Бояръ-Аниме. Романов. Том 5 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 49

— Брось, мальчик, мы оба с тобой знаем, кто ты такой на самом деле, — заявил он, а потом добавил: — Чьих ты кровей.

— Я Романов.

— А еще — Милославский, — кивнул мне Емельян Сергеевич. — Думаешь, это такой уж секрет? Почему, по-твоему, вокруг тебя крутится столько Рюриковичей? То Измайлова, то теперь Соколова.

Неприятная новость. И в разы усложняет ситуацию. Одно дело, когда Анна Михайловна наметила в мужья княжича, другое — потенциального цесаревича. От этого меняется настоящий мотив, а кроме того, за такой куш действительно не грех пойти на любое преступление.

— Вряд ли теперь, после ваших слов, великой княжне удастся стать моей женой, — улыбнулся я.

Емельян Сергеевич ответил мне оскалом.

— Если бы я не мог напоследок испортить Соколовым жизнь, этого разговора бы и не случилось. Считай, это моя маленькая месть за то, что они решили подсидеть меня на Московском престоле.

Я кивнул, сохраняя молчание, а великий князь продолжил:

— Конечно, ты не единственный сынок Михаила и Юлии, — произнес он. — Но, будем честны, остальные ни на что не годятся.

— Не мне судить, — ответил я, пожав плечами. — Мне не сидеть на царском троне.

— Это ты так думаешь, Дмитрий Михайлович, — посмеялся великий князь Московский. — В конце концов, Милославские приведут страну к тому, что у тебя не останется выбора.

Я вновь промолчал. Чуть покачавшись, Емельян Сергеевич отвернулся в сторону шкафа по левую руку от него.

— Ты можешь думать, что Рюриковичи не понимают, что государь изводит собственный клан. Но это не так, все все прекрасно осознают. Однако мест у трона на всех не хватит, нас все еще слишком много. Те, кто в итоге присягнут цесаревичу, получат все, остальные останутся ни с чем.

— Полагаю, в этом и заключается основная проблема, — кивнул я. — Впрочем, мой опыт показывает, что так будет лучше.

— Может быть, — легко согласился Емельян Сергеевич. — Но сейчас тебя прикрывают родители и те из Рюриковичей, кто еще надеется занять теплое место рядом с тобой. А что произойдет, когда станет ясно, что на всех места не предусмотрено? Я тебе расскажу, с чего все начнется. Сперва тебя вынудят возглавить род Демидовых, устранив твоего зажившегося на этом свете деда. Слишком долго княжество Уральское обладало свободой, и поэтому, став сперва князем Уральским, а после и царем, ты приведешь его под руку династии Милославских. В итоге оно окажется передано государю так же, как и Новгород после смерти Долгорукова. Мать твоя, конечно, постаралась замести следы, но кто умеет слушать, всегда найдет желающего заработать.

Я не стал комментировать и без того очевидный факт.

— Ты не успеешь дать общего потомства с Морозовой, — продолжил Емельян Сергеевич. — Ее убьют, даже несмотря на твою систему слежения. Как ты видишь по этому подвалу, не так уж и сложно обойти твоего «Оракула». И какая разница, кто это сделает? Наемники Германского рейха? Японские якудза? Османские янычары или китайская триада. Исполнителя ты найдешь и накажешь, но боярышня будет все равно мертва, ее не воскресишь даже ты со своими знаниями. А тебе все равно понадобится жена. Хочешь не хочешь, ты обязан обзавестись наследником. Урал мог терпеть рожавшего одних дочерей Кирилла, но с бездетным князем не смирится никогда. И кто-то из Рюриковичей, так или иначе, добьется своего. Почему бы и не Анна? Ты никогда не сможешь доверять ей, но и доказательств, что по ее приказу ты стал вдовцом, у тебя не будет. А долг дать княжеству наследника останется.

Он замолчал, глядя на меня с довольной ухмылкой. Емельяну Сергеевичу явно нравилось вести этот разговор. Впрочем, это могла быть его личная месть уже мне за то, что на моих руках кровь Василия. Что ни говори, а я убил сына великого князя. И хотя мы оба оказались, в общем-то, невиновны, вряд ли Невский так легко о моей роли позабыл.

