И аз создам! (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 126

Однако, согласитесь: это – слабое утешение.

***

Почему так случилось?

Ведь, до войны мы шли ноздря в ноздрю со всем научным миром, занимавшимся изучением полупроводников.

Мало того, СССР подошел к созданию транзистора ближе всех, наши учёные буквально держали в руках его прототипы, причем на целых шесть лет раньше пиндосов.

Давайте разберём по полочкам…

Во-первых, виновата была советская параноидальная привычка засекречивать всё на свете. Имеющее хоть какое-то отношение к «оборонке», отчего несколько коллективов учёных работали параллельно - не имея понятия о достижениях и неудачах коллег.

Например, с работ «ОКБ 498» 50-х годов над первыми советскими полупроводниковыми диодами серии «ДГ-В1-8», гриф секретности был снят аж…

В 2019 году!

Во-вторых, советские открытия делались по большей части случайно. Тот же Лошкарёв разрабатывал купросные диоды для РЛС, пытаясь скопировать трофейные фирмы «Phillips» и, не осознал значение им сделанного.

В-третьих, мешала идеология.

Чтоб понять «как оно работает», требуется прибегнуть к квантовой механике и даже теории относительности… А она в тогдашнем СССР, мягко сказать – «не приветствовались», наравне с генетикой и прочими буржуазными лже-науками.

Американцы же работали единой компактной группой, со второй половины тридцатых годов целенаправленно ища замену вакуумному триоду.

Директор разработок Марвин Келли (специалист в области квантовой механики, кстати), собрал в фирме «Bell Telephone Laboratories» группу профессионалов высочайшего класса из Массачусетса, Принстона и Стэнфорда. Группу возглавил Джозеф Беккер, который в свою очередь привлек высококлассного теоретика У. Шокли и блестящего экспериментатора У. Браттейна.

Этой группе были предоставлены услуги всего штата компании - более двух тысяч дипломированных ученых и инженеров и выделены практически неограниченные ресурсы - сотни миллионов долларов ежегодно. Они работали по первой в истории и единственной в мире целенаправленной долговременной программе и, тем не менее…

Совершили открытие транзистора чисто случайно!

Уильям Шокли, как человек – был своеобразным аналогом нашего Лаврентия Берии и навряд ли понравился при близком знакомстве среднестатистическому представителю нашего «добра нации». Он имел отвратительный характер, был безумно требовательным, скандальным, грубым с подчиненными…

Короче, типичный рузвельтовский сатрап!

И при этом, как вишенку на торте - имел воистину маниакальную амбициозность.

Будучи в отличии от Лаврентия Павловича хреновым менеджером, он при этом как имел высочайший профессионализм, широту кругозора и невероятную работоспособность как физик-экспериментатор. Ради достижения успеха У. Шокли сам был готов работать круглые сутки и других принуждал к этому.

И тем не менее, как рыбой об лёд!

Год за годом проходит, а обещанного спонсорам проекта твердотельного усилителя как не было - так и нет.

К войне нашли лишь одно удачное решение, если из будущего смотреть, конечно: список полупроводников в «Bell Telephone Laboratories» - решили ограничить германием и кремнием…

(Мысли вслух: интересно, а что бы было с электроникой - если бы решили выбрать какой-нибудь другой полупроводник? Хотя бы тот самый купрокс?).

…После вступления США во Вторую мировую войну, работы над полупроводниковым транзистором были отложены «в долгий ящик», в фирме «Bell Telephone Laboratories», вернулись к ним лишь после 1945 года.

Ещё два года упорного труда и всё насмарку!

Даже Шокли с его амбициями, профессионализмом и упорством, в конце концов сдался и, фактически самоустранился от этой темы…

Упавшее было знамя подняли два его сотрудника – экспериментатор-практик У. Браттейн и физик-теоретик Дж. Бардин и вновь начались годы напряжённой работы.

