ИльРиса. Подарок Богов (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 34

— Земля — это как раз название. Вы воспринимаете это слово, как грязь, почва, а оно имеет совсем другое значение. — Я задумалась как же объяснить, чтобы стало понятнее. — Это нечто большее, чем то, что находится у нас под ногами. Земля — это огромная голубая планета, — не смогла придумать ничего лучше я.

— Допустим, — кивнул лиар. — То есть ты обучалась… сеять?

— Нет, — от неожиданности улыбнулась я. — Я с детства чувствую животных и растения. В… академии я изучала эти растения, чтобы знать, как правильно за ними ухаживать, чтобы получить наилучший урожай, еще нас учили скрещивать разные виды растений, чтобы получить новые, более устойчивые к непогоде или более урожайные, или более полезные. Но основное направление моего обучения — ветеринария, помощь заболевшим животным.

— То есть, если зухола вместо одного яйца два принесет и не сможет их… вытолкнуть, ты придешь на помощь? — процедил лиар. Бабушка вообще в беседу не вмешивалась, только внимательно прислушивалась, тоже перестав есть.

— Верно, — не поняла я подтекста в вопросе. — И даже уже помогла одной такой бедной зухоле! — радостно поделилась я, не обратив внимание на побелевшие скулы деда. — У нее даже не два яйца было, а три.

— Прекрасно! — потерял терпение лиар, резко поднимаясь из-за стола. — Моя единственная внучка живет в деревне и ковыряется в навозе!

Дед выпалил это и печатая шаг выскочил из столовой, оставив нас с бабушкой наедине. Слуг отпустили еще в начале ужина, чтобы мы могли говорить свободнее.

— Возможно, я не такая внучка, о какой вы мечтали, — тихо пробормотала я. — Но я уже взрослая и не стану меняться в угоду кому бы то ни было. Помогая другим я чувствую себя счастливой, я ощущаю свою нужность и полезность. И не стану отказываться от этого!

Глава 26.

Лиар Верер за стол больше не вернулся, бабушка как могла старалась сгладить его грубое поведение, много улыбалась, обращалась ко мне даже слишком ласково, с учетом моего возраста, будто к ребенку. Сама лично проводила меня в просторную комнату, отделанную в светло-серых тонах, и не торопилась уходить. Кроме Хелисы, старшей служанки, к нам присоединилась совсем молоденькая девочка, внучка Хелисы.

— Бриана будет помогать тебе в те дни, когда ты у нас гостишь, милая, — лила сироп бабушка.

Слегка утомило, что даже когда я была в купальне, бабушка не ушла, терпеливо меня дожидаясь. И после еще полночи расспрашивала обо всем на свете, но больше всего вопросов сыпалось, конечно же, о маме. Я рассказала все, что запомнила сама. Своими расспросами бабушка разбередила покрывшуюся корочкой рану и в итоге мы обе рыдали, склонив головы друг к другу. Хелиса, так и не ушедшая из комнаты, давно тихонько дремала в кресле у большого камина, а мы с бабушкой вместе переживали события моего детства.

— Я ждала, что она вернется, — прошептала бабушка. — Долго не верила, что больше не увижу мою девочку, не увижу Айсиру… никогда. Это такого горькое слово, ИльРиса, никогда. Айсира была нашей любимицей, пусть и не верно так говорить о своих детях. Но она с самого детства была самой талантливой, она будто лучик света освещала нашу с Верером жизнь. А потом академия, где она познакомилась с твоим отцом, ведь это его дар передался тебе, милая. Эйлирис природник, только вот с животными он не ладит, это и вовсе редчайший дар. Вроде у нас в роду, пять или шесть поколений назад был кто-то, кто умел с животными говорить, можно поднять архивы рода и посмотреть.

— А мама была портальщицей, верно? — уточнила я, на всякий случай.

