Идеальный жених - Джеймс Саманта - Страница 75

Слезы... слезы на глазах у мальчика, который поклялся, что никогда не заплачет.

А она... она повернулась к нему спиной...

Внезапно Арабелла почувствовала, что тоже плачет. Слезы неудержимо катятся у нее по щекам, а она даже не вытирает их...

Только тогда она наконец поняла то, чего не понимала до сих пор... чего не понимал и не видел никто из окружающих Джастина, – что стены, которыми он окружил себя, вовсе не для того, чтобы не впускать кого-то в душу, ее, например, – а просто чтобы защитить его израненное сердце... чтобы никто и никогда больше не смог причинить ему боль.

А она отвернулась от него. Она оттолкнула его, жестоко, неумолимо!

Но почему он все-таки женился на ней, с болью в душе снова и снова спрашивала себя Арабелла. Непонятно... Если бы он намеревался лишь хладнокровно соблазнить ее, это не составило бы ему особого труда. Вспомнив, как у нее слабели и подгибались колени, стоило ей только почувствовать на себе обжигающий взгляд Джастина, Арабелла вспыхнула. Да, будь он немного настойчивее, она бы не устояла...

Но вместо этого он женился на ней – он, человек, всегда открыто кичившийся своим абсолютным презрением к тому, что принято считать долгом. Сердце Арабеллы затрепетало. Ей отчаянно хотелось верить в то, что чувства, связавшие их двоих в эти бесценные дни их супружеской жизни, были больше, чем обычная страсть... больше, чем просто желание...

Погрузившись в свои невеселые мысли, Арабелла забыла обо всем. Очнулась она, только когда услышала какой-то неясный шум. Она испуганно вздрогнула и вскинула голову. И тут же обнаружила, что она уже не одна, – ее дядя и тетка вместе с родителями, войдя в гостиную, молча и встревоженно разглядывали ее. Отвернувшись, Арабелла поспешно смахнула слезы и вытерла тыльной стороной ладони мокрые щеки, чтобы они не заметили, что она снова плакала.

Ее мать, похоже, решила не тратить попусту время и сразу приступила к делу:

– Мы увидели в окно, как карета маркиза Терстона отъехала от дома. Надеюсь, его визит не расстроил тебя, Арабелла? Как ты? С тобой все в порядке?

– Со мной все чудесно, мама, – поспешно проговорила Арабелла, заставив себя улыбнуться.

– Ох, Арабелла, как же приятно видеть, что ты снова улыбаешься! – с облегчением воскликнула ее мать. – Мы тут как раз думали, как бы доставить тебе удовольствие, потом посоветовались с Грейс, и она попросила кухарку приготовить к обеду твое любимое...

– Я не буду обедать с вами, мама, – тихо, но решительно перебила Арабелла. Она поднялась на ноги и покачнулась, поскольку голова у нее закружилась и перед глазами все поплыло. Отец, заметив это, подскочил к ней и поддержал ее, иначе она упала бы.

Арабелла вздрогнула и заморгала.

– О Господи, – прошептала она. – Опять эта слабость! И какие-то странные головокружения, причем вот уже второй раз за последние дни.

Ее мать и Грейс обменялись многозначительными взглядами. Заметив это, Арабелла озадаченно нахмурилась и с подозрением взглянула сначала на свою мать, потом на тетушку Грейс.

– Что такое? – недовольно спросила она.

И тут до нее дошло... Она почувствовала, что вот-вот лишится чувств.

– О-о-о... – пролепетала она, растерянно переводя взгляд с матери на тетку и обратно.

– Вероятно, это просто обычное переутомление, – преувеличенно бодрым тоном объявила мать.

Арабелла машинально положила ладонь на живот. Слабая искорка надежды вспыхнула где-то в самой глубине ее души, вспыхнула и стала потихоньку разгораться.

– Очень надеюсь, что нет, – слегка смутившись, тихо проговорила она.

Мать, побледнев, отшатнулась, как от удара.

– Нет! Только не это! Господи, Арабелла! Только не говори мне, что ты понесла от этого... этого... субъекта...

– Мама! – Резкий окрик Арабеллы прозвучал, как удар хлыста. Мать с теткой испуганно переглянулись и даже слегка попятились. – Мама, что ты такое говоришь?! Этот, как ты выражаешься, субъект – мой муж! Да, да, ты не ослышалась – мой муж! Кстати, на тот случай, если ты вдруг забыла, его зовут Джастин. Я была бы крайне признательна тебе, если бы с нынешнего дня ты называла его именно так.

