(не) Твоя (СИ) - Авонадив Анель - Страница 104

— Как так получилось, что семья разрешила дяде женится на балерине? — Артур смотрит в одну точку не моргая, пауза затягивается

— А он никого и не спрашивал, — ожидаемо сдержанный ответ, хотя мне хотелось бы знать больше.

— К чему этот интерес, планируешь расторгнуть помолвку? — усмешка, Артур встает и идет за телефоном, следу за каждым его движением, он что-то ищет в смартфоне с серьезным лицом. Отворачиваюсь.

Звук входящего сообщения и прежде чем прочесть содержимое в своем телефоне, слышу позади себя шаги и предостережение:

— Не торопись, я сейчас кое-что направил тебе, касается шлюхи с которой ты мутил в столице, — чувствую как кровь начинает кипеть

— Она не шлюха и тебя это не касается, — поворачиваюсь, Артур довольно улыбается, подходит ближе, хлопая по плечу, добавляет чуть понижая тональность, — я оставлю тебя, а ты посмотри внимательно, сделай выводы и пойми что наши женщины самые лучшие и верные. Он разворачивается и идет к выходу, а я открываю сообщение и вижу фото Алены.

На кадре который останавливает время, Алена лежит на кровати с тощим дрыщем, который смутно мне напоминает того самого, который учится с ней в одной группе. Листаю, там целая серия снимков, где недвусмысленно показано, что ночь была бурной.

Только откуда эти фотографии у Артура?

Разворачиваюсь, в надежде что бывший начальник службы безопасности рядом, но к сожалению никого не наблюдаю. Стискиваю кулаки, во мне столько злости, что я готов сейчас растерзать любого кто попадется на моем пути.

Но мне нужен командир этого подразделения. Кто все это снимал? Что мать его произошло в голове Алены которая едва стоило мне покинуть столицу и два дня не продержалась, предпочла прыгнуть в кровать к «дрыщу»?!

В доме Артура горит свет, игнорируя удивленную Фатьму, которая сканирует меня своими черными глазищами, прямиком направляюсь в кабинет.

Не стучась врываюсь внутрь.

— Откуда у тебя эти снимки? — Артур как будто бы ждал моего появления, его спокойствие меня бесит

— Не понравились? — его издевательский тон и выражение лица говорят о том, что он ничего не скажет. Тупо на эмоциях наступаю первым, на замахе хочу ударить, но Артур быстрее. Перехватывая кулак в воздухе, он ловко скручивает мою руку, отталкивает от себя настолько сильно, что я едва сохраняю равновесие, без замаха бьет первым точно в челюсть, да так, что лечу на пол. С точки зрения техники я явно проигрываю Артуру, ему нет равных в боях без правил. У него вообще нет никаких правил. Поднимаюсь, потирая челюсть, перед глазами мелькание темного и светлого. В голове одновременно страх, ненависть и адреналин.

— А теперь слушай сюда, — Артур хватает меня за лацканы рубашки, — прежде чем лезть в драку оцени свои силы и последствия, — от отталкивает от себя и я не успеваю сделать вдох, как мне тут же прилетает кулаком в грудь и печень, сгибаюсь пополам, но заставляю себя подняться. На эмоциях с размаху прицельно целюсь в челюсть оппонента. Артур уворачивается, заносит кулак для удара. Группируюсь, закрывая лицо руками, пытаюсь увернуться но удары сыплются со всех сторон. Не понимаю в какой момент оказываюсь прижат лицом к стенке, пытаюсь затылком нанести удар, но безрезультатно, Артур очень ловко скручивает руки и фиксируя шею давит на голову, чувствую что следующий шаг и моя черепная коробка будет впечатана в стену. Меня спасает вопль Фатьмы, которая появилась весьма вовремя:

— Ты проломишь ему череп! — Артур отбрасывает меня в сторону, резко разворачивается и хватая испуганную женщину за локоть начинает орать:

— Я же сказал тебе сидеть и не появляться мне на глаза! Ты решила испытать мое терпение? — Фатьма опускает взор и молчит. Артур выталкивает из кабинета, закрывая за ней дверь с таким грохотом, что я вижу как сыпется штукатурка с потолка.

Пытаюсь восстановить дыхание, тело болит от ударов.

