И аз создам! (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 157

- Два пулемёта Шпитального с утолщённым стволом в двух отдельных башнях, распложенных по диагонали.

- Как у броневика «Остин-Путиловец»?

- Именно, как на нём. Чтобы встав на траншее, работать пулемётами в обе стороны – очищая её от пехоты противника.

- Ясненько-понятненько… А какие требования к остальным видам танков?

Тухачевский охотно информирует:

- Строевые танки должны иметь способность перевозить стрелковое отделение в полном снаряжении, миномёт, орудие поддержки «Гвоздика» или противотанковый «Зверобой», зенитный автомат Атслега… Перевозимое оружие должно иметь возможность стрельбы с платформы.

- Может проще строевые танки для перевозки пехоты назвать «бронетранспортёрами», а остальные – «самоходными орудиями»?

- Ээээ… Пожалуй, так будет даже лучше.

Далее со слов Тухачевского, предполагается, что «транспортные танки» должны доставлять на место боя не менее трёх-пяти тонн разнообразного военного имущества и снаряжения… А среди «специальных», в первую голову числятся - радийные танки, эвакуационно-ремонтные и инженерно-сапёрные – могущие навести переправу через неширокий ров (шесть метров) или речку.

Главное, что?

Все виды вышеперечисленных бронированных машин должны исходить из единого шасси.

***

- Интересно, интересно… Хорошо задумано, но кто будет воплощать ваши задумки в металле, Михаил Николаевич? Может, наряду с «супербойцами» и «суперстратегами», создать новый вид «трансгендера» – «суперконструктор танков»?

Тот обидчиво поджав губы:

- Уверен, что до этого не дойдёт.

- Откуда взялась такая уверенность, скажите на милость?

Рисунок 105. Прежде чем в 1929 году появился знаменитый «Vickers Mk. E» (Виккер-шеститонны), фирмой «Carden-Loyd» была создана его предтеча – этот лёгкий артиллерийский тягач, оснащённый двигателем «Armstrong-Siddeley». Он вполне может послужить платформой для создания самых разных типов боевых бронированных машин.

- Объявлен конкурс, задания на проектирование танков розданы Ижорскому заводу в Колпино (тот, что под Ленинградом), Харьковскому паровозостроительному заводу (ХПЗ) – где выпускаются артиллерийские тягачи «Интернационал» (Бурлак 4ВД), Акционерному обществу «Россредмаш»…

Не веря своим ушам, воскликнул:

- Это где Председателем совета директоров Дыренков?

Встревоженный моей реакцией, Тухачевский заметно напрягся:

- Да, это он. А, что?

«Вот сволочь! Ну, держись теперь покрепче за яйца, Николай Иванович!».

Сделав пару глубоких вдохов-выдохов:

- Да так, ничего… Продолжайте.

Воровато оглянувшись по сторонам, как будто нас кто-то мог подслушать, Тухачевский:

- Но все эти задания не имеют никакого значения.

Чуть не подпрыгнув от удивления:

- Вот, как?! А это ещё почему?

Он максимально приблизился к моему уху – мне показалось откусить хочет и, вполголоса:

- Потому, что победитель конкурса был известен заранее. Это – британская фирма «Carden-Loyd», у которой уже имеется почти готовая база для лёгкого типа танков.

Меня аж в жар кинуло:

«Опять – двадцать пять! То бишь – «Т-26»…».

Блин, этот танк - какое-то проклятие для советских танковых войск, по ходу. Или детская болезнь – которой обязательно надо переболеть.

Однако, появились вопросы:

- А зачем такие сложности, Михаил Николаевич? Если победитель заранее известен?

Тот, разведя руками:

- А это Вы, уважаемый Фёдор Фёдорович, в Совнархозе спросите! А ещё лучше – у Наркома иностранных дел товарища Майского, через которого ведутся переговоры с британцами…

«Видать, осуществляется какой-то международный договорнячок…».

