И аз создам! (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 195

Иначе почему в тридцатые годы, среди новых властителей страны была такая бешенная популярность пьесы «Дни Турбинных» Михаила Булгакова? Почему так быстро забыли произведения Максима Горького про «социально близких» босяков?

Сам Сталин смотрел этот спектакль пятнадцать раз(!) и говорил:

««Дни Турбиных» есть демонстрация всесокрушающей силы большевизма».

Эх… Хорошо сказал, подлец!

Так что нам с Михаилом Степановичем - оставалось только назвать все вещи своими именами и дело в шляпе!

***

Не все регионы, правда, были согласны с такой интерпретацией «единственного и вечно живого» учения и, пришлось устроить несколько «цветных» и «чёрно-белых» революций. Начав с вотчины Григория Зиновьева - с Ленинграда, столице не только трёх русских революций – но и всероссийского хулиганства.

С этим позорным явлением, руками и городошными битами бойцов «Ударных комсомольских отрядов» (УКО) - в Нижнем Новгороде было покончено ещё в далёком 1923-ом году. К 1925-му – безопасно стало во всех крупных городах Центральной России, но вот Питер мы пока не трогали…Ибо там своя мафия, с которой не хотелось сориться из-за морского порта - через который мне из-за бугра шёл хабар от «Межрабпома», партнёрских фирм «Montana» Нью-Йорк, «D'occasion» Париж, «Gebraucht», Гамбург и Советско-американского инвестиционно-технологического общества «Red Fannie Mae».

Да и по правде сказать, мне было выгодно такое положение дел!

Улицы и целые районы «Петра творенья», по вечерам становились местом полного господства хулиганов - с которым не могли справиться ни милиция, ни организованные в дружины сознательные граждане. Вся страна слышала про «лиговскую шпану», жестокие подростковые хулиганские группы, не дающим проходу никому.

Зиновьев и его компания, то ли не могли - то ли не хотели бороться с этими явлениями и, оттуда бежали все - кто только мог убежать. В результате, моя «промышленная империя» изрядно пополнилась высококвалифицированными кадрами с ленинградских предприятий.

В Нижний Новгород, даже перебежало в полном составе «Остехбюро» Владимира Бекаури и, наконец-то под контролем «ОПТБ-007» - по-настоящему взялось за радиолокаторы, пульсирующие воздушно-реактивные двигатели для крылатых ракет, корректируемые планирующие авиабомбы и систему шифрования радиосообщений «Абракадабра».

Чем плохо?

Наконец, когда город был выжат как лимон, а проект «Торговый путь из варяг в персы» был в полной мере осуществлён, перестав так остро нуждаться в Ленинградском морском порту - я решил всерьёз взяться за Гришку Зиновьева и его питерскую клику. Тем более, мне весьма благоприятствовали события, там происходящие.

В 1928-29-ых годах, во втором по величине мегаполисе страны - один за другим произошло несколько вопиющих случаев, получивших имена собственные.

«Быковшина»: рабочий обувной фабрики «Скороход», из хулиганских побуждений прямо в цеху убил мастера…

«Семеновщина»: на заводе «Электросила» группа рабочих под руководством секретаря комсомольской ячейки(!) и кандидата в коммунистическую партию(!!!) - вставила в задний проход своему товарищу шланг со сжатым воздухом давлением около 7 атмосфер, отчего 21-летний рабочий умер…

Но берега через край переполнило так называемое «Чубаровское дело»: за отказ вступить в половую связь с вожаком банды хулиганов, группа последних численностью в 27(!) нелюдей – прямо на улице, в течении шести(!!!) часов, насиловала юную девушку-рабфковку. Причём, предлагая за деньги присоединиться всем мимо мирно проходящим гражданам88.

