Новые: Изгой (СИ) - Швалев Юрий - Страница 85

Лес становился все ближе и сила его воздействия возрастала с каждым его шагом. По ощущениям это было схоже с погружением в воду и чем ближе он был к этим деревьям и траве, окрашенных в ярко-красный цвет, тем тяжелее было идти. Мимо мертвых штурмовиков он прошел довольно легко, а теперь преодолевал сопротивление, подбираясь к центру леса, имеющего форму восьмиугольника, буквально проталкиваясь через иллюзорные фонтаны, бьющие из земли. Здесь потоки энергии были настолько сильны, что он не мог стоять на ногах и дальше подбирался сначала на четвереньках, а затем по-пластунски, пока его рука не коснулась круга и энергия, что сопротивлялась ему, внезапно изменила цвет и хлынула в его тело ярким до рези в глазах потоком и 362 больше не чувствуя сопротивления, медленно встал, поглощая дарованную ему силу. Отсюда он видел всё, весь город был у него на ладони в мельчайших деталях, он ощущал энергию всех, видел, что в башне его старые знакомые, видел расположение отряда, искавшего проход в башню и тысячи инфицированных вокруг них и гораздо больше под землей. Этот город был самым хитрым обманом, что он видел, скрывающим настоящий город инфекции. Поток прекратился и изгой вышел из круга, слыша вдалеке начало боя. Люди снова пытались прорваться, обстреливая больных и пытаясь попасть в здание, неся при себе необходимый компонент для защиты здания. Этот миниатюрный реактор за спиной Константина должен был снова дать людям защиту в башне и это должно было быть второй целью. Значит есть еще минимум одна цель.

Сбоку он ощутил движение отряда и посмотрел туда. Пригнанные на убой безоружные изгои пошли в атаку для отвлекающего маневра, подгоняемые четырьмя элитными изгоями. Это уже перебор и эти жертвы были совершенно напрасны. Изгой искривился в ярости и направился к ним, заскочив в дом и поднявшись на пятый этаж, чтобы всё поле боя было у него, как на ладони. Прямо из дома он разорвал души вооруженных изгоев, поглотив их и теперь бесконтрольные изгои закрутились на месте, пытаясь понять, что происходит и все они сразу застыли, перейдя под полный контроль 362. Спасать их было бесполезно, инфицированные их уже заметили и огромная лавина мчалась им навстречу со всех сторон, чтобы поглотить эту горстку отважных, но ведь можно продать свою жизнь дороже если невозможно её сохранить. Подконтрольные ему изгои схватили оружие и открыли огонь по наступающим, отстреляв два рожка, а затем встали в боевое построение для защиты. Теперь им надо оружие и изгой обратил внимание на разрушенное здание рядом, расшатывая там энергию и доставая нужный материал. Арматура начала выбираться из бетона, как рыжие змеи из-под камней, превращаясь сразу же в палки в рост изгоев и теперь их не так просто будет взять. Изгои сбились в большой круг, выставив арматуры вокруг себя, уперев их основанием в землю, словно иглы огромного ежа, на которые с дикими воплями налетали инфицированные, насаживаясь на них насквозь, вдавленные массой атакующих, которых встречали ударами коротких арматур второй ряд изгоев. Крики, рычание и визги боли с одной стороны площади и стрельба с другой стороны по значительно поредевшим рядам инфекции наполняла город, который столько лет стоял в тишине. И все же перевес был на стороне инфекции и первый ряд арматур был смят и теперь изгои отбивались арматурами, разделившись на группы и встав спина к спине, погибая один за одним и сея смерть вокруг себя. С болью в сердце он наблюдал за их отчаянным сопротивлением, как их медленно сминали, пока наконец последний изгой не пал и теперь инфицированные дрались между собой за добычу. Изгой же посмотрел в сторону людей, которые воспользовавшись малым количеством инфекции с минимальным боем прорвались в башню, плотно закрыв за собой двери. Только не всё так было просто и 362 внимательно разглядывал это, на первый взгляд мёртвое здание, понимая, что это не так. Небоскреб был полностью электрифицирован, имел автономную систему водоснабжения и большие запасы продовольствия. Это была замаскированная лаборатория, находящаяся в эпицентре инфекции, бушевавшей вокруг. Более надежного места невозможно было найти и видимо она долго так работала, но что-то пошло не так и теперь их снабжение было нарушено, а сами они были захвачены.

