Реквием по победителям (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 27

— Значит, ты с ним не поговоришь?

— Боюсь, что мои рекомендации сослужат тебе плохую службу, — сказал Логан. — Но я могу поговорить о тебе с Кертисом, который решает такие вопросы с нашей стороны. Такой вариант тебе подходит?

— Вполне.

— Сделаю, — пообещал Логан.

— Спасибо.

— А ты уверена, что тебе это надо?

— Да.

— Тяга к приключениям, — вздохнул Логан. — Молодость, все дела. Понимаю.

— Ты же сам говорил, что возможно, это наш последний полет. Может быть, это и не последний полет для человечества, но уж для нашего поколения точно.

— Не без этого, — согласился Логан.

— Я с детства мечтала о космосе, — сказала Кристина. — Пилотом на тягач меня не взяли, определили в наземные службы. Я уже смирилась с тем, что никогда не увижу звезд и проведу остаток жизни на планете, а теперь мне представился шанс, и я не хочу его упускать.

— Остаток жизни, — фыркнул Логан. — Тебе всего-то двадцать шесть.

— Мне уже двадцать шесть, — поправила его Кристина. — Где ты был в моем возрасте? Только я тебя умоляю, не надо рассказывать мне сказки про Бету Лебедя, где ты получал свои импланты. Уже весь корабль знает, что ты с Земли.

Чего и следовало ожидать, подумал Логан. Цифровую подпись под файлами может увидеть любой желающий, и я не сомневаюсь, что желающих было много. В сети информации не утаить.

— В мои двадцать шесть я был на войне, — сказал Логан. — Это было очень невесело, и я бы сказал, что я с удовольствием поменял бы мои двадцать шесть на твои двадцать шесть, но на самом деле я тебе такого не пожелаю.

— Это потому что в душе ты добряк и только строишь из себя буку, — заявила Кристина. Логан от этого заявления чуть себе правый ус не отрезал. — Ты расстроен, что твоя легенда полетела к черту?

— Нет, в последние годы это все равно был секрет полишинеля, — сказал Логан.

— Секрет кого?

— Это секрет, который на самом деле почти ни для кого не секрет, — объяснил Логан. — Не обращай внимания, сие есть издержки полученного на Земле образования. Я помню слишком много всякой ненужной ерунды.

— Если тебя этому учили, значит, не такая уж это и ерунда.

— Это в колониях учат только необходимым вещам, которые обязательно пригодятся на практике, — сказал Логан. — Потому что колонисты приучены выживать в условиях перманентного кризиса. Когда на планете не хватает рабочих рук, никто не хочет терять полтора десятка лет на образование, большая часть которого пригодится тебе только для решения кроссвордов. А я учился еще в мирное время на столичной планете Федерации, так что у меня в голове куча бесполезной информации, которую в реальной жизни мне абсолютно некуда применить.

Логан немного кривил душой.

Его и ему подобных учили по расширенной программе, которая сильно отличалась от того, что преподавали в обычных школах Федерации. Например, его учили изящным искусствам, музыке и стихосложению. По замыслу учителей это должно было компенсировать уроки рукопашного боя, стрельбы из всех мыслимых видов оружия, занятия по тактике и летную подготовку. Учителя пытались превратить генетически запрограммированных убийц в гармонично развитые личности.

Это была отчасти романтичная концепция: вырастить этаких новых самураев, бесконечно преданных своим командирам в частности и человечеству в целом, сеющих вокруг себя хаос и разрушение, а в свободное время наблюдающих за цветением сакуры и слагающих хокку. Их готовили к войне, проходящей согласно кодексу бушидо, когда профессионально обученные армии сражаются между собой, никак не затрагивая мирное население.

Противостояние террористам, подавление колониальных бунтов с минимальным количеством пролитой крови… В те времена люди просто не видели других угроз, и гигантские военные корабли крушили друг друга и выбрасывали на планеты десант только в фантастических фильмах.

Ибо на практике не было ни одной силы, которая могла бы противостоять военно-космическому флоту Федерации. Собственные флоты колоний казались тогда стратегически незначимыми единицами, а гедды смогли убедить людей, что у них и вовсе военных кораблей нет.

