Пушкарь его величества (СИ) - Цой Юрий - Страница 43

Глава 25

Снежная крепость получилась на славу, с башенками и двумя спусками для катания. Поэтому до самой весны стала любимым местом для гуляния наших малышей. Машка с детьми подолгу гостила у нас, так как Иван работал не менее интенсивно, чем тесть, но дома все же бывал чаще. По прежнему рисую, дополняя свой архив попаданца всем, что взбредет в голову. Рисование технических деталей постепенно переросло в увлечение. Сначала я рисовал наброски интерьера, потом виды из окна, дальше пошли рисунки наших детей и Оленьки. Вот задумываюсь, не перейти ли мне на краску?

На крещение приехал Александр Никитич и довольный собой стал рассказывать об успехах.

- Дела идут, Васенька! Весной начнем укладывать рельсы, к осени сделаем первый паровоз. Кораблик удачно прикупил недостроенный, сейчас в него паровик впихивают и корпус железом обшивают. К весне спустим на воду! Только заковыка! Не получается вал в корпусе закрепить так, чтобы вода не протекала внутрь. Течет и все, хоть ты тресни!

Мне из моих скудных технических познаний сразу выплыло слово графит. Помнится в насосах из них делают сальники.

- Батя! Попробуй со своими инженерами сделать две шайбы из карандашного графита. Только надо его смешать с чем ни будь, чтобы твердым стал и скользил хорошо. Одну шайбу с дыркой для вала крепите на корпус, вторая будет крутиться вместе с валом. Подпружините ее для лучшего прилегания. Постарайтесь сделать их максимально ровными и гладкими, тогда вода не сможет просочиться между ними.

Тесть слушал и смотрел, как я вырисовываю схему водяного затвора.

- А что?! Может получиться! Все-таки, Вася, ты гений! И рисуешь как хорошо! Видел я своих детишек, тобою нарисованных, просто, как живые! Лизоньку нарисуешь?

- Обязательно! Как только краски освою, так сразу и нарисую.

- Освоишь! У тебя талант! А поедем со мной на верфь, может, подскажешь что и на красавицу полюбуемся!

Надо ли говорить, что через неделю я таки поехал с тестем инспектировать постройку корабля. Первый винтовой кораблик! А англичане сейчас мастырят свои уродливые колесные пароходики! Ха-ха! А может еще только рисуют на бумаге.

В первую очередь проверил каюты. Тесть размахнулся с их размером и мы сразу уперлись в количество мест. Я быстро нарисовал небольшие двуместные и четырех местные кубрики, и мы с трудом разместили экипаж и будущих путешественников внутри корпуса. Зато осталась свободна палубная надстройка, где можно было отдыхать, обедать и прятаться от солнца. Кораблик получился красивый и прочный. Если еще он будет хотя бы чуть быстрей парусных собратьев, то мир будет нашим! Кстати, очень вовремя вмешался в вооружение нашего корабля небольшими семидесятимиллиметровыми пушками. Эти дятлы хотели поставить их на громоздкие станины, которые надо было ворочать вчетвером. Нарисовал поворотные станины, вращающиеся на сто восемьдесят градусов с помощью небольших штурвалов. Одна пушка крепилась на передней палубе, другая - на задней. Мощность и дальность полета выпускаемого снаряда, должны обеспечивать нам преимущество перед любым возможным противником этого времени. Нужно только снарядов побольше, чтобы натренироваться попадать на расстоянии недоступном вражеским пушкам. Озадачил этим вопросом тестя и убыл к скучающей по мне женушке.

Дальше зима прошла как обычно, правда пришлось таки съездить с Алешкой в свое имение с инспекцией, заодно проверил как там поживает его содержанка. Подумал да и зарастил ей трубочки, подающие из конвейера яйцеклетки. Если понадобится, потом верну как было, а то ведь из Крыма никак не приеду для таких дел, видимо Алешка здесь на все лето зависнет. Проделанная операция меня вдохновила, и я прошелся по нашим многодетным мамам, чтобы избежать в дальнейшем нежданчиков. Так что весну встретил во всеоружии, тем более тесть сообщил, что наша рота будущего гарнизона с пятью пушками уже на месте. С души упал камень, так как чуйка просто вопила о скором конфликте с Турками и возможных боевых действиях в том районе. Я даже задумался о семье, нужно ли везти ее, но прибывшие солдаты меня успокоили, и мы выехали почти в устоявшемся составе с тремя мамами и кучей детишек.

