Спасите ведьму, или Некроманты здесь скромные (СИ) - Томченко Анна - Страница 5

Маг довольно улыбнулся. Доел пирог, запил травяным чаем и потянулся. Встал из-за стола и развернулся к окну. Подвинул очки к глазам и ехидно протянул:

— А ведьмочка-то сбегает от нас, — на поле за поместьем стояла фигурка в синем платье и темном плаще. Она крутилась вокруг метлы, явно призывая ее к порядку.

— Ну-ну, — так же ехидно отозвалась старушка, — погулять пошла, ещё и уточнила уместно ли это.

Грегори с сомнением приподнял бровь. Не видел он в юной чародейке такой сознательности. А к вечеру он про все это благополучно забыл, потому что готов был поспорить на вставную челюсть прабабки Гортензии, такого фееричного знакомства ведьмы и местного населения, городок Вортиш ещё не видел.

Глава 4

От дома пахло тоской. Она оседала в темнеющих углах, что днём были разрисованы солнечными бликами. С наступлением сумерек поместье изменилось: исчезла вуаль старины, оголив неприглядные моменты запущения, погрубели каменные ступени, спрятав очарование, тёплых на ощупь, пород, застонало дерево. Оно пело протяжно и обижено, царапало ладони, что касались перил.

На втором этаже полы шептались. Каждая доска ябедничала о том, что тонкий каблучок продавил мягкое покрытие. Стены холодили пальцы, как будто рассказывая, что в подвалах надо открыть продушины, вытряхнуть ковры, распахнуть окна, выдуть этот сырой аромат. В витраже, что было напротив лестницы, замерли мутные пленки стёкол. Такие надо начищать водой с уксусом. Когда Алисии было тринадцать, они с матерью гостили у дальней родственницы в деревне. Там даже не дом был, а так, небольшой домик. И отсутвовала прислуга. Тогда они с мамой и готовили сами, и убиралась, и все-все делали своими руками. Элис помнит эти стёкла, что по осени были уже с поволокой тумана, а из рам безбожно тянуло сквозняком и приходилось закладывать щели мхом, тогда становилось теплее. А по весне убирать весь сор, разводить в воде уксус, добавлять несколько капель цветочного масла, чтобы перебить кислоту эссенции. В тринадцать ведьма не знала, что они не гостили, а прятались, потому что работа королевского дознавателя была опасной и грозила в основном семье.

Элис отогнала воспоминания и разгладила подол платья. Постучала в дверь. Она не торопилась, переоделась с темно-зелёный наряд с шоколадным кружевом на груди и заплела косу. Ещё не родился такой мужчина, ради которого она будет отказывать себе в маленьких радостях. Отец вечно злился, когда любимая дщерь возилась до последнего перед важными мероприятиями. Злился, но ничего поделать не мог. Поэтому девушка предстала перед работодателем в очень благопристойном виде: атласное платье, вырез-каре, бархатные туфельки, минимум украшений. Она словила удивленный взгляд мужчины, что сидел за столом. Он как будто впервые ее увидел: прошёлся от лица к тонкой шее, задержался больше приличного на декольте. От этого почему-то захотели вспыхнуть щеки, ну или уши.

Девушка тоже не отказалась себе в созерцании. В искусственном свете хозяин поместья казался старше или это проклюнувшаяся щетина сыграла роль? Волосы темные, волнистые, жёсткие. И глаза, почти тьма, что окутывает, притягивает, а в глубине ее искры интереса? Удивительно тонкие пальцы, но кожа на вид грубая, словно в привычке рук этих, держать не смычок скрипки, а полуторный меч. Домашняя рубашка с распахнутым воротом, под которой скрывалась атлетичная грудь.

Алисия признала, хорош. И маг знает это. Прекрасно осознаёт, что нравиться женщинам. Не уверена, что пользуется таким преимуществом, но по ехидной усмешке, что коснулась уголка губ, поняла-пользуется. Встреться они при других обстоятельствах, этот мужчина заинтересовал бы дочь бывшего королевского дознавателя.

— Госпожа ведьма, вы знаете этого человека?

Тут ведьма заметила причину столь позднего разговора. Блондин сидел нахохлившись, зажав руки в подмышках. Нетрезвый взгляд гневно пытался прожечь то Стенли, то ее. Надо же, а без физического превосходства он не был таким высокомерным.