Всё рабкоровское движение к тому времени, было фактически у меня в кармане. Поэтому все эти случаи получили всеобщую огласку в печати и стали известны самой широкой общественности. После соответствующей компании в средствах массовой информации, после вала гневных писем трудящихся и целых коллективов, после массовых демонстраций протестов по всей стране, после гневных речей на заседаниях «Семибоярщины» и депутатов с трибун «Собрания народных представителей»…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Заручившись поддержкой большинства представителей республик и регионов на сходняке, я без всяких обиняков сказал питерским:

- Жить так, как вы живёте - нельзя и, вы так жить не будете!

Сперва, мной (наконец-то!) было впервые применено биологическое оружие массового антиалкогольного действия. Вкусный, питательный и что очень немаловажно - дешёвый грибной порошок из белых навозников, полюбившейся за пять лет в заводских столовых Питера - был незаметно заменён неотличимым на цвет и на вкус порошком из серых навозников. В отличии от первого – безвредного для любителей «этого дела», второй порошок - вызывал тяжкие симптомы отравления у недавно «принявших на грудь».

Правящий гегемон (а кроме него, больше никого в Питере практически не осталось), лишившись последней радости - буквально озверел и, начались массовые беспорядки с погромом партийных и государственных учреждений.

Григорий Зиновьев, переодевшись толстым матросом, удрал на бывшей царской яхте «Штандарт» в Швецию, а в Ленинград вошла и взяла под контроль положение «Дивизия особого назначения (ДОН) при Президиуме ВСХН» - где Начальником Особого отдела служил Михаил Гешефтман.

Затем, с разных сторон зашли бойцы «Ударных комсомольских отрядов» (УКО) во главе с Ефимом Анисимовым и, началась предельно жёсткая зачистка города от криминального элемента.

Эх… Вспомнил в тот раз молодость!

Был в первых рядах, когда на Невском столкнулись две толпы – наши и не наши.

Я орал вместе со всеми:

- Бей шпану, глотку режь!

И со всего маха крушил бейсбольной битой черепа, прикрытые спадающей на глаза чёлкой…

Эх, хорошо!

Вся брусчатка в выбитых зубах – хоть лопатой сгребай.

Расстрел, к тому времени был торжественно отменён – мы ж не папуасы какие и, стремимся идти в ногу со всем прогрессивно-социалистическим человечеством…

Поэтому сразу после суда, прямо на Сенатской площади, на виду у толпы народа и, чудом уцелевшего во времена «зиновьевщины» памятником Петру и его лошади – все фигуранты вышеприведённых дел были поочерёдно торжественно казнены на электрическом стуле, установленным в кузове грузовика «Хот-дог».

Это обиходное название пятитонного «Унитраса» - данного мной за то, что в кабине летом жарко, как в микроволновке.

Откуда такой ништяк, спрашиваете?

Эти пятитонку, творчески перезапиленную в «ОПТБ-007» по образу и подобию «МАК-Бульдога», мы с 1926 года - собирали в Ульяновске, затем в Нижнем на автозаводе имени Жданова, потом ещё на десятке предприятий по всей стране. Эта хрень, внешне напоминающая реально-послевоенную чешскую «Прагу» - славилась просто невероятной проходимостью для автомобиля без переднего ведущего моста. Но летом, от расположенного под водительским сиденьем двигателя воздушного охлаждения – в кабине было «несколько» жарковато.

Рисунок 130. Простейшее устройство, под силу любому кустарю.

Зато зимой тепло.

Да, я ж уже рассказывал!

Ах, откуда электрический стул, спрашиваете в наших широтах…

«Bro» подарил на очередную годовщину нашего с ним знакомства и плодотворного сотрудничества. Напомню, это: Иохель Гейдлих, - Председатель Советско-американского инвестиционно-технологического общества «Red Fannie Mae».

Любитель он дарить что-нибудь такое…

Эксклюзивненькое!

Ну, а потом мы уже сами изрядно апгрейдив, чтоб улучшить товарный вид, понизить расход электричества и, повысить производительность - серийно выпускали сей нужный девайс в одной из вновь образованных специально под такой случай артелей «Красного рассвета».

После соответствующей пиар-компании, электростул под брэндом «Справедливость», даже пошёл на экспорт.