Я тебя (не) прощу (СИ) - Борн Амелия - Страница 25

Первый тревожный звоночек прозвенел на плановом совещании — одном из череды многих, проводившихся им каждую неделю.

— Быков, тебе слово, — произнес Арсений, не глядя при этом в его сторону, полностью сосредотачиваясь на лежащих перед ним отчетах.

Лишь когда ответа так и не последовало, он поднял голову и кинул взгляд направо от себя — туда, где находился человек, которого пророчили на высокую должность в компании до того, как Арсений женился на Авроре.

Егор Быков сидел, глядя на экран своего телефона с отсутствующей, мечтательной улыбкой.

Арсений автоматически тоже опустил глаза на его смартфон и… сердце у него стремительно оборвалось.

Аватарка женщины, с которой переписывался в мессенджере Егор, была ему хорошо знакома. Слишком хорошо знакома.

Аврора…

Внутри заворочалось леденящее душу, болезненное чувство. Показалось, что по нему проехалось целое цунами из самых разнообразных эмоций. Мерзкое, липкое подозрение. Недоумение, неприятие. Паническое, отчаянное желание найти какое-то объяснение увиденному.

— Что ты там такое интересное читаешь, Быков? — холодно поинтересовался Арсений, усилием воли сумев взять себя в руки. Для всего этого наверняка есть какая-то причина. Должна, обязана быть.

Егор вздрогнул, словно только теперь осознав, где вообще находится.

Он быстро заблокировал смартфон, рассеянно улыбнулся:

— Простите…

— Ну что ты, — едко заметил Арсений. — Если эта переписка важнее нашего совещания, может, зачитаешь ее вслух нам всем?

Послышались сдержанные смешки. Быков же, в свою очередь, смутился. Ему даже удалось покраснеть, отчего Арсу захотелось схватить его за шкирку и ударить башкой об стол, а потом отобрать телефон и прочитать то, что тот скрывал в своей памяти.

Но ведь он мог ошибаться. Возможно, ему только показалось, что это было фото Авроры…

— Итак, что у нас с региональными магазинами? — повторил Арсений свой изначальный вопрос ровным тоном, но взглядом готов был прожечь в этом человеке кучу дыр.

— В Нижнем Новгороде все стабильно…

Быков перешел к делу, как ни в чем не бывало, но Арсений его уже почти не слушал. Перед глазами так и стоял экран телефона, на котором видел переписку Быкова и своей жены.

Ему отчаянно хотелось от этого откреститься, выкинуть из памяти, как ненужный хлам, но чем больше он пытался это сделать — тем сильнее увязал в тревожных сомнениях…

Впрочем, Арсений был вовсе не намерен носить в себе все эти мучительные мысли и гнетущие эмоции. Быков мог как угодно скалиться на фото его жены, но сам Арсений не собирался делать каких-либо выводов, не поговорив с ней самой.

Но тяжесть давила. И куда сильнее ревности при этом был страх — неужели его жена могла связаться с этим типом? И даже неважно, по какому вообще вопросу, ему была отвратительна сама мысль, что Ава разговаривала с Быковым.

Он вошел в дом, намереваясь сразу все выяснить у Авроры. Но когда она не вышла ему навстречу, как делала то обычно каждый вечер, внутри забилась паника, которую он давил в себе изо всех сил, пока метался по дому в поисках жены. Но ее нигде не было.

— Ава! — крикнул он, окончательно сдаваясь под напором тревоги, которую даже сам себе не мог рационально объяснить.

— Я в ванной! — донесся до него ответ, после которого Арсений просто ворвался туда, откуда исходил голос жены.

Она испуганно вздрогнула, когда он распахнул дверь и тут же спрятала что-то за спину. Этот жест — отчаянный, скрытный — породил в нем новую волну удушающей тревоги.

— Что там у тебя? — резко спросил он, кивком указывая, что имеет в виду.

— Там… там…

Она явно растерялась. Он воочию наблюдал, как в ее глазах мечется непонятный испуг. Как она панически пытается придумать, что соврать…

Что же такое она держала у себя за спиной? Ему не приходило на ум ничего, кроме телефона.

— Это просто… ну… предмет личной гигиены, — наконец сумела сообразить Аврора, натягивая на лицо улыбку.

