За Гранью (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 16

— Купаться? — осторожно спросила девушка, и тоже стала усердно тереть себя.

Не знаю, как смогла удержаться от смеха. А во всем, оказывается, можно найти положительные стороны. Мне, правда, стало немного совестно за то, что слегка поиздевалась над желающей угодить девушкой.

Да, да, купаться, — закивала китайским болванчиком.

— Я должна спросить, я быстро, — протараторила девушка и выскочила за дверь.

Купальня чем-то смахивала на нашу русскую баню. Отдельно стоящее деревянное здание из потемневших бревен, к моему удивлению, никто, кроме Риалин, меня не сопровождал. Пригнулась, так как вход оказался очень низким. К счастью, пройдя дальше от двери можно было выпрямиться в полный рост. Однокомнатное помещение, внутри очень жарко, но не настолько, как в русской бане, градусов 37–40. Прямо из пола бьет небольшой фонтанчик теплой воды, установленный в большую чашу, вода попадает в нее, но через край не перехлестывает. Наверное, существует какой-то отвод воды или циркуляция. Кроме того, у стены расположены две широкие лавки и все, удобства закончились. Риалин выдала мне большое, но довольно жесткое полотенце, что-то типа небольшой простыни из грубой ткани, глиняный горшочек с серой массой (мыло?) и что- то, названия чему я придумать не могу. Вроде пучок не то травы, не то коры, хотя и то, и то неверно. Рассмотрела внимательнее, это, скорее всего, часть дерева сразу после коры, длинные волокна, размоченные или, даже не знаю, что с ними сделали. В общем, такая вот мочалка. Риалин осталась за дверью, а я приступила к водным процедурам.

Следующий час я блаженствовала. Сначала долго терла все тело от въевшейся чуть ли не под кожу пыли, долго промывала волосы все той же странной серой массой. Тщательно ополоснулась и, наконец, решила, что хватить наглеть, пора освобождать помещение. Риалин подала мне чистое сухое платье, надеть которое в паркой комнате было непросто, но я справилась. Высушить волосы здесь явно невозможно, расчески тоже нигде не видно, пришлось просто немного разобрать их руками и выходить.

Риалин ждала меня все время за дверью. Увидев мои волосы, покраснела и стала извиняться за забытый гребень, заверяя, что поможет мне с прической.

— Риалин, все в порядке, — у меня после купания было на редкость благодушное настроение, — давай скорее разберемся с волосами, буду тебе очень благодарна, если поможешь их высушить.

Мои волосы — это отдельная тема. Чаще всего я ношу косу или собираю их в пучок. Очень светлые и тонкие, они, тем не менее, вьются мелкими крепкими кольцами. Можете себе представить, что у меня на голове после недели блужданий по лесу. Даже несмотря на то, что все это время они были собраны, запылились изрядно. А промывание местным мылом мягкости, как можно догадаться, не прибавило. Так что, если в ближайшее время не причешусь — буду ходить со стогом на голове.

Увы, это действительно был гребень. Похоже, из натуральной кости, с широкими зубчиками, даже с орнаментом, вырезанным на ручке. Но это был гребень! Он не прочешет мои волосы. Покрутив его в руках, передала Риалин, села поудобнее и приготовилась к экзекуции. Девушка очень умело распутала мои лохмы и даже придала пристойный вид. Высохли волосы в процессе расчесывания. Конечно, я лишилась изрядной доли волосяного покрова головы, но это же гребень! На большее и не рассчитывала. К тому же, Риалин так страстно извинялась чуть ли не за каждый отломанный волосок, что пришлось терпеть, стиснув зубы и делать бесстрастное лицо, увидев потери.

— Фейроника, ты будешь ужинать здесь? — в комнату без стука влетел Адриэйн.

Риалин, увидев ребенка, тихонько выскользнула за дверь.

— Привет, Адриэйн, — улыбнулась мальчику, — спасешь меня от перспективы ужина в полном одиночестве и тоске?

— Да. — Серьезно ответил мальчик. Уселся на противоположную кровать, сложил руки на груди и предельно серьезно на меня посмотрел: — Фейроника, я ведь не такой уж и ребенок, — заявил он, — и понимаю, что ралион Моркелеб тебя обижает. Но я смогу тебя защитить! Ты не должна бояться.

