Пророчество любви - Джеймс Саманта - Страница 20

— Ошибаешься! И кажется, леди по-прежнему не очень-то благоволит к тебе, Рауль!

Это был Меррик. Рауль злобно выругался и отпустил девушку. Алана нетвердо стояла на ногах, колени у нее подгибались от волнения. Невероятно, однако, ее мучитель стал вдруг спасителем, и в этот момент Алана не могла отрицать, что обрадовалась его появлению, чего никогда не бывало прежде.

— Алана!

Взгляд девушки скользнул по лицу Меррика, оставшегося стоять в тени. Она поразилась: впервые он назвал ее по имени!

— Да? — она все еще неровно дышала из-за стычки с Раулем.

— Я хотел бы поговорить с Раулем с глазу на глаз.

Алане не потребовалось дальнейших объяснений, как не потребовалось и подгонять. Она развернулась и бегом бросилась по коридору.

Двое мужчин остались одни, между ними повисла тишина, полная странного напряжения. Меррик стоял, заложив руки за спину. Он молчал. Лишь леденящий взор свидетельствовал о гневе.

Рауль вел себя совсем иначе. Его губы искривились в усмешке:

— Что ты хочешь сказать мне, Меррик? Девчонка — лакомый кусочек, а? Пожалуй, впервые нам с тобой понравилась одна и та же девушка. Кроме того, кажется, тебе только еще предстоит уложить ее в свою постель.

Меррик прищурился:

— Откуда ты знаешь? Рауль пожал плечами:

— Слышал, как она говорила это своей сестре, — он развел руками. — Так что если ты не можешь справиться с нею, милорд, то придется за дело взяться мне…

— Не вздумай когда-либо снова протянуть к этой девушке руку, если не хочешь, конечно, что бы тебе ее отрубили, — предупредил Меррик совершенно спокойным тоном. — Не хотелось бы мне, чтобы тебе нечем было держать меч. Ты понял, Рауль?

Ухмылка сползла с лица Рауля. Он кивнул.

— Отлично, — промолвил Меррик. — Эта девушка не для тебя и не для кого другого. Так и скажи остальным.

Рауль вновь кивнул и ушел. Меррик смотрел ему вслед, пока он не скрылся в темноте, затем поднялся в свои покои.

Когда Меррик вошел, Алана сидела перед очагом. Как только открылась дверь, она вскочила. С непроницаемым лицом Меррик стоял на пороге, не двигаясь и глядя девушке в глаза. Чем дольше длилась тишина, тем неуютнее Алана себя чувствовала.

Она нервно шевельнулась. В поведении Меррика ощущалось удручающее раздражение.

— В чем дело? — спросила она очень тихо. — Почему ты так смотришь на меня?

На мгновение ей показалось: он не ответит, но она вскоре услышала негромкий ответ.

— Самым неожиданным образом ты умудряешься устраивать мне неприятности, саксонка!

Все еще волнуясь, Алана облизнула пересохшие губы.

— Что ты имеешь в виду?

То, что сказал. Отныне ты будешь прислуживать только мне и никому больше.

У нее перехватило дыхание.

Что? Разве мало у тебя других рабов, с поспешностью выполняющих твои приказы?

Меррик вплотную подошел к ней. Легкая улыбка скользнула по его губам, но глаза оставались холодными.

— Вы не понимаете меня, леди? По правде говоря, я давно решил, что ваши обязанности должны измениться.

Алана пристально посмотрела на него. Ужасное подозрение начало зарождаться в ее душе.

— О Боже! — слабо воскликнула она. — Только не говори, что хочешь, чтобы я…

— Вижу, ты правильно уловила мою мысль Ты будешь служить мне, саксонка, только мне одному. Будешь делать, что я скажу, выполнять все мои желания…

Алана на мгновение застыла, недоверчиво вглядываясь в Меррика, но, опомнившись, разразилась гневной речью:

— Думаешь, я не понимаю, что ты от меня потребуешь? Ты придумал это, лишь бы мне досадить за то, что я убежала!

Он провел пальцем по нежной округлости щеки и тихо сказал:

— Нет! Я так решил не для того, чтобы досадить тебе, а ради собственного удовольствия. И ты мне доставишь удовольствие, моя леди!

— Я бы предпочла, чтобы ты запер меня в темницу на веки вечные, — последовало горькое признание.

