Пекарь-некромант 2 (СИ) - Федин Андрей - Страница 58

***

На рассвете я покинул постоялый двор. Но отправился не в сторону городских ворот, а на поиски клада. О своей цели сообщил мастеру Потусу: призрак заподозрил меня в том, что я пытался отсрочить встречу со столицей и покупку пекарни. Но поход за спрятанными профессором Роговым материальными ценностями старый ворчун признал уважительной причиной для отсрочки знакомства с Норвичем. А клифы воспользовались очередной прогулкой для того, чтобы поохотиться. В этот раз я не пренебрёг их добычей – с удовольствием полакомился поджаренной на костре медвежатиной (магия заменила соль и специи, не позволила медвежьему окороку обуглиться).

Оборудованный тысячу лет назад внутри большого валуна тайник я отыскал именно там, где указал профессор. Ключ-заклинание разделил огромный камень на две примерно равные части, явил на свет спрятанную внутри валуна деревянную шкатулку. Клифы тут же обнюхали находку – признали её неинтересной. А вот старый пекарь шкатулкой заинтересовался: закряхтел, сунул внутрь неё голову, изучая содержимое. Взглянул на аккуратно уложенные в шкатулке ценности и я (хотя благодаря памяти профессора прекрасно представлял, что именно отыскал). В этот раз золотыми монетами не пренебрёг: прятать их вновь не имел желания. Переложил к себе в сумку и кошели с драгоценными камнями – не заглянул в них.

А вот найденные в тайнике часы я рассмотрел внимательно. Уж очень необычно те выглядели. Мастер Потус тоже осмотрел мою находку. Проворчал о том, что вещица дорогущая, но мастер её изготовивший – сумасшедший. Отчасти я согласился с мнением старого пекаря. Потому что для непосвящённого вещица не походила на часы – скорее на маленькую статуэтку. Корпус хронометра вырезали в виде человеческого черепа – из кости. Черепушка получилась, как настоящая (только маленькая: с куриное яйцо). Но не тщательность, с которой воспроизвёл детали черепа мастер, произвела на меня основное впечатление – удивил надетый на черепушку вырезанный из той же кости поварской колпак.

«Это намёк на данное мне студентами прозвище: Мясник, - ответил на мой немой вопрос профессор Рогов. – Настоящие мясники на работе в мои времена щеголяли именно в таких головных уборах. Коллегам показалось забавным нацепить эту шапочку на символ магов-некромантов. Поначалу они хотели подарить мне на двухсотлетие просто хронометры в виде черепа. Но Анжена Варави подбросила идею заказать для меня персональный символ. Коллеги потом часто спрашивали у меня, который час – чтобы полюбоваться колпаком. Настолько часто, что в итоге я от часов избавился: спрятал их в этот тайник».

«Как их открыть?» - спросил я.

Осмотрел часы со всех сторон – никаких кнопок не обнаружил.

«Это магический артефакт, - сказал профессор. – Следует применить отпирающее плетение».

«Действуй, мэтр».

В животе появился холодок.

Глазницы черепа вспыхнули голубоватым светом, очень похожим на тот, каким для меня светились призраки. Клифы настороженно повели ушами. Корпус хронометров издал тихий тоскливый вздох. Дышавший мне в щёку Барбос заскулил. Мне показалось, что часы нагрелись – до температуры человеческого тела. Маленький костяной череп вздрогнул, сбоку по нему пробежала ровная трещина.

Я приподнял крышку, посмотрел на позолоченный циферблат.

«Дорогущая вещица, етить её», - повторил старый пекарь.

«Неплохая, - согласился я. – Самое то для уважаемого мастера-кулинара».

***

Ночь я снова провёл на постоялом дворе – почти у самых стен Норвича. Я мог бы войти в столицу вечером: успевал до закрытия ворот. Но, по словам караванщиков, ночью бродить по столице было небезопасно. «Это не твоё медвежье захолустье, парень, - сказали мне. – Столица! У неё свои законы. Там и покойнички в темноте пошаливают, и лихие люди, и даже стражники. Ночь – это не время честных людей. Таким, как мы, нечего ошиваться по улицам после заката».

