Талисман для князя. Хо`шен императора - Боярова Мелина - Страница 85

– Мир не нужно завоевывать, он принадлежит людям. А вот стране нужен новый правитель. – Коснулась усыпанного драгоценными камнями золотого венца на голове парня.

– Но откуда? – Иван снял корону, изумившись ее появлению.

– После гибели цесаревича ты первый претендент на трон. А это, – с трепетом прикоснулась к артефакту, рожденному в буйстве стихий источника, – благословение высших сил. Ты станешь великим императором.

– Только, если ты будешь рядом!

– Буду, даже не сомневайся. Я ведь твой щит.

– Нет, этого мало! Я хочу разделить с тобой жизнь. Хочу засыпать и просыпаться в твоих объятиях, растить наших детей, состариться вместе и любить тебя до последнего вздоха.

Мое сердце откликнулось на каждое слово и защемило от нежности, в глазах предательски защипало. Не ожидала таких трогательных признаний. Может, я все же умерла и попала в рай? Как понять, что это происходит на самом деле? Никогда прежде не замечала за Ванькой подобных откровений. Да, я видела, что нравлюсь ему, но не подозревала, как сильно.

– А ты умело скрывал чувства, – пытливо посмотрела в голубые глаза, выискивая малейшие признаки лжи или сомнений. – Нарочно все время бесил и обзывался? Знаешь, как хотелось тебя поколотить?

– Ага! Я делал это специально, – Иван заговорщически подмигнул. – Чтобы полюбоваться, как сверкают твои глаза, когда злишься.

– Ну, и обманщик! Теперь я точно тебя поколочу.

– Не-а! – Ванька замотал головой. – Не поколотишь. Я сильнее. Разве что разрешу чуть-чуть, если хорошенько попросишь. Например, вот так, – приник к губам, сминая их жарким поцелуем.

– Кхм, Иван, не будь жадиной. Дай и нам обнять Нину, – раздался ехидный Ромкин голос за спиной.

Я вспыхнула румянцем, осознавая, что у наших признаний оказалась куча свидетелей.

– Чего это сразу обнять? – Бельский только крепче прижал меня к себе и ревниво пробурчал. – Заведи свою невесту, и обнимайся с ней на здоровье. Вам только дай волю, сразу толпой накинетесь.

Ага, рядом с Варфоломеем я заметила Савву Никитича, Алима, Данияра, Артемия и князя Демидова. Все встревоженные, помятые и уставшие после недавней схватки. Игнат с дочкой на руках обнимал заплаканную Лизу, а лисичка в сторонке гневно препиралась с Пожарским.

– Ну, ты что? – возмущенно толкнула парня кулачком в грудь. – Это же родичи, и я их тоже очень люблю. Думала, не увидимся больше. Ромка прав, не будь таким жадиной, – и добавила чуть тише, – тебя я люблю иначе.

Сверкнув глазами и расплывшись в радостной улыбке на пол лица, Иван нехотя разжал руки.

– Если только ненадолго, и чтобы сильно не усердствовали.

Как бы не так! Стоило князю отпустить меня, как братья налетели со всех сторон. Ромка оказался шустрее и потому стиснул так, что хрустнули косточки. Затем Алим пробился, Данияр и остальные. С Тёмкой только заминка вышла. Он же видел нас с Иваном и слышал признания. Учитывая, что еще вчера я была его невестой, ситуация сложилась неловкая.

– Любишь его? – спросил Артемий негромко и, не дожидаясь ответа, тут же продолжил. – Любишь, я вижу. Он спас тебя, заслужил твою любовь. А я безумно боялся потерять, но в итоге это случилось. Ты никогда не смотрела на меня так, как смотришь на него. Дед ошибался, нельзя заставить кого-то полюбить. Поэтому я, великий князь Артемий Павлович Стужев, – голос парня набрал силу, – официально расторгаю помолвку с княжной Наами Леви. Желаю счастья…

Артемий развернулся, чтобы уйти, но я схватила его за руку.

– Постой! Да постой же! Тём! – остановила парня и развернула к себе, вынуждая посмотреть на меня. – Да, мы не станем мужем и женой – союз без обоюдных искренних чувств обречен. Но это не значит, что нельзя общаться, как прежде. Ты занял место в моем сердце, и я хочу сохранить дружбу между нами и нашими семьями. Если это возможно, конечно. Мир? – протянула раскрытую ладонь.

– Мир! – Тёмка осторожно пожал мою руку и попросил разрешения обнять.

Я с радостью заключила бывшего жениха в объятия, хотя и чувствовала ревнивый Ванькин взгляд, прожигающий спину.

