ИльРиса. Подарок Богов (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 21

— Дурень он, правду Никос сказывает, — Дизара прижала меня к себе. — Удумал, что ты на наше хозяйство засматриваешься. Серебро все прибрать хочешь. Да не сам он то выдумал, жинка подсказала. Бабы у реки брехали, что слышали, как скандалили они у колодца. Уж все уши она Марси прожужжала, пустобреха дурная! Да тяжелая она, — выдохнула Дизара. — Раньше-то не была такой дурной.

— Беременная? — уточнила я.

— Малыша под сердцем носит, внучка нашего, — подтвердила Дизара.

— Ну, у беременных бывает… — протянула я. — Только вот сын ваш слишком уж внушаемый, судя по всему.

— Да смотрит он на нее как на свет в окошке. Слушает все, что Зинара гутарит. Скажи она ему на агрию с пустыми руками пойти — не мешкая пойдет!

— Любит, значит, — улыбнулась я. — Ничего, сейчас малыш родится, авось и поумнеет.

— Илриса, да ты никак его обелить пытаешься! — вмешался Никос. — Что Фирел ему бока намял — то правильно, да мало! Это где ж видано, припереться в дом к девке чужой, да руки распускать!

— Дядька Никос, ну поговорите с ним по-отцовски, — предложила я. — Пусть меня не трогает больше и не стану я на него зла держать.

После того, как я от Фирела ушла уже несколько дней прошло. Синева и припухлость с шеи постепенно сходили, но вот в домик не тянуло одной возвращаться. Напугал меня Марси сильнее, чем я старалась показать.

Староста захаживал ежедневно с очевидными намерениями. Странно, Фирел вроде понял, что не принимаю я его «ухаживаний», однако все не унимался. Никос с ним даже откровенно поговорил накануне, я слышала их разговор, хоть и вышли они из домика. Никос даже про браслет у меня на руке сообщил, намекнув, что не простое то украшение, а фамильное. Фирел вроде проникся, однако все равно приходил. Причем, что самое неприятное, дабы задобрить меня, ну или показать свою готовность обеспечить избранницу, староста приносил в качестве даров тушки животных. И домашних, и диких, на кого охотиться ходил. А потом и вовсе яйцо зухолы приволок. Яйцо Дизара с Никосом с благодарностью приняли, посмеиваясь между собой, что я выгодная жиличка. Мясо мне несут, сама я его не ем, одни плюсы.

Постепенно я снова стала наведываться в свой домик. За прошедшее время по просьбе Никоса Лусир изготовил мне новую дверь с запором изнутри. Такие же запоры и на окна навесили. Теперь я могу чувствовать себя в относительной безопасности. А еще дядька Никос из Житеца привез магическую штучку — парные колокольчики в форме шариков. Если один затрясти сильно-сильно — и второй звенеть начинает. Такая импровизированная сигнализация. Один шарик теперь будет у меня, а второй у Никоса. И если вдруг что, я сумею сообщить, что мне угрожает опасность.

Пока восстанавливала здоровье и моральный дух, помогла Никосу с Дизарой засадить огородик по новой. Конечно, все семена и росточки каждый день по чуть-чуть подбадривала своей силой. Тренировалась не распылять ее на все сразу, а вливать туда, куда требуется. Деревья, отплодоносившие уже в этом году, старалась и вовсе не задеть. Вряд ли им на пользу пойдет второй раз весь цикл плодоношения пройти.

По просьбе Никоса еще и на большом поле похозяйничала немного. Все жители деревни так или иначе платят налоги наместнику этих земель — лиару Рейзенару. Кто-то монетами, другие натуральными продуктами и почти все часами работы на его землях. Фирел, как староста отвечает как раз за соблюдение договоренностей и выполнение всеми своих обязательств. И вот на одном поле, где вовсю уже колоски вытянулись завелся вредитель, пожирающий молодые побеги.

На первый взгляд, насекомое знакомым мне не показалось, но рассмотрев внимательно, что случается с растением после близкого общения с этим жучком, поняла, что это кто-то вроде хлебного жука. На Земле с таким вредителем боролись бы химикатами, тут без вариантов. А вот что с ним делать здесь, на Галлее? — задумалась я. Судя по засилью, урожай на этом поле не сохранить, если срочно не принимать меры. Можно, конечно, вручную их снимать, но это невероятный труд будет! Жучков слишком много, они довольно мелкие, еще и по цвету малоотличимы от побегов, на которых сидят.

