Зверя зависимость (СИ) - Вечер Ляна - Страница 23

Недостаточно.

— Ты не в курсе, Шакур ещё лесом занимается?

Каир молчит. Понял, что я хочу сделать, и, видимо, не согласен со мной.

Альфа дружественной нам стаи зарабатывает на хлеб с икрой древесиной. Ему всегда свежая кровь в лесу нужна. Поварихой к нему поедет Наталья в добровольно-принудительном порядке. С оборотнями, которые вахтовым методом в глуши по три месяца живут, не соскучишься.

— Рамиль Закирович, я считаю это плохой идеей, — Каир говорит тихо, нерешительно. — Пришьют вам похищение человека… И не только его. Шакуру всё равно, у него на делянах беспредел творится натуральный, а вам… Если хотите наказать эту женщину, можно сделать всё по закону. Я тут узнал, у неё длинный список мутных дел за душой.

— Да серьёзно, что ли?! — криком перебиваю бету. — Поперёк моего приказа решил пойти?!

— Вы ещё не приказали, альфа… — он мнётся. — И я надеюсь вас отговорить. В вашем положении не стоит совершать противоправные действия.

Ох*реть юрист нашёлся! Терминами так и сыплет.

— Я тебя прямо сейчас с должности сниму, Каир, — заявляю сухо, но меня потряхивает.

— Альфа, у вас суд через месяц. Жрецы будут принимать решение…

— Это тут, нах*р, причём?! — я ору, мотор в груди разгоняется. — Причём тут это, мать твою? — повторяю вопрос тише. Дышу. — Жрецы будут оценивать степень моей адекватности как бывшего наркомана.

— Если им станет известно, что вы на реабилитации позволили себе самосуд над человеком, адекватным вас точно не сочтут. Это лишит вас возможности вернуться в стаю, а ваш троюродный брат получит всё. Альфа, я только всё с депутатом и его сыном уладил. Это стоило усилий.

— Я в тебя верил, — рычу. — Значит, найдёшь Наталью и увезёшь Шакуру. А узнают об этом жрецы или нет, зависит только от тебя. Ты меня понял, Каир?

— Понял, Рамиль Закирович, — загробным голосом соглашается бета. — Постараюсь.

Завершаю звонок, а в голове звон. Я бы сам всё сделал, да невыездной я… Не уверен ещё в себе. Нет гарантий, что, сорвавшись из Падалок, не зарулю в какой-нибудь продвинутый город за Плеем. Соблазн есть соблазн, и испытывать судьбу опасно. Особенно сейчас, когда у меня есть пара.

Глава 16

Я еду домой в душной маршрутке. Психую, вытирая пот со лба — не успею сделать всё, что запланировала, до того, как сосед придёт меня наказывать. Вечер не за горами…

Ну как так-то?! У меня сестра пропала, а я о дяде думаю.

Сначала мы с пиявкой — коллегой Наты — пошли к участковому. Он отправил нас в отдел полиции номер один. Фиг с ним — поехали. То есть поехала я одна. На этом этапе пиявка от меня отцепилась и уплыла в неизвестном направлении. В отделе мне посоветовали прийти через пару дней «чтобы наверняка». Что и требовалось доказать — менты работать не хотят. Если Ната не придёт домой в эти выходные или хотя бы не возьмёт трубку, я вернусь в отдел в понедельник и с места не сдвинусь, пока у меня не примут заяву.

Выхожу из маршрутки и иду в магазин. Хочу сделать сюрприз Рамилю — приготовлю ему ужин. Помню, с каким блаженством он ел булку, которую я испекла…

Хоть тресни, не получается у меня за Наташку переживать! Все мысли о соседе.

В магазине беру продукты для блинчиков и фарш плюс грибы для начинки. Расплачиваюсь на кассе и с удивлением обнаруживаю, что накормить здорового мужика ужином гораздо дешевле, чем мою сестру-диетчицу.

Где, блин, логика?!

Добираюсь домой и сразу топаю в кухню. Времени у меня не так много, как хотелось бы. Делаю блины и начинку — справляюсь за полчаса.

Внезапно…

Оказывается, когда готовишь с желанием, а не по приказу барыни, получается быстро, а результат радует. Запах в кухне стоит потрясающий! Сегодня я в ударе, и это без лишней скромности. Прав был Жека — стоило в моей жизни появиться мужчине, и я почувствовала себя увереннее. Гораздо!

А ещё… хочется выглядеть хорошо.