– Ладно, не буду злоупотреблять доверием, – Стужев отступил, а Бельский тут же возник рядом.

– Ну, что я говорил? Стервятники! Но я рад, что все разрешилось. – Иван собственническим жестом пододвинул меня к себе и зарылся лицом в мои пропахшие гарью волосы. – Теперь ты свободна, и мне не терпится услышать твое «да».

– А не слишком ли ты торопишь события? До моего совершеннолетия еще два года и один день. Да и потом, разве для будущего императора не найдется более выгодная партия? Мало ли заграничных принцесс на выданье? Империи необходимо укреплять международные связи.

– Какие еще принцессы? – Ванька захлебнулся возмущением. – Мне никто, кроме тебя, не нужен. И, вообще, первым же указом отменю многоженство.

– Прошу прощения, молодой человек, – вмешался ашкеназец. – А разве не требуется согласие старших родственников, прежде чем сделать девушке предложение.

– Но Нина же глава рода? – опешил молодой князь.

– Верно, а еще она – княжна Леви, и без моего согласия не может выйти замуж, – брат усмехнулся.

– Алим? – удивленно уставилась на мужчину. – Неужели ты против нашего брака?

– Нет, Нина, я желаю тебе счастья. Но ты правильно заметила, впереди еще два года. Если Иван действительно любит и хочет жениться, то подождет сколько необходимо. А попутно пусть решит вопрос с цесаревичем, вряд ли Алексей добровольно откажется от трона.

– В каком смысле, решит вопрос? – я опешила. – Он же погиб?

– Как погиб? А кто сейчас выступает на главной площади? – Алим исполнился подозрительности, а мы удивленно переглянулись.

Вкратце пересказав события, происходившие в святилище, я вспомнила об Ольге, которую оставила на попечение Беркутовой. Вихрем перенеслась в тот угол, куда перенесла подругу.

Возле ее тела на коленях сидел резко постаревший князь Орлов, а целительница вжалась в стену от страха. И правильно сделала, потому что не выполнила обещания. Зато я всегда их выполняю.

– Игнат! – сорвавшимся на всхлип голосом позвала брата, но он услышал и тут же явился на зов. – Я сказала этой тва… женщине, что она умрет в муках, если не удержит Олю, – гулко сглотнув, посмотрела брату в глаза, вспоминая наш давний разговор об исполнителях и тех, кто отдает приказы. – Я готова взять на себя ответственность и прошу привести приговор в исполнение. Николай Георгиевич! – Подошла к безутешному отцу и коснулась его плеча. – Мне безумно жаль. Простите, что не уберегла Олю. Это и моя вина тоже. Я ведь могла бы вытащить злополучный кинжал и заживить рану. Никуда бы этот монстр не делся. А вместо этого поверила той, что уже предавала.

– Нет, подождите! – вскрикнула Тамара, когда Игнат заломил ей руки за спину, выворачивая суставы. – Подождите, умоляю! – поползла ко мне на коленях. – Кинжал цесаревича отравил девочку тьмой, и поэтому она не выдержала, когда свет начал выжигать тьму. Я отдала все силы! Все! Посмотрите, не оставила себе ни капли магии.

– Это уже неважно, ведь ты не сдержала слова. И это ты принесла портал темников в крепость и поставила жизнь Лизы и ребенка под угрозу. Из-за тебя погибли хорошие ребята. Из-за тебя Егорка… – у меня дрогнул голос, и на глаза снова навернулись слезы.

– Игнат Александрович! Вы слышали приказ? Исполняйте! – прозвенел в воцарившейся тишине жесткий голос. Бельский подошел и встал рядом, сплетая пальцы наших рук. – Впредь ни один человек, не связанный клятвой верности, не приблизится к моей невесте и не ступит на порог нашего дома.

Тамара в ужасе отшатнулась, по ее щекам полились горькие слезы. Но кого они теперь волновали? Внезапно женщина вздрогнула, широко распахнув глаза от удивления. Она увидела императорский венец на голове Ивана. Однако Игнат уже рывком поставил пленницу на ноги и подозвал двух дружинников, чтобы увели ее подальше с наших глаз.

– Стойте! Я знаю, как все исправить! – целительница бросилась к Ваньке, но парни уже спеленали путами ей ноги, из-за чего она плашмя шлепнулась на каменный пол, разбив лицо в кровь. – Прошу! Иван Иванович? Нина Константиновна! – Князь брезгливо отступил, посчитав отчаянные вопли за очередную попытку предательницы спасти никчемную жизнь. Видно, поэтому Тамара решила достучаться до меня. – Я могу все исправить! Все! Помните, как тогда, в нашу первую встречу, когда вы поранились об осколки фиала?