Зверя зависимость (СИ) - Вечер Ляна - Страница 18

Вспоминаю, как Рамиль, пообещав «полечить только», лизнул меня в щёку.

Да не-е-е… Быть не может, чтобы из-за этого ссадина пропала. Чудес не бывает, а галлюцинации на почве жёсткого переутомления очень даже возможны.

Возвращаюсь в кухню, пью ещё валерьянки с пустырником. А теперь спать. Ни одна сволочь не заставит меня подняться с кровати до вечера.

Сижу во дворе на лавке и разглядываю девятиэтажный муравейник. Каира жду. Я не рассчитывал гонять его в Падалки, пока идёт реабилитация, но обстоятельства изменились.

Залипаю глазами на окнах соседочки. Дома она… Когда мимо её хаты шёл, запах розы вдохнул — яркий, как всегда. Вкусный. Не одна дурь, так другая. Вздыхаю, тянусь за сигаретами и вспоминаю, что их у меня нет. Не, в магаз не пойду. Глядишь, вообще курить брошу.

Тёплый вечер. Нестриженая акация, сверчки тренькают в траве, и покалеченная детская площадка, где я сижу на лавке, уже не кажется чем-то диким. Привыкаю к колориту. Если задуматься, нормальное место — люди здесь чище и честнее, чем в столице, где приходится обитать моей стае. Интеграция оборотней в человеческий социум — ни хрена не простая штука, но мы справились. Стая не бедствует и бедствовать не будет… Если я вернусь к ним. Троюродный братишка мой уже зубы точит — готовится стать лидером, и если ещё несколько дней назад я не был уверен, что смогу подняться с колен, то теперь этого чувства нет.

Трип пропал, его вытеснили фантазии об ангелочке. Спасла меня соседочка, хоть и не знает об этом. И узнать не должна… Не по себе, когда думаю о том, что Геля может узнать правду. Мне стыдно…

Когда буду уезжать, надо ей подарок сделать — визу и билет на самолёт в Европу. Пусть мир посмотрит. И хату ей куплю в нормальном городе. В благодарность за спасение дяди альфы.

Зараза языкастая…

Во двор заходит крейсер — авто моего беты с ним, дорогим, за рулём. Я встаю и иду к Каиру. Он уже крутится у машины, проверяет колёса — дороги в Падалках те ещё кротовьи норы.

— Как добрался? — тяну руку.

— Не спрашивайте, — бурчит, отвечая на рукопожатие.

Во двор заезжает ещё одна тачка. Вот! То, что нужно. Молодчик, Каир!

Чудо отечественного автопрома, тонированное в хлам, и кое-где тонировочка уже слазит. Идеальное ведро с болтами!

Водила паркует тачку около помойки и топает к нам — продавец. Его бета нашёл по моей просьбе. Я решил прикупить себе автомобиль. Задолбался на троллейбусе на работу, с работы мотаться. Тесное общение с потными гопниками в час пик меня не возбуждает, а «на такси в булочную наши люди не ездят».

Продавец нахваливает тачку — пи*дит, не стесняясь, Каир гнёт бровь, но молчит, а я улыбаюсь. Где ещё такое переживёшь? Нигде, только в Падалках. Будет что внукам в старости рассказать.

Обмениваемся с мужиком номерами телефонов — договариваемся встретиться в ГАИ, оформить тачку на меня, и он, довольный жизнью и баблом, удаляется на своих двоих. Чёрт его знает, что он будет делать с деньгами, но, судя по выражению на роже, планы у него грандиозные.

— Зачем вам эта развалюха? — бета разводит руками, глядя на моё приобретение. — Неужели нельзя было купить что-то приличное?

— Не сечёшь ты фишку, — ухмыляюсь. — Я должен вписаться в местный урбанистический пейзаж.

— А-а-а, — бета кивает, но я вижу — не верит он мне. — Вписывайтесь, конечно. Если это правда… — хмурится, смотрит на меня с подозрением.

— Не боись, за дозой не поеду. Машина, чтобы на работу мотаться. Серьёзно.

— А вы быстро освоились, Рамиль Закирович.

— Мне везде хорошо, — смотрю на окна соседочки… Да, хорошо. — Я почти в порядке, Каир.

— Значит, я могу передать стае, что вы вернётесь? — он с надеждой смотрит на меня.

— Не торопи события. Глюков несколько ночей нет, но радоваться рано, — снова пялюсь на окна квартиры ангелочка. — Знаешь, будь я сейчас уверен, что это всё не повторится… Я бы вернулся в стаю. Не один.

— Женщина?