Попросила у Никоса пустой слёток и решила жучков всех внутрь заманить. Действовать, как со слязнами. Вечером, когда все работники с этого и ближайших полей разошлись по домам, мы с Никосом пошли «на дело». В конце концов, я тоже живу на землях лиара Рейзенара, нужно отрабатывать, — подбадривала я себя. Зашла в глубину посадок, села прямо на землю и попыталась поймать верный такт, нужный напев. Несвязное мычание, короткие постукивания постепенно вылились в некий ритм, мелодию, которая сделала свое дело. Жучки, поначалу медленно и неохотно, все активнее стали слетать с сочных стеблей и залетать в слёток, по ободу которого я постукивала.

Прошло не меньше двух часов, когда Никос тронул меня за плечо, привлекая внимание и закрывая плотно крышку слётка.

— Я и сам едва в слёток не полез, — признался мужчина. — Ты вот по нему стукаешь, а в голове так и бьется — лезь, лезь, лезь, прямо сюда, сюда, сюда. Ух, сколько их! — потряс он глиняный домик. — Не тока с этого поля слетелись, а и с соседних тоже. В этом годе, чувствую, урожай богатый хлеба будет! Некому его больше портить!

— А что с ними дальше будет? — кивнула на слёток в руках мужчины.

— Да спалю и делов-то! А что, и этих жалко? — опешил он, а я прислушалась к себе. Вот слязнов да, жалко. А этих жучков… нет, не уверена.

— Не знаю. А может их просто подальше вывезем? — предложила я.

— Я сам займусь, — лукаво кивнул Никос. — Не бери в голову. Ты молодец, ох какую работу за всех сделала! Это ежели стока жуков руками обирать… Эх! Устала? — заботливо помог мне подняться с земли.

— Есть немного, — не сдержала зевка. — Всегда после такого спать хочется, призналась я.

— И то верно, силу ж расходуешь, — с важным видом покивал Никос. — К нам на ночевку али к себе потопаешь?

— Можно к вам? С утра тетушка Дизара хлебушка свежего испечет, да с молочком! — размечталась я.

— И верно, — обрадовался Никос. — К нам пошли. Неча одной впотьмах бродить. А с утра мне все одно к твому домику надобно. Слётки проверить, много их рядышком, може прикормить кого надобно.

На следующий день Никос своими делами занялся, а я решила в лес сходить. На грибы местные посмотрю, на проверку Дизаре занесу, чтобы отделила съедобные от несъедобных; ягоды лесные поищу, может и к себе какой кустик заберу. Да и просто по лесу погуляю, с детства это люблю. Успокаивает, умиротворяет, заряжает силами надолго. С моим новым шариком-звоночком не так страшно далеко от дома отходить, да и Никоса я предупредила, конечно, где буду, что делать собираюсь.

— Смотри, зверья у нас полно дикого, — предупредил напоследок мужчина. — К домам редко выходят, но все же поглядывай по сторонам. Коли дикого треуха заметишь — замри и стой, будто дерево. Еще может листар попасться, они звери опасные, даже очень, но дюже медленные, да ленивые. Ежели и заметит тебя, то опасен тока голодный листар. Да и то убежать можно, ну или на дерево залезть. Главное, не медлить, серелерок диких не выглядывать, а по сторонам почаще оглядываться. Поняла?

— Да, дядька Никос, поняла. Только я животных не боюсь. Мы с ними друзья.

— Друзья не друзья, а ежели агрию повстречаешь, то и все тут! Хотя откуда здеся агрии взяться? — потер бороду мужчина. — Ладно, иди уж. Тряси гежунок, ежели чего, прибегу. Тута я буду, покуда не возвернешься.

Углубившись в лес, сразу поняла, что вот оно — самое правильное, что я могла сделать для себя самой, для восстановления морального духа, для обретения спокойствия и душевной гармонии. Заблудиться я не боялась, опять же в силу собственного дара. В детстве теть Марина посмеивалась, говоря, что я как кошка — всегда дорогу домой найду. А я и правда среди деревьев не плутала, это кому-то они кажутся одинаковыми, а для меня они все разные. И запоминаю я легко, где какое деревце видела, мимо какого пенька проходила, через какую корягу перебиралась. С собой взяла легкую плетеную корзину, надела все те же еще Марсины штаны и рубашку, а все потому, что никак не выберусь в Житец к мастерице, чтобы наряды на смену заказать. Сама шить не умею, Дизара тоже. Она, если что требуется, в Житеце готовое покупает или мастерице заказывает. На голову платок повязала, гриву мою частично скрывающий, на вид — ариса самая настоящая, на благородную точно не тяну. Но кого в лесу сражать неземной красотой? — улыбалась я собственным мыслям, бредя неспешно.