Русские идут! (СИ) - "Пантелей" - Страница 66

- Так, стоп! Не порти отличный вечер своей философской заумью. Не нужно ничего без нужды усложнять. Микадо прав, у нас крепкий союз достойных и не нужно привлекать в него всякое отребье. Это я уже про Испанию, если что. Ничего не имею против, если она на свой страх и риск начнёт войну против Британии, но в наш союз она войти недостойна.

- Так мы настроим против себя весь мир, Вилли…

- Вот и хорошо, - кивнул Кайзер, - у нас будет больше славы и добычи. Если придётся воевать три года – так тому и быть, в этом я с Микадо полностью согласен.

Вильгельм Второй плеснул в бокалы «Шустовского», помочил кончик сигары, сделал затяжку и спросил:

- Почему ты заказал суперлинкоры японцам, а не моим, Ники?

- Твоим я собираюсь заказать ледоколы. Во время войны они для нас будет важнее любых линкоров. К тому-же японцам я плачу не деньгами, а передачей технологий. Микадо и Ёсихито отлично понимают, что строят эти корабли практически для себя.

- Что за технологии?

- Те самые, которые твой Вальтер Николаи пытается у меня украсть. – усмехнулся Николай, - Я поэтому тебе и не предложил – а вдруг у него получится. Теперь их можно украсть ещё и у Микадо.

- Ники, - Кайзер заметно покраснел, - ты должен понять, что этот загоризонтный корректировщик огня слишком важен для моего флота.

- Отлично это понимаю, Вилли. Не только для твоего, это сейчас самое важное для всех флотов, поэтому я этот секрет так и берегу. Пока успешно берегу, раз даже Николаи его украсть не может. А тебе мы поставим такие приборы накануне войны, в этом не сомневайся, в плане всё учтено. И не наказывай Николаи, по сравнению с остальными разведками, его ведомство ближе всех к цели подобралось.

- Извини.

- Пустое. Мы в Рейхе тоже работаем. Позволь дать тебе совет.

- Буду благодарен.

- Не делай ставку на дирижабли и отравляющие газы. Дирижабли - очень лёгкая цель, а хлор – не чудо-оружие, он стекает в низины и быстро разлагается. К тому же от него отлично защищает противогазная маска с примитивным фильтром, и в войсках такие появятся очень быстро. Применить всё это ты сможешь только один раз. Да и то, воинской славы ты этим не стяжаешь, скорее наоборот.

Вильгельм Второй покраснел ещё сильнее, глотком выпил коньяк, вскочил и нервно обошёл стол.

- Проклятье! У меня нет ни разведки, ни контрразведки.

- Сядь, Вилли. Выпей ещё. Успокойся. Всё у тебя есть. Об этом, кроме меня, пока никто не знает. И дирижабли, и хлор нам пригодятся в мирных целях, так что деньги на ветер ты не выбросил. Выпей, выпей, а то тебя того и гляди удар хватит.

- Да, уж, - произнёс Кайзер, послушно закинувшись «Шустовским», - я сам попросил тебя не портить отличный вечер философской заумью и получил шах и мат. В два хода. У меня нет ни разведки, ни контрразведки, ни вундерваффе.

- Не преувеличивай. Разведка и контрразведка у тебя есть, а вундерваффе – это очень опасная иллюзия. Всё, что создал один человек, сможет повторить другой. Причём, повторять гораздо проще, ведь уже точно известно – к чему нужно стремиться.

- Стремимся, - вздохнул Вильгельм, - Сименс говорит, что Тесла – гений, повторить мы его сможем ещё не скоро.

- Тесла – гений, как и Менделеев, - согласился Николай, - но ты себе даже не представляешь, сколько они стоят. На реализацию их задумок бюджет выделяет по пять процентов и всё равно не хватает. Я готов с тобой делиться, Вилли, но делиться честно. Технологии сканирующего радара, артиллерийского корректировщика и радиотелеграфа с переменной частотой связи за два корпуса для тяжёлых ледоколов. Эти ледоколы и тебе пригодятся. Это не чудо-оружие, но весомое, доступное только нам, стратегическое преимущество - возможность быстрого манёвра флотами.

- Только два месяца в году.

- Да, всего один раз в год. Но вы ведь решили воевать целых три года, ради мести, славы и добычи, так что удивить мы сможем трижды. В это стоит вложиться. Подумай. Посиди с Тирпицем и подумайте вместе, посчитайте. Если мы сплотим против себя коалицию из Британии, Франции, САСШ и Италии, то по весу залпа будем уступать почти вдвое. Важность быстрого манёвра большими силами в этом случае переоценить трудно.

