За Гранью (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 31

Девушка слегка качнулась вперед, и вещи, смотанные в тюк, посыпались на землю.

Ойкая и немного причитая, Марка бросилась поднимать рассыпанные вещи. Разумеется, я не могла остаться в стороне. Вместе мы быстро справились. Теперь у нас оказалось два свертка небольшого размера. И как-то само вышло, что к ее дому мы пошли вместе.

В замке распространилась информация, что я приехала издалека. Этим объяснялось мое невежество во многих повседневных вопросах. Ну, и так я могла больше задавать вопросов, не вызывая лишних недоумений.

— Вот здесь я и живу, — мы как раз подошли к небольшому деревянному домику. — Проходите.

Девушка толкнула плечом незапертую дверь, и первая протиснулась внутрь. Домик оказался простым, только одна комната. Здесь было все: и стол, и печь, и лежанки. Кроватями не назовешь. Но чистота, порядок и определенный уют присутствовали. Не нищета, а благородная бедность. Марка предложила мне присесть и налила напиток, который я уже пробовала. Что-то вроде нашего компота, только из местных фруктов. Вкусно и освежает. Поблагодарив, выпила почти залпом — за время гуляния в горле пересохло.

— У тебя сегодня выходной? — поинтересовалась, возвращая глиняную кружку.

— Нет, выходных у меня не бывает. Лара Миранель отпустила меня сегодня пораньше. Завтра день памяти богини Эллурианы, я буду помогать в ее храме, а сегодня нужно многое успеть приготовить. Будут раздавать еду бедным, мне нужно напечь подорожников с кроскатами.

— Тогда командуй! Буду тебе помогать.

— Вы тоже поклоняетесь матушке Эллуриане? Я считаю ее самой справедливой и доброй богиней! — девушка прижала ладошки к груди. — Она всегда помогает, когда просишь! А там, откуда вы прибыли, есть ее храмы?

— Храмы есть, — уклончиво ответила я. — Так что делать?

— Вы умеете чистить кроскаты?

— А давай ты будешь называть меня просто по имени? Или еще лучше просто Ника. Меня так друзья называют.

— А мы разве друзья? — мило покраснела девушка.

— Так ничто не мешает нам подружиться, ведь правда?

— Правда. — Марка улыбнулась в ответ.

— Кстати, а что такое кроскаты?

Заливистый смех стал мне ответом. Отсмеявшись, Марка поинтересовалась, как можно не знать, что такое кроскаты?

— Неужели вы их не едите?

— Может, я и знаю, что это, — уклончиво ответила я, — просто, возможно, мы их иначе называем.

— Тогда вот, — передо мной на пол опустилась плетеная корзина с крупными корнеплодами, — кроскаты.

Картошка? Крупнее, цвет темно-серый, внутри красно-коричневый. Смущает размер, с большой баклажан.

Быстро и ловко я почистила и нарезала кроскат. Под недоуменным взглядом Марты откусила небольшой кусочек — вкус отличается от картофельного, более терпкий, но приятный.

— Мы не едим кроскаты сырыми, жареные они мягче и вкуснее, — пояснила девушка.

— Просто стало любопытно, — улыбнулась ей самой широкой из своих улыбок. Мне очень хотелось с ней подружиться. Марка была простой милой девушкой, общаться с ней одно удовольствие.

Пока я очищала кроскаты, девушка ловко замесила мягкое тесто и оставила под тряпицей отдыхать.

— Теперь черимойя, — и она подала мне небольшую корзину, заполненную желтыми плодами с приятным запахом.

— Как здорово пахнет! А ее можно есть сырой?

— Угу, — Марка кивнула как-то загадочно, будто что-то скрывая.

Я же, отрезав кусочек черимойи, незамедлительно отправила ее в рот. Ааааа! Это же еще кислее лимона! Марка не могла сдерживаться и хохотала, держась за живот. С огромным трудом смогла проглотить, на глазах выступили слезы.

— Прости, — раскаяния в голосе не было, — из нее мы готовим взвар, который ты пила. Тогда вкус у нее меняется и нет такой кислоты. Но ты такая забавная, у нас даже ребенок не стал бы есть черимойю сырой.