— О, в этом я не сомневаюсь! В самом деле, удивительно, почему именно так я до сих пор и не поступил! Признаюсь, ты превеликая искусительница, саксонка, и безумием было бы думать, что искушаешь ты меня одного. Дело в том, что я наблюдал сегодня за моими воинами… и видел, как они следили за каждым твоим движением.

Губы девушки удивленно разомкнулись.

— О, нет! — еле слышно проговорила она. — Ты ошибаешься!

— Не ошибаюсь. Они раздевают тебя глазами. Они жаждут обладать твоим телом. Но я один буду обладать тобою и не стану делить тебя ни с кем. И они вскоре все узнают о моем решении.

— А как же я? — взорвалась Алана. — Ты подумал о моих желаниях и чувствах? И ты еще удивляешься, почему я пыталась от тебя сбежать! Боже мой, да я бы связалась с самим дьяволом, с кем угодно, только не с тобой, норманн!

Он натянуто улыбнулся:

— Даже с Раулем?

Рауль. При одном лишь звуке этого имени по коже у нее пробегали мурашки. За насмешку она возненавидела Меррика еще больше, но прежде всего она ненавидела его за власть, которую он обретал над нею.

Меррик поднял бровь.

— Ах, нет? Я так и думал! — его руки, сильные и волнующе теплые, опустились на ее плечи. — Да, — произнес норманнский рыцарь, — ты будешь служить мне, саксонка, исполняя все мои желания, и служение твое начнется сегодня ночью, — голос его был тихим и вкрадчивым, как и холодок, пробежавший по спине девушки: холодок удовольствия или страха? — …сегодня ночью, — шепотом повторил Меррик. — …прямо сейчас…

Он так крепко прижал Алану к груди, что, казалось, биение ее сердца уже не принадлежит ей одной. Руки Меррика слегка давили на плечи, голова рыцаря склонялась все ниже, заслоняя свет. Алана закрыла глаза и внутренне сжалась, ощущая странный трепет, возникающий где-то в глубине естества. Ощущения начали завладевать ею. Конечно, она не хотела, чтобы он целовал ее. Конечно, нет…

Однако его губы так и не коснулись ее губ. Раздался сильный стук в дверь.

— Милорд, — позвал кто-то из-за двери. — Идите скорее. Ваш племянник Симон… боюсь, он умирает!

Глава 8

Рауль расстался с Мерриком в прескверном настроении. Настанет день, нервно решил он, когда Меррик не будет больше всемогущим лордом. Да, поклялся Рауль, в один прекрасный день они с ним поменяются ролями.

Сделав лишь несколько шагов, он заметил легкое движение в полумраке и быстро оглянулся. В тени отрытой двери стояла сводная сестра Аланы. Она попыталась спрятаться, догадавшись, что замечена, но Рауль оказался проворнее. Он сердито дернул ее за руку, притянув к себе.

— Черт тебя побери, девка, я знаю, кто ты, но зачем следила за… за ними или за мной? — спросил он.

Глаза Сибил блеснули:

— То же самое я могу спросить у тебя! Рауль грозно выдвинул вперед подбородок, но возражать ей не стал. Сибил вскинула голову.

— Да, я видела тебя в зале, когда разговаривала с Аланой. Ты прятался под лестницей, подслушивая наш с ней разговор, — ехидно усмехнулась она, — Сдается мне, Рауль, что между нами много общего.

Она без стеснения разглядывала молодого рыцаря, упираясь руками в крутые бедра и не обращая внимания на свою слишком низко опустившуюся рубашку, в вырезе которой виднелись округлости грудей.

Может быть, даже больше, чем ты думаешь, — пробормотал Рауль.

Она не стала избегать его обжигающего взгляда, а смело встретилась с ним глазами. «Да, эта девица вполне сознает свою власть над мужчинами и, без сомнения, использует ее с большой для себя пользой, — подумал он. — Замечательное качество!» — мелькнула у него мысль, но Рауль не собирался допускать, что какая-то женщина сумеет завлечь его, чтобы затем использовать в своих интересах.

Животная страсть уже начала закипать у него в крови. Глаза Рауля сверкали. Эти сестры не слишком-то похожи между собой, но красотки что одна, что другая. Его желание подстегивала уязвленная гордость. Он все еще хотел ту, которая ему не досталась, однако ее сестра — замена вполне подходящая…

Он выхватил свечу из железного подсвечника, прикрепленного к стене, и быстро оглядел комнату за спиной Сибил. Ни оружия, ни доспехов на стенах не было видно. Значит, воины не вернутся сюда для ночлега.