— Самой сильной в Рашиисе! — гордо сообщила бабушка. — После академии она стала преподавать и заниматься изучением природы перемещения между мирами. Ее всегда влекла эта тема. Айсира могла спокойно перемещаться из академии в Луидоре домой на выходные, расстояния для нее не были преградой. Но этого для моей малышки оказалось недостаточно, — грустно склонилась бабушка. — Айсира хотела посмотреть другие миры. Несколько лет природники растили камень для артефакта, такой колоссальный труд! А как все радовались, когда наконец вышло… Артефакт рассыпался мелкой крошкой во время того эксперимента… Лиар Сохар — владыка наш, запретил после случившегося все работы в этом направлении, потеряв в миг троих портальщиков, а ведь их в Рашиисе по пальцам одной руки пересчитать можно! — воскликнула бабушка. — Редко портальщики рождаются, — пояснила она, видя мой недоуменный взгляд. — Твой отец бился с ним, с владыкой, спорил, Эйлирис хотел найти Айсиру, чувствовал, что ей плохо. Он тогда даже жил у нас несколько недель, их связь с Айсирой ведь не успела завершиться, сформироваться полностью к моменту, когда все случилось, а в нашем доме он ее лучше чувствовал, в стенах, где наша девочка провела много лет. Они и обряд-то прошли лишь за несколько дней до этого проклятого дня. Но оба обрели вторую ипостась. Правда, Эйлирис больше так и не смог подняться в небо… Вместе с моей дочерью он потерял и крылья.

— Бабушка, — впервые обратилась так к женщине напротив, от чего она прямо засияла. — Расскажи мне про связь лиаров, пожалуйста. Как проходит обряд? И как происходит превращение в большого монстра, который умеет летать?

Лиария звонко рассмеялась.

— Тебе нужно учиться, ИльРиса, узнавать все то, чему учат наших детей. Но я расскажу. То, что сейчас мы выглядим будто простые арисы — проклятие, наказание Отца-созидателя, одного из двух Богов нашего мира. Мы всегда жили на Галлее, лиары — исконная раса этого мира. Только много-много лет назад мы выглядели иначе, то, что ты называешь большущим монстром и есть наш истинный облик, — широко улыбнулась бабушка. — Сейчас доподлинно неизвестно, в какой момент и при каких обстоятельствах на Галлее появились арисы… Есть предположение, что это был портал из другого мира, хотя они и не наделены никаким даром… В общем, точных сведений нет. Однако много сотен лет назад наш мир вдруг наполнился чуждыми ему жителями — арисами. Древним лиарам это пришлось не по душе, и они стали истреблять пришлых чужаков. Истреблять нещадно, жестоко…. Тогда Отец-созидатель наказал нас всех, проклял всех лиаров, обратив в эту форму. Мы стали такими же, как они. Тогда многие, очень многие рода вымерли, арисы мстили. Лиары, не приспособленные к двуногой ипостаси не могли дать должный отпор, в итоге наша популяция значительно сократилась, тогда как арисов напротив становилось только больше. По прошествии времени, когда лиары сумели наконец осознать себя в новом виде, сумели хоть немного адаптироваться и приспособиться, они стали один за другим открывать в себе дар. То, что все же значительно отличало нас от простых арисов. А еще позже, когда войны поутихли, и все мы научились с горем пополам уживаться более-менее мирно, Матерь-создательница смягчила проклятие Отца-созидателя. Теперь, открывая сердце любимому, отдавая часть души, смешивая наши энергии во время обряда, мы все же обретаем вторую ипостась и вновь можем летать в небесах. Лиары после обряда единения смягчаются, становятся более… как бы это сказать… миролюбивыми. Однако и тут не все так просто. Обмен энергией между супругами должен быть постоянным, он происходит… по ночам, — бабушка смутилась, но продолжила. — Чем старше мы становимся, тем больше циани расходуем во время оборота. Я, например, как и твой дедушка, редко поднимаемся в небо, в нашем возрасте это уже слишком сложно.

— То есть папа обрел вторую ипостась, но не может ею пользоваться, потому что нет обмена энергией с мамой, так?

— Верно, все так.

— Но ведь он снова женился…

— Эйлирис действительно прошел обряд повторно, однако Лиура, вторая его жена, не затронула его души, также как и он ее, хотя Лиура и убеждала твоего отца в обратном. Есть особые зелья… они вызывают тягу, привязанность, но эти чувства ненастоящие, навязанные, они помогают получить потомство, но на образование пары, на слияние энергии не влияют. Еще во время обряда стало понятно, что союз их не истинный, Матерь-создательница не благословила их пары, однако Эйлирис надел акантастер, уже зная, что его ждет, все же надел.