— Нет, — голос мягкий и надменный. Словно в насмешку, она сложила руки на груди, тем самым подчёркивая эту грудь. Чтобы добить собеседников ещё и вызывающе вздёрнула бровь.

— Вре… Ик… Врет! — задохнулся, то ли возмущением, то ли икотой поздний гость. — Это… ик она меня прокляла в лесу.

— Мы с вами на балах не расшаркивались и на брудершафт не пили, что вы стали мне знакомым, — вяло и безразлично парировала Алисия.

— Госпожа ведьма, — баритон бархатный и легкое касание к бланпа на цепочке с причудливой вязью, — это ваше проклятие висит на господине?

Отвечать не имело смысла, второй ведьмы в кабинете не водилось. Маг точно уверен чьих рук это проклятье, поэтому младшая Гордон лишь пожала плечами.

— Может быть окажете любезность… — он не договорил, указал глазами на блондина и откинулся на спинку кресла, надеясь досмотреть спектакль. Девушка не разочаровала:

— Оно само пройдёт, когда он раскается.

— Ты должна его… ик снять! — приказал блондин.

За собой Элис никаких долгов не помнила, более того, была уверена, что за все значимые: супружеский, дочерний и религиозный не успело набежать процентов.

— А за что проклинали? — проявил любопытство Грегори, поддавшись вперёд и сцепив руки в замок. Оперся на них подбородком. — Ну же, Эрик, может вы?

— Она налетела ик на меня ик. Отлупила, ик и прокляла… ик. Я ик ничего ик не делал…

— Вы не только рукоблуд, но ещё сказочник? — фальшиво удивилась девушка. Маг зло сверкнул глазами на проклятого. Выдохнул.

— То есть вы не можете отменить своё проклятие? — с маской поддельной добродетели спросил мужчина. Элис стало неуютно от этого неотрывного взгляда бездонно-чёрных глаз, как озёрные омуты, в которых так любят топиться чахоточные девицы. Но напомнив себе, что она ведьма и дочь дознавателя, у которого в арсенале были гримасы поужаснее, девушка задрала подборок, намекая на отрицательные ответ.

Мужчина пожал плечами. Прошёлся своими музыкальными пальцами по краю столешницы, выбивая незнакомую мелодию, а потом Элис вздрогнула. От прикосновения к чужой, такой непонятной магии у неё внутри все свернулось клубком. Аромат сырой земли, багульника… Пряный вкус гвоздики, что раздражает кончик языка…

Эрик дёрнулся и запрокинул голову. Его тряхнуло. Сквозь зубы он выругался, а из носа пошла кровь. Алисия ошарашено следила за метаморфозами, что настигали блондина. И ёжилась от холода, который разлился в кабинете. Ее работодатель со скучающим видом снимал проклятие.

— Прекратите, — не выдержала ведьма. — Зачем вы… Ему же больно…

Незнакомая сила схлынула, повинуясь магу. Она сворачивалась в тугие кольца, оседала на предметах мебели. Она пахла так дурманяще приятно, но теперь ощущалась на губах привкусом крови и пепла.

— Вы ведь отказались снимать…

Элис плюнула на принципиальность. Ее проклятия не убивали, а вот маги, что пытались разрушить ведовские путы, вполне. Она коснулась сознания блондина, тот был в порядке. Выдохнула…

Сочный вкус травы в начале лета, осока… Колодезный родник, чья вода сковывает зубы. Ее сила полноводной рекой заполняет пространство. Она чужда для этого дома и он, распробовав ее, тяжко вздыхает. А следы и клочья магии его хозяина скручиваются корабельными жгутами, отползают, как сытые змеи. Алисия стискивает зубы, чтобы не потянуться к ним, не приоткрыть завесу тайны, узнав какой дар у ее нанимателя. Сдерживается, отступает и осторожно стягивает с парня вязь своей силы.

— Подождите в коридоре, — холодно бросил Стенли. От голоса, что колоколом звенит в голове хочется укрыться руками.

Ведьма дрогнувшей рукой коснулась дверной ручки. Вышла и и опёрлась на стену. Ее наниматель видимо тот ещё псих, если, не смотря на конфликт сил, стал снимать проклятье. Или это был хороший урок, преподанный исключительно ей?

Дверь открылась внезапно. Взъерошенный блондин смерил ее насмешливым взглядом. От этого захотелось его вновь проклясть или, на крайний случай, благословить. А благословение в устах ведьмы, это тот ещё подарок.