Я закрываюсь в ванной с кучей баночек, бутылочек, коробочек — средства для ухода за лицом и телом. Позаимствовала у бизнесвумен — Натальи. Не обеднеет.

Чёрт, как этим пользоваться?..

Разглядываю этикетки — всё на английском. Приходится тащить в ванную телефон и на месте забивать в онлайн-переводчик незнакомые слова. С горем пополам побеждаю текст и начинаю процедуры.

Ощущения не самые приятные, особенно от восковых полосок для депиляции. Чтобы хоть как-то отвлечься, я захожу в соцсеть с телефона, включаю клипы. Ставлю смартфон на стеклянную полку, а ногу на бортик ванной — отдираю полоску от икры и вою от боли. Вместе со мной воет поп-исполнительница. Гармоничный у нас дуэт, полный драматизма. Но песня заканчивается, и на экране появляется лицо Игоря Соловьёва.

Он откуда взялся в моей ленте?

Количество лайков под видео зашкаливает. Любит у нас народ всякую жесть, а Гарик жестит, и рейтинг трансляции летит к небу. Он снимает себя крупным планом — под глазами чёрные синяки, на лице швы и голос натурально загробный. Зомби из могилы в эфире. Соловей «поёт» про ужасного монстра, который напал на него в лесу под Падалками. У Соловья на глазах слёзы.

Актёрище!

Игорю, конечно, досталось, и мне жаль, что так вышло, но это не повод лгать ради хайпа…

Я слушаю леденящую кровь историю про огромного зверя с жёлтыми светящимися глазами. По мнению раненого — судя по всему, в голову — Игоря, его едва не убил настоящий монстр. Он называет чудовище оборотнем, вервольфом и даже упырём. Несёт откровенную чушь, а народ лайкает, репостит и оставляет комментарии. Куда папа-депутат смотрит? Прямая трансляция, между прочим.

Выключаю этот кошмар и продолжаю экзекуцию восковыми полосками.

Смотрю на результат своей бурной деятельности, и мне нравится. Уют и чистота ждут ангелочка, когда она придёт ко мне.

Я сегодня все магазины в Падалках посетил и потратил почти все деньги, которые у меня были с собой. Теперь я настоящий грузчик — буду жить до зарплаты с зубами на полке. Зато купил всё необходимое, чтобы превратить съёмную конуру в приличную квартирку. Номинально, конечно. Чтобы всё путём было, надо эту девятину снести нахрен и новый дом построить.

На душе хо-ро-шо. Почти хорошо.

Предстоящий разговор с Ангелиной тяготит. Она хочет знать, кто я такой, и имеет на это полное право. Но правда мою пару не обрадует, а местами напугает. Оборотень — бывший наркоман, ныне временно отстранённый от дел альфа. Непрезентабельно от слова пи*дец.

Смотрю на себя в зеркало и прикидываю, как Геля отреагирует, когда я перед ней обращусь. Да у неё сердце, на хрен, остановится! Может, не говорить ей пока? Нет. Молчать не вариант, врать тоже.

Бл**ь, засада!

Особенно стыдно признаваться в том, что я был зависим. Ангелочек алкашей не переваривает, а тут… Кнопка, я твой истинный, и я нарк. Бывший. Пара-пара-пам, фьють… Ералаш.

Снова смотрю на себя в зеркало. Если я в хате перед Геликом в волка превращусь, эффект получится убойный. В габаритах однокомнатной квартиры мой далеко не маленький волк будет смотреться ещё больше и страшнее. Мило улыбаться в ипостаси зверя я не умею, а вильнуть хвостиком тут не спасёт.

Что делать-то?!

Смотрю на часы, а там девять вечера. Не понял щас! Сказал же по-русски — быть в восемь у меня. Ладно, я замотался с уборкой и прочими делами, но кнопка… Тренирует она меня.

Одеваюсь и иду наказывать.

Стучу в дверь соседочки, она открывает, и я теряю дар речи. Королева в коротком летнем платье… Смотрю на неё, лыблюсь. Для меня нарядилась, накрасилась, причёску сделала. В отличие от сестры, у Гелика со вкусом всё в порядке. С косметикой не перебрала, и платьице это ей очень идёт. Подчёркивает все стратегически важные выпуклости. Лапы чешутся порвать его прямо на ней…

— Нравится? — ангелочек кокетливо улыбается, поправляя его.

— М-м-угу… — мычу — во рту слюни.

Боюсь — потекут, если заговорю.

— Я опоздала. Наказывать будешь? — подбирает губки, чтобы не выдать улыбку, и тянет меня за футболку в квартиру.