— Домой вали, — ржу, глядя на волка. — Любопытный, бл*!

Хлопаю Каира по плечу и иду к своей «новенькой» тачке. Вёдрышко моё! Зажжём!

Глава 13

Вечер. Я лежу на кровати. Спать хочется ужасно, а уснуть не получается. В голову снова лезут мысли о соседе, причём идиотские.

Что он сейчас делает? Пришёл домой? Уже поужинал? Или снова напился?

А-а-а-а!

Откидываю покрывало и, усевшись в постели, массирую виски пальцами. Не помогает. Зачем я о нём думаю?.. Зачем?!

Блин, а ведь Ната может вернуться домой в любой момент. Вот о чём мне надо беспокоиться! А не о Рамиле, чтоб его…

Иду в кухню наводить ревизию холодильника и выясняю, что для Наташкиной диеты там ни фига нет. Я несколько дней усиленно готовилась к сессии и заедала стресс.

Дозаедалась!

Зашнуровываю кеды и звоню Нате — гудки идут, но она не отвечает. Ладно, фиг с ним. Лучше заранее подготовиться к появлению троглодита, чем нарваться на очередной скандал. Хватаю сумочку и выхожу из квартиры.

В подъезде тихо. Я иду к лифту, стараясь не смотреть на дверь соседа… Зря стараюсь. Глаза к ней липнут, как магниты. Двери лифта разъезжаются, я захожу в кабину, нервно давлю на кнопку первого этажа и выдыхаю.

Кошмар какой-то! Никогда меня ещё так к человеку не тянуло. Сосед мутный, явно опасный, и Наташка на него глаз положила… Против сестры идти не решусь. Мне одного раза хватило — до сих пор хромаю.

Лифт едет, а я кручу в голове гипотетические возможности. Что было бы, не запрети мне Ната подходить к Рамилю? И становится страшно… Потому что я бы подошла! Даже его возможная связь с бандитским миром меня не остановила бы. Я никогда не была смелой и до сих пор остаюсь трусихой — тявкаю, когда страшно, но «дядя»… С ним всё иначе. Мне страшно, но страх — ничто по сравнению с желанием познакомиться с ним ближе. И я уже допускаю мысль, что пока Натальи на горизонте нет, можно позволить себе немного экстрима…

Фу ты!

От недосыпа дурой стала. Какой, на фиг, экстрим?! Мне к экзаменам готовиться надо, а потом срочно искать новую работу. Деструктивный самец не вписывается в мои планы на жизнь. Высплюсь, и всё пройдёт.

Топаю в сумерках по улице и зеваю. До нужного супермаркета ещё полквартала, а нога ноет. Наверное, на погоду опять — на небе кучкуются тучи. Меня здорово достало быть метеочувствительной. Я как бабка какая-то, честное слово! Вздыхаю, иду дальше. Но надолго меня не хватает. Лодыжка воет, а я хромаю к лавочке.

Сажусь, прижимаю сумочку к груди — там ключи от дома и деньги. Закрываю глаза. Пять минуточек отдохну…

Обкатываю ведро, неспешно колешу по району. На улице творится трэш. Гопоты сегодня до жопы — разборки, ржач, опять разборки. И дождь собирается. Вспоминаю, что сегодня вечер пятницы. Ясно всё — «ещё не вечер». Через часик-другой тут будет безумно весело.

Чую, накатался — задница болит и плечи ломит. Как ни крути, а маловато для меня это ведёрко. Разворачиваюсь и еду в сторону дома — принять горизонтальное положение, попробовать выпить коньяка.

Но планам сбыться не суждено, я резко даю по тормозам у сквера и сдаю назад.

Соседочка моя…

Сидит на лавке под фонарём. Она спит. Спит, мать её! Одна, почти ночью на улице, где гопников больше, чем муравьёв в муравейнике!

Глушу мотор и топаю к ангелочку.

— Эй, кнопка! — рычу громко. — Тебе жить надоело?

— Что?.. — она открывает глаза и, глядя на меня, сонно моргает. — Блин…

Торопливо встаёт с лавки и намыливается свалить.

— Куда пошла? — встаю у неё на пути. — В машину садись, — киваю на припаркованный у обочины автомобиль. — Домой подброшу. По-соседски.

Она скептически смотрит на чудо отечественного автопрома и хмыкает.

— Я в магазин… — замирает, а глазёнки становятся, как блюдце.

Ангелочек ищет что-то под лавкой, за лавкой, даже урну рядом проверяет.

— Что потеряла?

— Сумочку, — бледнеет. — Там ключи от квартиры и деньги…