И когда разразилась настоящая война, весьма далекая от кодекса самураев, те, кто был задуман в качестве профессиональных солдат и главной боевой силы Федерации, оказались точно так же к ней не готовы, как и все остальные.

Впрочем, люди очень быстро всему научились.

— Судя по выражению твоего лица, ты сейчас думаешь о чем-то очень неприятном, — заметила Кристина.

Логан очнулся и обнаружил, что стоит перед зеркалом с ножницами в руке.

— Я вспоминал, — сказал Логан, подравнивая растительность на подбородке. — Ты права, это не самые приятные воспоминания.

— Я подумала, наверное, тебе очень тяжело будет вернуться в Солнечную систему, — сказала Кристина. — Место, где ты вырос, разрушено, люди, которых ты знал, давно умерли… Упс. Я не слишком бестактна?

— Ничего страшного, я уже давно смирился с этими мыслями, — сказал Логан.

Но правде говоря, смерть миллиардов людей в Солнечной системе пережить было даже чуть легче, чем гибель корабля, на борту которого он прослужил почти десять лет. Гибель сотен людей, которых ты знал лично, это трагедия, а гибель миллиардов — это статистика. И когда твой мозг примиряется с этим фактом, принять ее становится гораздо проще.

А может быть, все дело в том, что за погибших на Земле людей полковник Клеймор успел отомстить, а гибель его корабля так и осталась безнаказанной.

Получив срочный вызов из диспетчерской, Кертис удивился. Полеты на Булыжник были временно приостановлены, и из всех кораблей Нового Дальнего Уэллса в космосе находился только пристыкованный к транспортнику с Тариона орбитальный шаттл, и вряд ли он мог совершить какой-то маневр, о котором диспетчер обязан доложить руководству.

— Кертис слушает.

— Сэр, Би-рейдер только что изменил орбиту, — голос диспетчера звенел от волнения. Какое-никакое, а ЧП.

— У них было незначительное отклонение два часа назад, — сказал Кертис. — Возможно, это обратная коррекция.

— Не думаю, сэр. Изменение слишком велико для коррекции.

— Тогда свяжитесь с ними и запросите, чем вызвано это изменение, — распорядился Кертис, выводя на главный монитор схему расположения кораблей на орбите. Нынешнее отклонение уже было в нее внесено, и теперь корабль геддов смещался от планеты, одновременно с этим сокращая расстояние, отделяющее его от транспортника.

Через долгих три минуты пришел ответ.

— Они говорят, что это небольшая коррекция орбиты, связанная с проводящимися на их корабле работами, сэр, — сообщил диспетчер.

Еще пара минут, и они выйдут из зоны поражения нашей боевой станции, отметил про себя Кертис. А ведь это я настоял, чтобы их корабль разместили именно там, и кое-кто до сих пор называет это решение ходом параноика.

— Потребуйте, чтобы они немедленно вернулись на прежнюю орбиту, — сказал Кертис.

По параллельному каналу он связался с начальником смены операторов висящих на орбите военных станций и приказал им начать маневры с тем, чтобы не выпускать Би-рейдер из вида. Немного поколебавшись, он поднял уровень боевой готовности.

— Вы уверены, сэр? — поинтересовался главный оператор.

— Да, — сказал Кертис. — И будьте готовы к приказу открыть огонь.

— Обалдеть, — сказал старший. — То есть… Э… Мы будем готовы, сэр.

В эту минуту Кертис отчетливо понял, что его подчиненные являются военными лишь номинально. Настоящих военных на планете осталось всего двое, при этом один из них слишком стар, а второй — Логан.

А если уж быть совсем точным, то самого Логана сейчас на планете тоже нет.

— Ты это почувствовала? — спросил Логан.

— Нет, — сказала Кристина. — А что я должны была почувствовать?

— Вот, опять, — сказал Логан.

— Ты пудришь мне мозги?

— Нет, — удивительно, как быстро возвращаются забытые ощущения. — Скажи, они не меняли планировку транспортника? Спасательные капсулы находятся на штатных местах?