В Варшаве проведал Олечку и зятя, Царя Польского и Принца Прусского Вильгельма-младшего. Ничего польского в Варшаве не осталось, Уличные вывески, газеты, делопроизводство (включая суды) и образование только на немецком. За общение по-польски штрафуют, а по-русски нет. И газеты на русском не запретили, а они пользовались большой популярностью – и центральные издания и местные. Поляки, назло германцам, переходили на русский язык. Массово.

Сами. Без единой копейки от бюджета, на свои кровные. И так же массово переселялись в Россию. Бешеной популярностью газеты пользовались из-за публикуемых там вакансий. Поляки охотно ехали заселять даже Заполярье и Камчатку, не говоря уже про остальное. Как подданные Рейха, в России они имели полные и равные права, не то, что в родной Польше, где даже за ругательство «Пся крев» можно было схлопотать дубинкой полицейского, а то и немалый штраф.

Пока Николай странствовал на восток, сестрёнка родила первенца. Опять Вильгельма, с фантазией у Гогенцоллернов явно туговато. Второго точно Фридрихом назовут. Малыша крестили по православному обряду, крёстными будущего Вильгельма Четвёртого стали Сандро и Ксения.

В Варшаве гостила Маман, хотя, скорее, подкарауливала. Вдовствующая Императрица запросила отставки с поста министра Социального развития. Процесс налажен, план намечен, больше ничего интересного не происходит – только рутина, с которой отлично справится Зубатов, авторитета ему теперь хватает. А я его благословлю.

Маман теперь звезда масштаба Гагарина, звезда близкая, родная и неподкупная. Подлости от неё Николай не ждал. Теперь, даже на автономной орбите, эта звезда будет светить для нас. Договорились, с условием, что охрану драгоценной для Российской Империи персоны звезды будет по-прежнему осуществлять ведомство фон Плеве. А в остальном – пусть летает, заслужила.

Даже интересно, что она придумает в свободном полёте. Всё, что требовалось от неё в России, Святая Мария уже сделала – укротила феминизм и сделала пролетариат классом непримиримых монархистов. Каждый рабочий теперь точно знал, что печётся об их судьбах только Государь, а буржуи мечтают избрать парламент, чтобы всех штрафовать по беспределу, как в Америке. Слава тебе, Святая Мария, что у нас не так. У нас и профсоюзы, и больничные страховки, и вечернее образование, да и зарплаты побольше. И с Америки, и с неметчины понаехавших полно, а вот туда, к ним, никому не хочется.

Не хочешь работать – иди в армию. Не всех туда берут, но шанс есть. Три года беспорочной службы, и вот тебе шанс выбиться в благородия, поступить в офицерское училище. Не всем дано, но если у тебя шестеро детей – шансы стать отцом дворянина значительно возрастают.

Первый генерал из крестьян уже есть – Пахом Игнатьевич Ворожцов, заслуживший в Трудовой армии фельдфебельские нашивки и медаль «За трудовую доблесть», он сделал головокружительную карьеру под крылом Гриппенберга, получил по Георгию в Китайской и Южно-Африканских кампаниях, кучу других орденов, включая и Восходящее солнце третьей степени. Сейчас, тридцати девятилетний генерал-майор Ворожцов служит Военным министром в доминионе Южно-Африканская Республика, а должность эта для полного генерала. Для Его Высокопревосходительства. А уж как богат, Пахом Игнатьевич… В родном селе за свой счёт содержит школу, техническую гимназию и даже театр синематографа. Свезло им с односельчанином, но шанс-то ведь у всех есть.

Сельские общины давно возглавили грамотные мужики, отслужившие в Трудовой армии. Изба-читальня в селе открывалась только по прошению грамотного старосты, который принимал на себя обязанность доводить для сельчан новости, помеченные в газетах, как обязательные для уведомления подданных. Маленький стилизованный Имперский орёл над текстом. Знайте, люди русские! И генералом каждый из вас стать может, и земли у нас навалом. А ещё нам нужны рабочие… Требуются, требуются, требуются… Далеко город Норильск, но там и платят по пятьдесят рублей в месяц, как благородию в каком-нибудь Курске. Внутренняя миграция внешней не уступала. Бабы пока рожали, ну и слава тебе Господи. Главное сейчас для нас – это не нарушить текущий процесс размножения. Мало нас пока, слишком мало…