Он хотел ей верить. Он безумно хотел ей верить.

— Почему тогда ты его спрятала? — спросил он, в свою очередь раздвигая губы в поддельной насквозь улыбке.

Показалось, что она выдохнула с облегчением, посчитав, что он поверил ее словам. Или лжи?..

— Арс, ну ты так неожиданно ворвался, а тут я… с этим, — пояснила она, покрываясь румянцем, который прежде вызывал в нем теплоту, теперь же… в груди что-то неимоверно жгло. Разрывало душу от непонимания и подозрений, с которыми ничего не мог поделать.

Он слишком хорошо знал, как это бывает. Слишком часто видел, как предают…

— Прости, — наконец очнулся он от атакующих его тяжелых мыслей. — Подожду тебя на кухне.

Она вышла к нему спустя минут пять. Привычно обняла, доверчиво прижимаясь, с любовью погладила пальцами лицо. И внутри у него случился надлом.

Он поймал ее руку, поднес к губам и поцеловал пальчики — каждый, по очереди. Он смотрел в ее глаза и ощущал, как все дурные мысли покидают голову под этим кристально-чистым взглядом, словно смотрел на безмятежную озерную гладь.

Разве могла эта девочка — такая теплая, такая ласковая, такая… его, быть способна сделать нечто дурное у него спиной? Нет, он не хотел в это верить. Проще было просто умереть.

— Я спросить тебя хотел… — проговорил он хрипло, ощущая, как тело охватывает желание от ее близости, а с глубин души поднимается тоска — та тоска, которую могла прогнать своей близостью лишь Аврора.

— Ммм? — коротко обронила она, прижимаясь к нему еще теснее.

— Ты знаешь Быкова?

Она почему-то вздрогнула — он это ясно прочувствовал, сжимая ее в объятиях. Чуть отстранившись, заглянула ему в лицо и сказала:

— Ну, это бывший папин помощник…

— Ты с ним общалась в последнее время?

Последовала небольшая пауза, но этого хватило для того, чтобы внутри него снова возникло гадкое, сосущее чувство беспокойства.

— А почему ты спрашиваешь?

— Просто так.

— Нет, — наконец ответила Аврора.

Он замер, пытаясь понять, что со всем этим делать. Как примирить в душе то, что видел и ее явную нервозность от его вопросов со своим собственным нежеланием думать о чем-то плохом.

— Что-то не так? — встревожилась, в свою очередь, Ава.

Что он мог ей ответить? Сказать о переписке, которую заметил? Но ведь он не был до конца уверен, что ему не показалось… Так стоило ли обижать ее теперь подобными вопросами?

— Все в порядке, — прохрипел он. — Поцелуй меня… Ава.

И она выполнила его просьбу. А он — позволил ее ласкам затереть все его сомнения.

Но это, увы, был еще не конец.

10

Все дальнейшее было похоже на снежный ком, на который одно за другим, слой за слоем, налипали новые сомнения. И в конце концов просто не мог не последовать взрыв.

Аву он больше ни о чем не спрашивал. Она уже ответила на его вопрос о Быкове и если это была ложь… вряд ли от количества его вопросов что-то могло измениться. Скорее, это вызвало бы у нее закономерные подозрения.

Арсений хотел доверять своей жене. Хотел заблокировать в голове нежелательные мысли, как раздражающий спам, но ничего не выходило. Тяжелых дум становилось все больше, характер их — все мучительнее.

А Быков не уставал подбрасывать дров в костер его ревности. Но Арсений тогда этого не понимал.

— Можно к тебе?

Егор заглянул в его кабинет, деликатно перед этим постучав и получив ответное «войдите!».

— Что-то срочное? — поинтересовался коротко Арсений, ощущая, что не в состоянии выносить даже его вида. Словно все дурное, что бродило в его голове, усиливало свое давление на уставший разум в присутствии этого человека.

— Нет, не очень… просто хотел обсудить кое-что…

Быков присел перед ним, небрежно бросив на стол телефон.

— Итак? — потребовал Арсений.

Собеседник заметно занервничал.

— Не знаю даже, с чего и начать…

— Может, об этом стоило подумать до прихода ко мне? — зло огрызнулся Богданов.