Мать, потрясенная такой отповедью, только открывала и закрывала рот, словно вытащенная из воды рыба.

– Арабелла... – немного придя в себя, пролепетала она. – Боже мой, что ты говоришь?!

Немного устыдившись своей резкости, Арабелла подошла к матери и ласково взяла ее руки в свои.

– Мама, послушай, – тихо, но твердо проговорила она. – Я ведь уже больше не ребенок. Я давно уже взрослая. Вы с папой так долго не видели меня, что никак не можете привыкнуть и смириться с этой мыслью. Вы по-прежнему видите во мне маленькую девочку, которую когда-то оставили здесь. Но я давно уже женщина – взрослая, самостоятельная женщина, которая хорошо знает, чего она хочет. – Арабелла слабо улыбнулась. – Странно, правда? Потому что, когда вы с папой уезжали в Африку, я, если честно, еще этого не знала. В общем-то и потом тоже. Не знала даже, когда начался сезон и я стала выезжать. Я и себя-то тогда еще толком не знала. Не знала, кому можно верить, а кому нет. Но теперь я хорошо понимаю, что сделала что-то не так. Нет, вернее, я теперь знаю, что мне нужно сделать. Что я обязана сделать – просто потому, что это правильно.

– Конечно, я согласна, что ты уже больше не ребенок, но, Арабелла...

– Мама, – решительно перебив ее, напомнила матери Арабелла, – насколько я помню, чтобы выйти замуж за папу, ты в свое время сбежала из монастыря. Или я ошибаюсь?

– Да, конечно, но...

Арабелла приложила палец к губам матери, разом положив конец всем ее возражениям.

– Нет-нет, не спорь, пожалуйста! Вы с папой всегда следовали велению сердца. И между прочим, тетя Грейс с дядей Джозефом тоже! Так что вы поймете меня, если я теперь поступлю точно так же. – Ее взгляд упал на пораженного отца. – Папа, никакого расторжения брака не будет.

Нахмуренные брови матери понемногу разгладились, и лицо ее разом как будто посветлело. Отец Арабеллы внимательно посмотрел дочери в глаза, словно пытаясь понять, о чем она думает.

– Арабелла, ты уверена, что это именно то, чего ты хочешь?

– Да, папа. Это и есть то, о чем я мечтала, – с сияющим лицом объявила Арабелла. – А теперь, надеюсь, вы меня извините, – я возвращаюсь домой, к мужу. Мне не следовало оставлять его одного. Это была большая ошибка. Больше я никогда так не сделаю. Но напоследок я хочу попросить вас вот о чем. Вы весьма обяжете меня, если с радостью примете его в нашу семью.

Дэниел, чуть заметно улыбнувшись, обнял жену за плечи и притянул ее к себе.

– Знаешь, как больно видеть, что твой ребенок страдает? Когда-нибудь ты нас поймешь, Арабелла. И простишь. Потому что мы с твоей матерью хотели только одного – чтобы ты была счастлива.

Кэтрин тоже улыбалась – глаза ее все еще застилали слезы, но она изо всех сил старалась улыбнуться Арабелле дрожащей улыбкой.

– Конечно, дорогая. Твое счастье... Понимаешь, это для нас главное!

Столько самых разных чувств нахлынуло на Арабеллу в эту минуту, что у нее перехватило дыхание. В горле у нее застрял комок, она готова была разрыдаться. Никогда она еще не любила их, как в этот момент, никогда с такой отчетливостью не понимала, как много они значат в ее жизни.

Она расцеловала их обоих.

Дядя Джозеф, ставший безмолвным свидетелем их разговора, незаметно вышел из комнаты и отправился распорядиться, чтобы подали карету. Тетя Грейс, тоже успевшая сообразить, к чему идет, поспешила к дверям. Очень скоро они услышали, как она распоряжается, поторапливая горничных, чтобы те поскорее собрали вещи Арабеллы.

– Так-так, тетя Грейс! – усмехнулась Арабелла, когда та вернулась. – Вижу, вам просто невтерпеж поскорее избавиться от меня!

Грейс засмеялась. Потом, спохватившись, прикрыла ладонью рот, чтобы Кэтрин не услышала ее.

– Дорогая моя, – заговорщически прошептала она через плечо покосившись на сестру с зятем, – просто уму непостижимо, как это ты столько времени не могла догадаться о том, что я увидела давным-давно!