- …Но с виду всё будет выглядеть прилично: танки успевшие к сроку - пройдут все положенные испытания на полигоне, которые выявят победителя. Насколько мне известно, наиболее успешно дела идут у Дыренкова в «Россредмаше».

- Ага, вот оно как…

Посидели, поговорили об некоторых других темах и, наконец демонстративно глянув на часы, я приготовился попрощаться:

- И напоследок ещё вопрос: как известно первый советский танк был изготовлен в Сормово, что под Нижним Новгородом… Почему этому предприятию, имеющему какой-никакой – но опыт, не дано было задание на проектирование танка? И главное: почему такая секретность, раз конкурс на танки – международный? От кого такая секретность, если не секрет, конечно?

Вообще-то, меня в данный момент интересовало несколько другое: почему я (не профессор Преображенский, а именно – я), всё узнаю последним?

Тухачевский, вновь обеспокоено посмотрев по сторонам, делая большие глаза, вполголоса спросил:

- А Вы знаете, профессор - кто такой некто «Свешников»?

Несколько хрипловато, стараясь с юморком:

- Как профессор, я просто обязан знать всё и обо всех на свете. Если Вы про Серафима Фёдоровича Свешникова – Технического руководителя «Особого проектно-технического бюро № 007» (ОПТБ-007), то я про него премного наслышан - хотя и не имею честь знать лично.

- Этот Свешников кроме всего прочего, обладает огромным влиянием - не только в Нижегородском крае, но и в Москве. Но самое главное: он известен как ярый танконенавистник.

Постаравшись делать глаза - как можно более квадратными, восклицаю:

- Да, Вы что?

- Именно так, Фёдор Фёдорович: танконенавистник. На пришедших к нему изобретателей с проектами танков, он спускает собак.

«Подлая ложь! Собака всего одна и, она (вернее «он», ибо самец) никогда не бывает привязана – чтоб её можно было спускать!».

Отрицающе верчу «бестолковкой», аж пенсне слетели и чуть борода не отклеилась:

- Да, не может такого быть! Ведь вроде – культурный человек из вполне себе приличной семьи… Досель лишь самое хорошее про него слышал.

- И тем не менее, это так. Вот поэтому заводу в Сормово и не было дано задание на проектирование танка. Вот поэтому было сделано всё, чтоб Свешников узнал об этом конкурсе - как можно позже и не смог вставлять палки в колёса.

Ну, что можно сказать по этому поводу?

«Змея свернулась кольцом и укусила себя за хвост!».

Поднимаюсь с кресла, и:

- Ну, что ж… Всё что ни делается – делается к лучшему. Так, я возьму на ознакомление ваши проектики, Михаил Николаевич?

- Конечно, конечно! Всё, как обычно, Фёдор Фёдорович…

Итак, подытожим…

Произошёл один из сбоев, случающихся всё чаще и чаще. Я не в состоянии контролировать всё и вся, а хроноаборигенны – даже такие кастрированные особи как Тухачевский, это вовсе не безропотно-послушные боты из компьютерной стратегии.

Это – личности!

А стало быть пресловутый «человеческий фактор» - никуда не делся и, он ещё не раз и не два – поставит меня в удобное для него положение.

Однако, что мне делать с танками?

В принципе то, танк «Т-26» неплохой. Но ему подгадил двигатель - имеющий предельную для веса мощность и моторный отсек не позволяющий установить более мощный, без увеличения заброневого объёма. В этом случае возрастает масса - требующая ещё более мощного двигателя, а следовательно - ещё большего увеличения массы брони.

Короче, получается какой-то заколдованный круг.

Так что ж делать, то?

***

Прошёл почти что год.

Ранее летнее утро 1928-го года, едва на Востоке рассветом забрезжило… Деревянный и довольно ушатанный временем, но тем не менее - имеющий важное «стратегическое» значение мост через неширокую, но с топкими берегами речушку… Которую местные пейзане, ещё хрен знат сколько веков назад, окрестили «Вонючкой»…