И аз создам! (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 114

А эти то, откуда?

Российская империя, вроде не распалась и мало того – крепла и матерела год от года…

Да и случись такое, кто бы им – крестьянам, дал поучаствовать в сих «мероприятиях»?

Для этого нужен подход и постоянная связь с «нужными» людьми, а у этих лаптеносцев – даже мобилок в карманах их зипунов нет!

Может, эти крестьяне взяли кредит на развитие в государственном или частном банке?

Опять мимо: частные банки находились в руках иностранных банкирских домов и, обеспечивали внешнеторговые операции. Государственные же кредитные учреждения России, имели своей задачей поддержание финансового благополучия российской аристократии и дворянства, выдавая помещикам ссуды под залог имений. Так что отечественный купеческо-крестьянский капитализм - создавался, формировался и развивался вне банковской системы того периода. В документах той поры, такой порядок вещей, в абсолютном большинстве случаев официально зафиксирован словами:

«Фабрика заведена собственным капиталом без получения от казны впомощения».

Ага!

Так всё-таки «первоначальный капиталец» у будущих миллионщиков имелся…

- Откуда дровишки?

«На колу висит мочало, начинай всё с начала».

***

- Так, «откуда дровишки»? – не выдержав, перебив, спрашиваю у Деда Мартимьяна, - откуда у живущего натуральным хозяйством крестьянина, тем более – крепостного, «собственный капитал»? Так не бывает!

Тот не спеша наливает, Маркс ведает какую уже чашку крепкого чая - изрядно потревожив мою личную «Жабу» и, смачно похрустев сахаром в прикуску на зависть по-молодому крепкими зубами, спустя довольно продолжительное время, отвечает:

- А то был не их «собственный» капитал – казённая бумага всё стерпит, а деньги из касс древнеправославных общин.

И тут мне стало ОЧЕНЬ(!!!) интересно:

- Эге… А вот с этого места, пожалуйста - поподробней!

Бытие определяет сознание, иль кто-то будет спорить?

В нашей Средней полосе (это где Нечерноземье) и севернее – «откуда пошла и есть земля русская», даже в урожайном году - на душу приходилось примерно по 750 граммов хлеба в день, не считая огорода и даров окрестных лесов и рек, конечно. Пшеницу выращивали только на юге, поэтому рожь, овес, гречка и прочая каша - еда наша.

Для сравнения: в блокадном Ленинграде ежесуточные нормы потребления хлеба были: 500 грамм на передовой, 375 грамм на заводе, 200-250 грамм иждивенцам.

Немудрено, что от такой кормёжки чудо-богатыри армии русской были ростом с нынешнюю старшеклассницу - 165 сантиметров… Вы только на фотографии солдат Первой мировой войны посмотрите: «головастик» к головастику – только фуражку и носить.

Климат частенько подводил и, из просто неблагоприятного для проживания - раз в десять-двенадцать лет, становился воистину зверским. Тогда, даже блокадный ленинградской паёк оказывался недоступным и, православный люд - вымирал семьями, деревнями и, даже целыми волостями и уездами… Как это было в «Царь-голод» 1891-1893 годов.

Суровые климатические условия заставляли русских крестьян жить общиной - делясь друг с другом последним куском хлеба, в которой не частнособственнические, как на Западе - а коллективистские отношения оказались тем фундаментом, на котором происходило хозяйственное и управленческое устройство.

Кстати, не только русских…

Поволжские немцы, тоже очень быстро переняли этот местный обычай, без которого не выжить в нашей «зоне рискованного земледелия».

У староверов же, испытывающих не по-человечески трудные лишения - не только по регулярно-случайной прихоти стихии, но и – целого столетия целенаправленного геноцида со стороны собственного правительства, эти общинно-коллективистские отношения - приняли гипертрофированный характер.

И когда наступила «оттепель», этот характер староверы-купцы перенесли и в сферу финансово-экономической деятельности. Если у победивших во время Реформации западных протестантов, вера которых приобрела государственный статус - стал развиваться классический капитализм «по Марксу и Энгельсу», где личная прибыль отдельного индивида - превыше всего…

Главное в западном протестантизме, что?

Скажу словами известной песни:

Быть богатым и здоровым – наивысшая христианская добродетель.

А вот быть бедным и больным – есть величайший из всех грехов!

У нас не так, однако: находящиеся под мощным государственно-церковным прессом, русские староверы - вынуждены были нацеливаться на обеспечение жизнедеятельности своего социума, выживания своих единоверцев в агрессивной внешней среде. Внутри староверческой общности действовало правило: какими бы не были высокими твои личные заслуги – они есть результат действия общества, к которому тебе посчастливилось принадлежать. Отсюда следует действующий негласно закон:

Твоя собственность - есть собственность твоей веры и, никак иначе.

Краеугольным камнем этой борьбы за существование стало равенство всех без исключения членов общины. Род занятий и статус в общине, зависели только лишь от способностей каждого и от признания этих способностей со стороны единоверцев. Это обеспечивала практика внутренней открытости и гласности, когда ни одно важное дело не рассматривалось тайно. Любой член общины имел право предъявить свои требования и выдвинуть предложения и, они выслушивались и поддерживались в случае, если другие члены общины считали их сообразными с общей пользой.

Если заслуживающий доверия крестьянин «в тулупе» приходил и просил дать ему «пять тысяч рублей» на фабрику, обещая отдать их через полгода – ему давали. Ибо единоверцам предоставлялось право пользоваться беспроцентными ссудами из общинной кассы, причем допускались и безвозвратные займы.

Не получилось «раскрутиться»?

Ну, что ж… Общество отнесётся к тебе с пониманием, но второго шанса разбогатеть уже не предоставит: иди туда - откуда пришёл и занимайся тем, чем занимался раньше.

Но коль у тебя получилось разбогатеть, возможности возвратить долг в общинную казну и стать полноправным хозяином своего дела и капитала – не представлялось. Можно было лишь отдать обществу предприятие - запущенное на общинные деньги, заработанный капитал и остаться «при своих интересах». Даже право наследования здесь не работало, ибо староверы не признавали официального церковного брака.

И подобные примеры – правило, а не исключение в российской действительности первой половины XIX века. Биографию какого купца-миллионщика не копни, везде одно и тоже: в распоряжении казалось бы - случайных людей, внезапно оказывались огромные денежные средства.

В изрядном количестве имеется и обратное: от огромных капиталов вдруг - в одно мгновенье, не оставалось и следа. Вспомним хотя бы роман Мамина-Сибиряка» «Приваловские миллионы», написанный в 1883 году.

Для большей доходчивости приведу историю некого волжского купца Злобина, жившего в конце XVIII – начале XIX века.

Происхождения он был неизвестного, лишь упоминается вскользь, что в юности ему повезло-посчастливилось трудиться пастухом…

Довольно незавидно-мрачное начало для карьеры в любом направлении, согласитесь!

Однако решив, что всю жизнь хвосты быкам крутить - не есть канифольно, сей вьюнош как-то умудрился выучиться грамоте и стать писарем в одном из Богом забытых селений…

И вдруг резкий старт, покруче гагаринского!

Буквально на пустом мете, Злобин становится городским градоначальником, крупным строительным подрядчиком и, само собой – богатейшим купцом того региона. Он проворачивает многомиллионные сделки, водит дружбу с волжским генерал-прокурором и имеет знакомство со многими петербургскими министрами.

Но жизнь человеческая, увы – коротка, бренна и конечна… Злобин внезапно умирает, а единственный оставшийся законный наследник – родной внук, получает от деда-миллионщика…