Охрана и мои два револьвера сделали моим нервам успокоительный массаж, и мы беззаботно, веселым табором тянулись по степям Малороссии, радуясь зеленой траве и первым цветам. Наши походные палатки уже привычно обеспечивали уют на ночевках, так как придорожных гостиниц еще не существует, а ночевать в редких трактирах не всегда получалось возможным. В этот раз взял с собой Мява, который с трудом переносил езду в карете, стараясь держаться ближе ко мне или к Маше. Оставлю его на «даче», там должно ему понравиться. Просторно и дичи навалом.

Доехали без приключений. Море пока было холодным, но солнце уже шпарило вовсю и достаточно хорошо прогрело небольшой бассейн с пресной водой. Расставили деревянные шезлонги под легким навесом на краю бассейна и, окруженные гомонящими детьми, окунулись в тюлений отдых.

- Мне кажется или наши дети у меня в голове все перемешались, - стройная маман, приближающаяся к пятидесятилетнему возрасту, совсем не тянула на свои годы. Еще бы! Рождение детей, постоянная подпитка моей энергией, зафиксировали ее тело в самой соблазнительной форме, заставляя Оленьку ревновать, когда мамочка, после долгого отсутствия своего мужа, начинала неумышленно реагировать на доступного рядом мужчину, которым, естественно, оказывался я. Вот и сейчас, она томно вытянулась на лежаке, выставив на всеобщее обозрение свою фигуру в купальнике, далеко перегнавшим свой век. Надо ли говорить, что его тоже придумал я, видя, как Оленька мучается в том недоразумении, в котором купались современные дамы. Больше ему подходило название «купальное платье», в котором было легче утонуть, чем плавать. Тогда я взял на себя смелость, пользуясь отсутствием чужих на нашем берегу и сшил, да-да именно сшил, иголкой и ниткой, так как швейных машинок еще не изобрели. Я даже зарисовывать ее не стал, так как не видел вживую ни разу. Когда моя Оленька, смущаясь, показалась в нем перед мамой в первый раз, то та была в шоке, но скоро появилась перед нами в таком же, сшив собственноручно.

Детишки как муравьи носились друг за другом, оглашая округу звонкими голосами. Мы давали их голеньким телам волю для получения солнечного витамина и различить их было можно либо по росту, либо по темным волосам у половины из них.

- А что не так? Ваши темненькие, наши светленькие. Машка, какие твои? Бедняжка! Нечего было рожать, то темных то светлых, мучайся теперь. Ха-ха!

После отдыха пошел знакомиться с гарнизоном. Располагался он с левой стороны усадьбы на выдающемся в море мысу. Довольно удобная площадка закрывала бухту от ветра и волн и послужила местом размещения нашего гарнизона. Двухэтажные домики опускались вниз по противоположному склону мыска, а на верху строилась сторожевая башня и располагались орудия. Солдаты приветствовали нас, разглядывая увязавшихся со мной женщин. К слову сказать, некоторые из солдат умудрились привезти с собой будущих жен, узнав условия службы и возможность завести семью. Лишь немногие были уже женаты. Жены солдат жили рядом с бывшим гарнизоном и успели обзавестись детьми. Вместе с солдатами прибыл и отец Михаил, взявший на себя заботу о душах маленького поселения. Командовал всеми бывалый поручик, крутивший усы при виде моих красавиц. Узнав, что я целый майор, вытянулся во фрунт и больше не смел давать волю глазам. Я посвятил его в нюансы наших взаимоотношений, пояснив, что отныне у них нет начальства кроме меня. Поговорил с ним об обеспечении круглосуточной безопасности жителей этого кусочка побережья и перспективы отражения атаки с моря. Пришлось давать вводные о тренировочных стрельбах и пристрелке побережья с установкой буев в море. Убедившись, что службу поручик знает, договорились о связи через порученца и убыли довольные увиденным.

Наступило время отдыха для детей, чем мы с Оленькой и воспользовались, навестив в компании одеял свой любимый уединенный пляжик. Мы отдались чувствам, распугав местных чаек криками женушки, которой не часто удавалось в полный голос выразить свой восторг.