Артур медленно идет к серванту, останавливается, трет переносицу, смотрит куда то в сторону, затем достает бутылку, наливает себе порцию коньяка, выпивает залпом, облокачиваясь на столешницу, не поворачиваясь, стоя ко мне спиной продолжает:

— Дела семьи должны быть на первом месте, — он достает еще одну стопку, наполняет ее, разворачивается, протягивает порцию мне, ждет, сканируя меня своим взглядом

Беру алкоголь, часть выпиваю, сжимая крепко стакан в руке, морщусь, огненная вспышка обжигает гортань и сгустком пламени проваливается в желудок. От хлещущей через край злости подрагивают кончики пальцев. Мне бы сейчас биту в руки, чтобы начать крушить все вокруг, а не коньяк.

— Девка твоя не стоит того, чтобы рушить многовековые традиции, установленные нашими предками, — молчу, мне трудно говорить, когда во мне огромное желание убивать, переломать все кости, придушить… зацеловать, затрахать, залюбить до смерти. Сука как же больно.

— Не суди ее, у нее мать в больнице, деньги нужны, пацан влюбился в девку, обещал отцу бросить наркоту, она легла под него по просьбе отца, все банально Алан, деньги, — сжимаю кулаки. Меня коробит от слов Артура, просил ведь быть верной, я весь мир готов был положить к ее ногам, могла бы попросить, я бы не отказал ей в помощи. Да, сейчас мои финансовые возможности ограничены, но я не сижу на месте набираю обороты, накапливать мощь, появились заказы.

Недопитый стакан летит в стену.

Стерва, всю нутро вывернула, обожгла внутренности. И чего тебе не хватало Алена? Сколько там тебе предложили, что ты не смогла отказаться?

Артур никак не комментирует разбитый стакан, ощущение что сам в некой прострации, как будто проигрывает какой-то другой сценарий, ему одному известный.

Пока иду до домика в котором бросил свои вещи, ощущаю как щемит в районе груди. Что в этой девке такого особенного?

Боль заклинила и не отпускает.

Сна ни в одном глазу.

Всматриваюсь в темноту ночи. В наших краях темнеет рано. Кругом безликие тени. Моргаю, перед глазами образ Алены. Дьявол! Мне нельзя терять берега. Когда я упустил момент и девчонка стала отражаться везде и всюду? Втащить этому дрыщу по приезду в столицу? А что это изменит? Факт измены это не затрет.

В голове каша, к сути подойти не могу. Ведь когда уезжал плакала и вжималась в мое тело, целовала так что с ума сойти можно. Хорошая актриса, ничего не скажешь.

Я на кухне с открытыми окнами, за ними — величие гор. Еще мальчишкой я бегал по этой местности, знал каждый миллиметр этого пространства, мечтал о чем-то банальном. Тогда я думал, что всегда буду рядом с отцом и братьями продолжать общий бизнес. Кто бы мог подумать, что настанет момент, когда я буду желать все возможное, чтобы стать независимым. Не хочу жить по указке отца. Останься я тут, то прожил бы жизнь по чужому сценарию. Мои братья послушно отыгрывают «хотелки» отца, я же добиваясь независимости, пройду если потребуется по раскаленным камням, но не отступлю.

Еще одна глубокая затяжка, задерживаю дым в легких, медленно выдыхая поднимаю голову к небу, чувствую как приятно кружит голову свежий горный воздух. Прохладно. Нутром чувствую как четкие планы, расписанные по минутам рушатся быстрее карточного домика на ветру. На этом, сука, долбанном ветру, который вдруг подул в неправильную сторону!

— Блядь, — в ядовитом шёпоте не узнаю свой собственный голос, — чтоб тебя…, -ни бесполезная ругань, ни крепкий алкоголь не приносят облегчения. Медленно провожу руками по гладкой поверхности смартфона, внимательно всматриваясь в лицо Алены, которая лежит в обнимку с дрыщом. Белье гостиничного номера некрасиво оттеняет бледность кожи, неудачный ракурс, создает тени под глазами. И так то вообще в ней нет ничего красивого, серая растрепанная мышка, единственное, что неизменно это темные ресницы и брови при достаточно светлых волосах, мягкие губы… Бл. ь

— Итак, у меня проблема, говорю это вслух для самого себя, провожу рукой по волосам, — и только я могу ее решить.

Быстро, с минимальными потерями.

Втягивая носом воздух, невидимая удавка стягивает горло. Как могла Алена отдать себя с такой легкостью этому дрыщу? А может она будет каждый раз ложиться под того кто предложит больше? В паху ноет от воспоминаний двухдневной давности, когда испытывал особый кайф, который нереальной дозой проник прямо в вену.