Изгой ощутил движение энергии, приказ, который относился к инфицированным и увиденное его поразило. Психи преобразились и не рвали тела убитых изгоев, а тряслись над ними, застыв в неестественных позах будто ожидая решения, а затем потащили их трупы с площади в соседний дом, через который был вход в их мир, похожий на гигантский муравейник. Это было невероятно, дико и ответ напрашивался сам собой на ранее заданный вопрос. Не только Киркин в сговоре с Новыми, но и сотрудники тоже. И ценой договора были изгои. Но 362 был уверен, что сделка не выполнена до конца. Ведь главная часть сделки это он. Он являлся третьей целью и словно в подтверждение в башне для него проявились двое Новых. Изгой, наполненный огромной силой, но крайне недостаточной для боя против двух Новых, отошел от окна и сел на старое пыльное кресло, задумчиво смотря на оконный проём. Весь мир рушился на его глазах, одновременно преобразуясь в совершенно новый. Люди пытались переиграть Новых, не подозревая, что сами были их марионеткой и теперь только его действия решали их судьбу. Сквозь стену он видел башню, находившихся в ней людей, двух Новых, которые смотрели друг на друга и ожидали только его решения. У него было два варианта. Первый и наиболее логичный, он убегает и самостоятельно выбирается с города. Итог люди вероятно погибают, он может быть проживет немного. Второй, он идет в башню на волю Нового, люди спасаются, он погибает. Изгой задумался над судьбой и все предметы в комнате подлетели вверх, а затем превратились в пыль, рассыпавшись по полу. Новый выиграл свою игру, но такие усилия не стоили бы его смерти. Тут нечто другое и придется это узнать на своей шкуре. К тому же, он создан для защиты людей и сам теперь совершенно другое существо. Изгой встал, провел рукой по креслу, превратив его в новое, что теперь ярким пятном выделялось на фоне серой комнаты и направился на выход, аккуратно закрыв за собой дверь. Спешить было не куда, Новые знали, что он идет к ним, да и время не имело значения для тех, кто не подчиняется ему. Неспешно он вышел на улицу и попался на глаза двум инфицированным. Голые мужчина и женщина с воплями кинулись на него и он тут же обратил их в пыль, поглотив их души. С остальными инфицированными он не хотел возится, поэтому просто перестал быть им виден, идя в направлении башни по заросшей травой тропинке, рассматривая её огромный стеклянный остов. Не хватало только большой буквы Б на этом здании для обозначения значимости и изгой искривился в усмешке. В этом мире статусы уже не имели значения и он оглянулся по сторонам. Вокруг было множество инфицированных, их постоянные вопли раздражали и поддавшись с радостью эмоции 362 разом поглотил сотню душ психов, убив их на месте и все звуки на площади поглотили визги сумасшедших, убивающих друг друга ради мяса своих собратьев по болезни. Пройдя сквозь толпу дерущихся, буквально расталкивая их, он подошел к стеклянной бронированной двери и она открылась перед ним, впуская его внутрь. Здесь ярко светили комбинированные гамма-лампы на первом этаже и перед ним стояли пятеро выживших пока что штурмовиков, ошарашенно смотревших на него и два сотрудника Бацифика, которых он никогда не видел. Они разительно отличались от военных своей одеждой, которая была более удобная здесь. Черные костюмы с тонкими галстуками с их фирменной буквой Б на пиджаке. Все они расступились перед ним и один из них указал изгою подняться наверх по широкой центральной лестнице. Не было смысла долго стоять и 362 поднялся по лестнице, увидев наконец тех, кто его так ждал. Троица, что привела изгоев на убой, еще три группы сотрудников, среди которых были ему знакомые сотрудники, смотревшие на него ледяным взглядом, тот самый сотрудник без имени, что отдал приказ насчет церковника, которому он не подчинился и двое Новых, в развевающихся белых одеяниях. Все они смотрели на него и ожидали его действий. Изгой вышел на большой круг между ними и огляделся в этом огромном зале со стеклянной стеной, за которой был город его окончания пути. Затем он перевел взгляд на главного сотрудника.