрели, как фиолетовые сумерки постепенно окутывают землю и одна за другой загораются звезды. Чувство безмятежного покоя охватило Элизабет, такое же прекрасное, как уходящий день.

— Как здесь хорошо, — сказала она со вздохом. — Мне кажется, я прожила бы здесь всю жизнь.

— Летом тут замечательно, — отозвался Морган. — Но зимой часто штормит, воют ветры, носа не высунешь наружу. — Он немного помолчал. — Я люблю смотреть на волнующийся океан. Это напоминает мне те времена, когда я плавал.

— Вы были моряком? Морган кивнул.

— Я начал в пятнадцать палубным матросом. Элизабет рассматривала его, склонив голову набок.

— Кто бы мог подумать, — наконец сказала она.

— Я вряд ли мог бы строить суда, не пройдя морскую школу, — сухо усмехнулся он.

— Вы правы, — согласилась Элизабет и смолкла, подставляя лицо вечернему бризу.

— Вам холодно?

— Немного.

Не успела Элизабет опомниться, как сильные руки обняли ее сзади и прижали к надежной широкой груди, согревая и укрывая от ветра, словно в уютном гнездышке. Он положил свои ладони поверх ее рук.

— Вы скучаете по морю? — наконец спросила Элизабет.

— Не так сильно, как прежде, — признался он. — Сначала я служил из-за денег и нанялся к настоящему морскому волку по имени Джек Мактэвиш. — Морган усмехнулся. — Поверьте мне, этот зря денег не платил, но я почти все откладывал, чтобы Натаниель мог учиться в хорошей школе. Прошло совсем немного времени, и я понял, что только на море обрел настоящую свободу.

Голос Моргана стал проникновенным от воспоминаний.

— Большинство матросов только и ждали, чтобы судно вернулось в порт и они сошли на берег. А я больше всего любил выходить в море, когда корабль набирает скорость и рассекает волны, а паруса хлопают, будто пушечные выстрелы. Разве может что-нибудь сравниться с тем чувством, которое охватывает тебя, когда морской ветер развевает волосы, ласкает кожу и ты вдыхаешь соленый воздух?!

Яркая картина предстала перед ее мысленным взором, но Элизабет ощущала лишь одно: его дыхание на своих волосах, прикосновение его теплой кожи и окутавший ее знакомый запах одеколона.

— Наверное, вам это кажется странным, — нарушил он короткое молчание.

Нечто непонятное прозвучало в его тоне, новая нота, которой она раньше никогда не слышала.

Элизабет нахмурилась и повернулась, чтобы увидеть его лицо.

— Что вы имеете в виду? — спросила она.

— А то, что аристократка леди Элизабет вышла замуж за человека, который когда-то был простым матросом.

Элизабет смотрела на его профиль. Она почувствовала, как напряглись мускулы его рук и в ожидании застыло тело, и, хотя он скрывал свои чувства, она догадалась, как важен для него этот момент и ее ответ.

Важен не только для него, но и для нее тоже.

— Мне это совсем не кажется странным, — заявила она с непререкаемой убежденностью. — Вы стали матросом совсем мальчиком, но вы не испугались и не склонились перед судьбой. Я восхищаюсь вашим мужеством.

Морган так долго и упорно смотрел на нее, что Элизабет растерялась под его пронзительным взглядом. Он не сделал попытки ее поцеловать, как она того ожидала и даже хотела!

Она не знала, что и думать, и пришла в полное смятение. Действительно, зачем ему целовать ее? Он не хотел на ней жениться, его, как и ее, к этому вынудили обстоятельства. Она уже достаточно хорошо изучила характер своего мужа и не сомневалась, что он не из тех людей, которые пренебрегают своим долгом. Он не был ничем ей обязан, но поступил благородно и женился на ней. Возможно, даже принес в жертву собственное счастье.

Элизабет попыталась улыбнуться и не смогла.

— Я очень сожалею, что спутала все ваши планы, — начала она неверным голосом. — л. не только испортила жизнь себе, но также вам и Натаниелю. Морган вопросительно сдвинул брови.

— Элизабет… — только и успел произнести он.

— Нет, прошу вас, не останавливайте меня, я действительно очень сожалею. Не знаю, что я еще могу сказать, кроме этого… Если бы не я, то, наверное, сейчас вы были бы с ней… — Резкая боль пронзила ее сердце. — Да, несомненно, вы были бы с ней вместе.

Морган был в недоумении.

— С кем? Элизабет отвернулась.

— С той женщиной в театре. — Она запнулась. — Я вас хорошо понимаю, она… Она такая красивая.

Он взял ее пальцами за подбородок и повернул к себе.

— Поверьте мне, она не моя любовница.

— Пожалуйста, — тихо попросила Элизабет и упрямо покачала головой, — я не хочу знать…

— А я хочу, чтобы вы знали, — прервал Морган. — Я ввел вас в заблуждение и должен попросить прощения. Но я также обязан сказать вам правду.

Правда! Почему она ее боится? Сердце стучало так сильно, что Элизабет чувствовала боль в груди. Разве он не видит, что ей не нужна его правда? Что она не вынесет этой муки! Но что-то в его глазах заставило ее замолчать и слушать его слова.

Пальцем он гладил ее подбородок в сдержанной нежной ласке.

— Я не стану вас обманывать, Элизабет. У меня были отношения с этой женщиной, но не духовные, а физические, мы просто дарили друг другу наслаждение. Но я не прикасался к ней с того самого дня, как вы появились у меня в доме.

Мир покачнулся и завертелся перед глазами Элизабет.

— А как же те ночи, когда вас не было… Я думала, что вы с ней…

Но Морган твердо стоял на своем:

— Верьте мне. Когда я начинал свое дело, то часто работал допоздна и устроил себе в конторе небольшую спальню. Я уже много лет ею не пользовался, вот только теперь.

Элизабет все еще не могла оправиться от изумления.

— Так вот где вы были? Вот где вы проводили все ночи, а я-то думала…

Морган кивнул.

— Сначала я был зол на вас из-за того, что вы меня отвергли. А потом, когда вы поселились рядом, соблазн был слишком велик. Вы требовали, чтобы на дверь поставили замок, и я тоже подумывал об этом, потому что не надеялся на себя. Значит, у меня оставался единственный выход: держаться от вас подальше. Что я и делал.

Элизабет потеряла дар речи.

— Если бы вы только знали, сколько бессонных ночей я провел в конторе, думая о вас. Иногда я так сильно вас желал, что думал, сойду с ума.