Вместе мы налепили пирожков с кроскатами, именно их Марка называла подорожниками. Пирожки отправились в печь. Никогда не видела русской печи, сравнить не могу. Здесь печь была похожа на ту, в которой пекут пиццу в некоторых заведениях, где я была. Большая, высокая, каменная, с широким отверстием, которое закрывается каменной заслонкой.

Зашел разговор о семье Марки. Девушка рассказала мне, что ее сестренка Гретис умерла в три годика от горячки. Вызвать целителя из верхнего города семья себе позволить не смогла, а других здесь не водится. Получается, ребенок умер от банального повышения температуры! Еще рассказала, что ей нравится сын пекаря, они несколько раз встречались и даже вместе ходили на праздник в честь окончания леденя.

— Я чудесно провела день. Спасибо, Марка. Думаю, что мне пора возвращаться.

— Ты придешь завтра на праздник?

— Я бы хотела, — уверенно кивнула в ответ, — но не уверена, что смогу.

— Понимаю. Но давай я забегу утром в замок, перед завтраком. Если сможешь — пойдем вместе.

Договорившись таким образом, отправилась в обратный путь, а Марка принялась за новую порцию теста для следующей партии пирожков.

Глава 8

Как и обещала, Марка пришла за мной ранним утром. Только планы немного изменились. Вчера, вернувшись в свою комнату в замке, я обнаружила Крегерха, развалившегося у меня на кровати и читающего книгу по географии, что я взяла в библиотеке.

— Вас не было весь день, — оторвавшись от чтения заметил мужчина.

— И вам добрый вечер, — опешила от такой наглости я. — Интересная книга?

— Немного устаревшая, — принимая сидячее положение, соизволил ответить мужчина. — И да, добрый вечер. Так где вы были?

— Гуляла по городу, общалась с одной девушкой из замка. Она предложила пойти завтра на праздник в честь богини.

— Пойдете?

— Если никто не будет против…

— А вы ни у кого не спрашивайте, — подмигнул мне лиран. — Возьмете меня с собой?

— А Адриэйн тоже пойдет?

— Нет. Ему нужно заниматься. Да и день памяти богини в Реганоре — не тот праздник, на который следует идти наследнику. Слишком много переполоха наделает.

Крегерх взял еще одного из стражников, объяснив это необходимостью. Будет толпа, мало ли что, дополнительная охрана не помешает. Так что в Реганор мы отправились вчетвером. Шли пешком, несмотря на расстояние в несколько километров до города. Но было весело и нескучно. Тревис — стражник, травил смешные истории. Теперь я поняла, почему ралион Моркелеб пугал стражника на воротах неизвестной мне раньше лирой Феонарой. Лира Феонара — лирана весьма почтенного возраста, в свое время нянчила батюшку ралиона Моркелеба. То есть приходилась нынешнему хозяину замка этакой няней-бабулей. Несмотря на то, что я ни разу ее не видела, живет она в замке. Из комнаты почти не выходит, в силу довольно преклонного возраста. Пережила родителей Моркелеба уже на полвека, семьи своей собственной не было, детей тоже. Единственная семья — Стреноры. В свое время весь замок у нее по струнке ходил, до сих пор все помнят и уважают.

— У ралиона Моркелеба лиран вылетел в пять лет, а огонь все не просыпался. Ребенком он был непоседливым, ленивым, заниматься не хотел. Родители все время были заняты на имперской службе, им почти не занимались. Пригласили тогда лиру Феонару, няню его отца. Она тогда отдельно жила, но сразу согласилась. Ралиону на тот момент лет десять было вроде. Лира Феонара, конечно, уже в возрасте была, но еще ого-го! Так вот однажды, когда учитель стихийных сил пожаловался ей на нежелание юного воспитанника заниматься, она заперла его на ночь в подвале с большущими такими крысами. Да, иллюзии у нее всегда славные выходили, такие реальные! Так ралион утром шарами огненными кидался едва ли не лучше мастера, всю ночь тренировался поди!

Мы дружно залились хохотом, даже Марка, которая поначалу вела себя довольно скованно. Мне, признаться, тоже поначалу не по себе было. Но истории Тревиса нас быстро сплотили.

— Тревис, а ты откуда это все знаешь, ты же не родился даже, когда ралиону Моркелебу десять было? — заинтересовался вдруг Крегерх.