У Дж. Бардина возникло предположение, что избыточные электроны прочно оседали в приповерхностных областях и экранировали внешнее поле. Эта гипотеза подсказала У.

Браттейну его дальнейшие действия. Плоский управляющий электрод он заменили острием, пытаясь локально воздействовать на тонкий приповерхностный слой полупроводника, и…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

И вновь безрезультатно!

Раз за разом, но устройство отказывалось работать от слова «совсем».

Помогла случайность… Вернее, неслучайная случайность – ибо, эксперименты не были брошены после первой же неудачи, а были продолжены.

Как-то раз У. Браттейн по запарке перепутав полярность, чисто случайно сблизил концы электродов…

Рисунок 80. Прототип транзистора Бреттейна и Бардина.

И ЗАРАБОТАЛО!!!

Мгновенно оценив значение своей «ошибки», он и Дж. Бардин - буквально на коленке сконструировали твердотельный усилитель, который и считается историками первым в мире транзистором.

Его устройство очень просто: на металлической подложке-электроде лежала пластинка германия, в которую упирались два близкорасположенных контакта из золотой фольги. Последние в свою очередь - крепились на пластмассовом треугольнике сделанном из канцелярского ножа и прижимались к германиевой пластине пружинной - изготовленной из обычной канцелярской скрепки.

23 декабря 1947 года этот так называемый «прибор» - был продемонстрирован руководству фирмы «Bell Telephone Laboratories» и, этот день и считается с тех пор - датой рождения транзистора.

Ну а остальное уже было делом времени, техники и инвестиций!

Во всей этой «неслучайного-случайного» открытия полупроводникового транзистора, мне интересна такая фраза:

«Вадим Евгеньевич Лашкарёв, работая в 1941 году в Уфе над разработкой и производством диодов на оксиде меди для радиостанций, чуть было не совершил эпохальное открытие… Приближая термозонд к игле детектора, он фактически воспроизвёл структуру точечного транзистора».

Значит, что?

Значит, купроксный транзистор всё-таки возможен.

Так, что?

Возможно, это шанс совершить прорыв в электронике?

Интересно, интересно…

Я бегал как лев в клетке, повторяя попугаем:

- Получится? Не получится?

В любом случае – пока не попробуешь, не узнаешь.

- Эх… Была не была!

***

Через пару дней, после посещения вновь образованной артели «Красный купрокс», я отведя ВВП в сторонку и глядя ему в глаза:

- Слушай Василий… Твоя идея триода на закиси меди – весьма многообещающая, но одному тебе её не поднять. Запомни: сейчас не девятнадцатый век и открытия в одиночку не делаются! Нужен комплексные исследования, разбитые по отдельные направления и порученные разным исполнителям, даже не догадывающимся для чего это делается.

Вижу – внемлет, затаив дыхание и чешу по ушам дальше:

- Современный изобретатель же - это менеджер, как дирижёр руководящий оркестром - которому и достаётся после концерта вся слава… Понимаешь?

Часто-часто кивая:

- Понимаю.

- Ты сможешь организовать научно-исследовательские работы таким образом?

Мнётся, но потом решительно:

- Думаю… Уверен, что смогу, Серафим.

- Ты понимаешь, что сиюминутный успех в таких делах не возможен?

- Понимаю.

- Понимаешь, что на создания купроксного триода могут уйти десятилетия?

Твёрдо глядя мне в глаза:

- Я на это согласен.

Облегчённо выдыхаю:

- Тогда всё хорошо ещё раз обдумай, в ближайшее же время составь план организационных мероприятий и ко мне.

«План организационных мероприятий», по которому к проекту по созданию купроксного триода должны были подключиться ведущие учёные и исследовательские коллективы всей страны, я как руководитель «Особого проектно-технического бюро № 007» (ОПТБ-007) подписал где-то через неделю. Буквально на следующий день в Ульяновск приехал Андрей Жданов и сделал мне предложение - которого я ждал и от которого и, не подумал отказаться.