Вот он — прекрасный момент, чтобы, засунув гордость поглубже, попросить Адриэйна о помощи. Возможно, его мнение не слишком будет учитываться родителями, но все же, надеюсь, повлияет на нужное мне решение хотя бы немного. А нужно мне что? Свобода? От кого? В каких рамках? Нет, для начала нужно побольше узнать об этом мире, решить, чем я могу заниматься, чтобы ни от кого не зависеть. Но что я умею? Да ничего, честно говоря. Все мои навыки городского жителя вряд ли могут здесь пригодиться. Ну ничего, я ж не совсем глупая — научусь! Только первое время мне одной не справиться, это определенно. Мне нужно совсем немного помочь адаптироваться, найти жилье, работу.

— Адриэйн, ты умеешь хранить секреты? — заговорщически подмигнула мальчику.

— Конечно! — мальчик заерзал от волнения, глазки загорелись.

— Как ты думаешь, что я искала в лесу? — даже не знаю, как начать непростой разговор.

— Ну, того, кто меня похитил? — неуверенно спросил мальчик.

— Нет, — покачала головой, — я искала дорогу домой. Даже не знаю, как объяснить, — замолчала, ожидая вопросов. Но услышала совсем не то.

— Фейроника, я понимаю, что ты хочешь сказать. — Адриэйн пристально посмотрел мне в глаза, совсем не по-детски. — Иногда мне снятся сны. Очень редко и я их обычно сразу забываю. Но не всегда. Так вот недавно мне снился сон. Там была ты. В какой-то большущей коробке, которая грохотала и быстро-быстро ехала по необычной, очень ровной дороге. Коробка была наполнена людьми в странной одежде. Еще чем-то очень воняло и стоял жуткий шум. У тебя из ушей торчали какие-то штуки, ты сидела, прислонившись к окну и спала. Прямо сидя и во всем этом грохоте и гвалте. Мне это приснилось, когда я уже был связан и лежал в том страшном месте. Во сне я позвал тебя, позвал на помощь. Даже не знаю почему, но тогда это показалось правильным. Та жуткая коробка остановилась, и ты пошла мне навстречу. Я сразу понял, что ты меня найдешь, и мне перестало быть страшно. Ну, не совсем, конечно, но уже не так сильно. Так что я знаю, что ты не отсюда, не из нашего мира.

Да что происходит?! Все, что случилось со мной в последнее время крайне тяжело воспринимать и осознавать. Адриэйн точно видел кусочек моего мира. МОЕГО! МИРА! Так, ладно, нужно унять бешено колотящееся сердце и постараться успокоиться. Пересела ближе к Адриэйну и взяла его за руку:

— Я очень рада, что смогла тебе помочь. — Притянула мальчика к себе и обняла. Помолчала немного, собираясь с мыслями: — Адриэйн, скажи, а ты не видел, как я попала сюда, как я попала к тебе?

— Нет, — покачал головой мальчик, — ты просто пришла и все.

— Скажи, если ты увидишь, как мне вернуться обратно, ты ведь мне скажешь?

— Скажу. А ты очень хочешь обратно? — простодушию ребенка можно лишь умиляться.

— Очень, Адриэйн. Я очень хочу обратно. Это все, чего я сейчас хочу.

Обед прошел в тишине. Мне, честно говоря, кусок в горло не лез. Снова обрести надежду на возвращение, даже такую призрачную, эфемерную. Сон, надо же! Мне остается ждать, когда ребенку приснится сон обо мне и надеяться, что он его не забудет.

— Адриэйн, — решила прервать затянувшееся молчание, — расскажи мне, кто еще, кроме лиранов и людей живет в вашем мире?

— Кроме нас и людей еще есть ольфы. Они на островах живут и очень обособленно, редко контактируют с другими расами, даже говорят на своем языке — отказались переходить на всеобщий.

— Ольфы — они такие красивые, утонченные, с длинными ушами? — не удержалась от вопроса я.

— С чего ты взяла? — искренне удивился мальчик. — Ольфы громадные, с рогами такими большими, закрученными и крыльями.

— Ух ты! И летают?

— Конечно, — важно кивнул Адриэйн. — Еще есть малхоры — вот такого роста, — мальчик показал метра полтора от пола, — живут в Груанских горах. Очень обидчивы, чуть что — сразу хватаются за топор, жутко воинственны, постоянно между собой отношения выясняют. Тоже говорят на своем языке, но и на всеобщем тоже, только неохотно. Ну и трорки. Они странные — тоже невысокие, серокожие, живут за Охровым морем в основном. Но и у нас селятся.