— А дальше начнется череда случайных смертей, в которых один за другим погибнут все остальные дети Михаила, — произнес великий князь Московский. — И тогда люди придут к тебе, Дмитрий, упадут в ноги и будут умолять сесть на престол. Чтобы не допустить распада Русского царства под ударами внешних и внутренних врагов. И ты не сможешь отказаться. Таков уж у тебя характер, Дмитрий, ты ответственный и сочувствующий. Только поэтому Морозовы еще живы. Ты заступился за них, хотя они были для тебя совершенно посторонними. А что сделаешь, когда настанет черед заботиться о полутора сотнях миллионов подданных?

Я хмыкнул в ответ.

— Мне кажется, вы, Емельян Сергеевич, сгущаете краски, — проговорил я. — Рюриковичам наверняка известно, насколько сильно я не люблю ваш клан. Историческая наследственность, наверное. И сев на престол, я же всех либо казню, либо разжалую в царские люди. Вы, как никто другой, понимаете: всегда найдется в чем обвинить человека, обладающего властью. И чем больше власть, тем страшнее будут его проступки.

Невский посмеялся, отталкиваясь ногой от пола. Кресло-качалка под ним с легким скрипом пришла в движение.

— Думай, как считаешь нужным, Дмитрий, — подвел он итог нашей беседе. — В конечном счете меня это уже не коснется. Еще до рассвета вы улетаете на Амур, а значит, в следующий раз, когда ты окажешься в столице, я уже лишусь своего положения и власти. Из великих князей Московских в строители — вот уж точно из князи в грязи. Не находишь?

Я вежливо улыбнулся. А Емельян Сергеевич махнул мне рукой в сторону выхода. Склонив голову перед ним в последний раз, я направился к двери.

— Когда выйдешь наружу, полагаю, тебе не стоит упоминать об этом разговоре, Дмитрий, — произнес великий князь Московский. — Или, быть может, ты хочешь знать имена своих двенадцати братьев и семи сестер?

Я остановился в шаге от выхода и медленно обернулся к Емельяну Сергеевичу.

— Полагаю, вы преследуете и этим разговором какую-то цель, верно? — спросил я, глядя на Рюриковича.

Он улыбнулся, но от ответа уклонился.

— Я могу отдать их тебе просто так, — произнес он. — И мне все равно, что ты сделаешь со списком.

Я кивнул, возвращаясь к собеседнику. Невский замедленно поднялся со своего кресла и, подойдя к шкафу, на который смотрел во время диалога, открыл один из ящиков.

Вытащил он тонкую папку, которую тут же протянул мне с ухмылкой.

— Тебя ждет прозрение, Дмитрий, — сказал Емельян Сергеевич.

Взяв документы, я быстро пролистал их, запоминая имена и фамилии. С «Оракулом» или без, но на память я не жалуюсь.

— Благодарю, — кивнул я великому князю, и тот вновь махнул мне рукой на дверь.

На этот раз я спокойно покинул подвальное помещение. Как оказалось, на первом этаже меня ждал все тот же слуга. Поклонившись, он выпроводил меня из особняка Невских до самой машины.

В истории с предоставленными именами настоящих детей Михаила II была загвоздка. Реальна ли эта информация или великий князь Московский решил отомстить всем сразу, подсовывая в список людей, которых хотел бы видеть мертвыми? В любом случае мне ничего не мешало напрячь искусственный интеллект проверкой, а то и найти настоящих биологических братьев и сестер.

«Монстр» вырулил с территории великих князей Московских, и я сунул папку в карман сидения. А сам еще раз прочел листок, за которым и пришел на эту встречу. В принципе, оставалось сделать не так уж много, чтобы Морозовы перешли под руку князей Демидовых.

— Виталя, — позвал я водителя, и когда тот бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида, продолжил: — Эту бумагу нужно доставить в особняк Демидовых.

— Будет исполнено, — кивнул Слуга. — Еще что-нибудь?

— Нет, — покачал я головой, — едем домой.

А на рассвете я уже взлетал с аэродрома. Масса самолетов с гербами родов улетали на Дальний Восток. Пришло время закончить мятеж, и у меня были кое-какие планы на этот счет.

* * *

На границе Амурского княжества .

Семен Константинович Ефремов встретил рассвет очередного дня за проверкой своих подчиненных. Бойцы рода Амурских князей уже не первый раз отразили ночью дерзкое нападение с другого берега.