Решил послушать знающих обывателей. К воротам явился на рассвете. Понаблюдал за церемонией поднятия тяжёлой привратной решётки. Окинул взглядом длинную цепочку телег и экипажей. Полюбовался на высокие белокаменные стены. Вспомнил, как смотрел на них впервые. Тогда они меня отпугнули: я чувствовал себя чужим для Норвича, неопытным и малознающим для жизни в столице. Теперь же я ощущал себя иначе – бывалым человеком, коренным жителем Крельского царства.

Вереница пеших путников пришла в движение.

Следом за другими путниками я зашагал к гостеприимно распахнутым городским воротам.

***

«Ты уверен, что это здесь, мэтр?» - спросил я.

«Уверен, юноша, - ответил профессор Рогов. – Сигнал маяка чётко указывает: вход в подземелья академии под этим зданием».

«Не нравится мне тут, парень», - сказал призрак старого пекаря.

Клифы фыркнули, замотали головами, оглядываясь по сторонам.

Подсказки Мясника провели нас едва ли не через весь Норвич. Лишь первое время я поглядывал в столице царства по сторонам, любуясь достопримечательностями. Ближе к полудню – уже пёр вперёд, почти не обращая внимания на красоты города: чувствовал, что могу не добраться до цели к ночи. Но я успел. Ночь ещё не вступила в права, когда профессор известил: мы пришли.

Солнце опустилось за крыши домов. На тесных улочках столицы зажгли фонари. Попрятались бесчисленные голуби. Отблески заката придавали зданию, к которому нас привёл сигнал маяка, угрюмый, угрожающий вид. Я пробежался взглядом по серым стенам. Облик дома просто умолял о ремонте. Невзрачная постройка больше походила на промышленное здание, нежели на жилое строение.

Вгляделся в вывески. Их на фасаде обнаружил две. Одна (большая, некогда яркая, но теперь блеклая, выгоревшая) принадлежала погребальной конторе. Другая… нет, не вывеска парикмахерской. Вторая (маленькая) табличка на доме гласила о том, что в строении находился Третий городской крематорий. Я ознакомился с надписью и понял, почему так нещадно коптили над зданием печные трубы.

- М-да, - сказал я. – Нормальное место. А главное: проходимое. Что тебе тут не нравится, старый?

«Всё!» - ответил призрак.

Здание крематория соседствовало с обшарпанными двухэтажными домишками, даже отдалённо не похожими на дворцы – скорее напоминавшими мой сгоревший дом в Персиле (до пожара). Сомневаюсь, что в этой части города обитали сливки столичного общества – скорее, местная беднота. Но именно в этом месте под землёй скрывался главный вход в «логово Мясника».

- А что, нормально получится, - произнёс я.

Указал рукой на правое крыло здания – клифы и призрак повернули головы в указанном мной направлении.

- Похоронная контора.

Показал на среднюю часть строения (ту, что под трубами).

- Третий городской крематорий.

Посмотрел на левое крыло дома – вывески там не обнаружил.

- Ну а тут, похоже, пока не занято. Замечательно.

Ухмыльнулся.

- Здесь я открою лучшую в столице пекарню!

«Что?» - переспросил призрак.

Клифы жалобно заскулили.

- Ну а что такого?

Я пожал плечами.

- По-моему, это отличная идея.

Из труб крематория продолжал валить густой дым.

«Пекарню? Тут?! Не делай этого, парень! Только не в таком месте!»

Мне впервые почудилось, что мастер Потус кричал.

Я усмехнулся.

- Ладно. Расслабься, старый.

Погладил Надю и Веру по шерсти.

- Пошутил я. Нам такое помещение не подходит.

Окинул стены здания взглядом.

- Я ведь приехал сюда не только для того, чтобы выпекать и продавать хлеб. Я собираюсь стать знаменитым на всю столицу пекарем. Самым лучшим! Хочу, чтобы в мою пекарню захаживали представители княжеских кланов. А лучше – сами князья. Мне важно, чтобы обо мне узнала знать Крельского царства. И поняла, какая я нужная и ценная личность. Таков мой план, старик.

Посмотрел на вывеску крематория.