Азраиль. Спустись с Небес! Том 1 (СИ) - Магарыч Григорий - Страница 42

Двое из отряда резво кивнули и пошагали гуськом в сторону официанта, в то время как остальные сидели в кустах.

— Как вы это сделаете, босс? — Боря за его спиной буквально недоумевал.

— Всё дело в психологии, Боря, — усмехнулся Альтар, вытягивая шею. — В Японии уже разгораются споры о том, не Богами ли послан Красный орден. Одно слово о том, что Боги им недовольны, и каждый идиот, умеющий только катаной размахивать, обделается. Даже этот официант пожертвует собой, чтобы вырубить камеры.

— А Лиза? — Боря встал вровень с Альтаром, поглядывая на то, как два здоровяка разбивают нос официанту.

Мужчина кивнул, стаскивая с себя тёмный камзол, под которым открылся вид на чёрную дурно-пахнущую рубашку. Слишком жарко; нечем дышать.

— А что Лиза? — раскинул руки в стороны Блэк, рассаживаясь в кустах поудобнее и глядя на своих парней, которые к этому моменту успели заломить руки азиата. — Она умнее вас, недоумков. И понимает, что такое хитрый план. Не нужно быть гением, чтобы понять — самые красивые достаются самым авторитетным. И сейчас Хидо Мотидзуки немного занят Эрастом, я полагаю. Выходит, к ней подойдёт кто-то помельче, а именно...

***

Второе небо. Московия. Японский ресторан.

— Коширо Муросаки, — любезно протянул старый оябун с лысой макушкой, присаживаясь напротив Лизы. — Первый министр международных дел Японии. Вы сидите совсем одна, и я подумал, почему бы мне не скрасить вечер столь приятной госпожи. Вы ведь... не против?

Старик с огромным родимым пятном на половину сплющенного носа глядел на Лизу своими щенячьими глазками. Причём смотрел так, как делал это когда-то Тельдор, когда изрядно напивался.

Этот вожделенный взгляд было невозможно спутать ни с каким из других.

— Елизавета, — девушка выразительно поглядела на японца. — Просто Елизавета. Ученица Высшей Имперской академии.

Глаза японца внезапно сверкнули от изумления; парой жестов он велел официанту накрыть стол.

— Так вы из именитых? — оябун игриво сощурился. — Что ж. Полагаю, тогда одного лишь «министра» недостаточно, чтобы покорить столь обворожительную даму.

«Да будь ты хоть Богом. Даже думать о таком противно.»

Брр...

— В таком случае, — продолжал старый морщинистый азиат. — Скажу чуть иначе. Я являюсь верным приятелем рода Драгиных. Лучший друг того самого Виктора Драгина, который чуть ли не на порядок богаче некоторых имперских семей; таких, как Сульяновы и ему подобные. Мало того, так мы с ним зачастую обедаем в этом ресторане.

Виктор Драгин... Лиза читала о нём. Один из десятка богатейших людей в Российской Империи. Глаза её чуть сощурились.

— Вижу, — натягивая натужную улыбку, протянул Коширо Муросаки. — Вижу, что это имя вам знакомо. Иначе как можно объяснить ваше присутствие в этом месте?

— Д-да, — робко кивнула Лиза, стараясь взять себя в руки. — Викт... Витя говорил, что тут вкусные окономияки.

— Исключительные!

Японец сально усмехнулся. Ему явно доставляла взаимность Лизы. Как раз к этому моменту официант принёс бутылку вина. В другой руке звякнули бокалы.

Два бокала.

— В этом ресторане вкусно всё, даже очень, милая моя Елизавета, веришь? — заиграл бровями старик и поглядел на официанта. — Ясаки-сан, милый, принеси нам самое дорогое и вкусное, что есть на вашей кухне. Нам нельзя позориться перед такими прекрасными представителями Российской Империи. Иначе, что о нас скажут в элитных кругах... — глаза его вперились в Лизу, — Я верно говорю?

Лиза, казалось, кивнула в такт официанту. Парнишка-азиат покорно сложился пополам и, добавив...

— Разумеется, Муросаки-сан, — скрылся с виду.

— Ну, госпожа Елизавета, на чём мы остановились?

Глава 14

Пустота. Холод. Невероятное давление.

Адская боль. Голова будто раскалывается на части. Темно.

Всё, что поддерживает моё тело — камень. Он же меня и медленно убивает. Тело не готово к таким нагрузкам. Органы пока не способны выдерживать силу Богов. Однако...

Выбора нет.

Я прикрыл глаза, позволяя своему сознанию сбросить сосуд. Сбросить тело обычного смертного и позволить сознанию слиться с моей другой частью — более совершенной...

Слиться с Небесной Аурой, содержащейся в камне — и полностью лишить себя связи с прошлым телом.

Миг — и я смотрю на себя со стороны. Худой смертный парень, кожа которого медленно покрывается темной материей.

Пока не поздно...

Защитная оболочка тут же бережно окутала моё сброшенное бездушное тело — и взмыла вместе с ним в глубь бесконечной пустоты. Быстро... настолько, насколько было возможно с десятой частью Небесной Ауры.

...время, пространство, материя и... Аура. Что это для существа, называющего себя Высшим Богом? Лишь сгустки энергии — ничего более. Чем больше энергии, тем больше пространства и времени; тем цельнее материя.

Сейчас, обладая лишь малой частью своего камня, я обрёл всего понемногу. Немного Ауры, немного времени... и так далее.

Вот только... ключевой момент кроется не в количестве Небесной Ауры, а в её исключительности. Богам не составляет трудности перемещаться между мирами; Небесная Аура их способна разрезать пространство и время...

И я резал пространства ранее — и я разрезал его сейчас.

...самураи любят повторять: нет цели, есть путь... однако перемещение между мирами имеет ровно обратное суждение. Цель — точка, в которую ты должен попасть. Это касается и времени, и пространства, и даже Ауры.

А путь — не так важен. Он у всех Богов один. А именно... через Нулевой мир — мир, который не имеет ни времени, ни пространства, ничего.

И когда у объекта нет цели, он попадает в пустоту — в идеальный вакуум, где частицы вещества летят через миллионы световых лет без стычек и перемен, образуя этим хранилище неподвижного времени. У меня сейчас не было цели, так как Восьмое Небо ещё не было создано.

А потому и время остановилось.

Очевидно, попав в Нулевой мир, тело Эраста было бы полностью уничтожено, если бы не прочная оболочка из Небесной Ауры — а я так и остался бы в камне без сосуда. Вот только камень был со мной — и именно он позволял мне, моему телу и сгустку Ауры не развеяться в пустоте.

...оставалось лишь использовать его для создания взрыва, который в будущем станет восьмым Небом.

Витая в нулевом Небе, я видел буквально все Небеса перед собой. Я был ничем, и в то же время оставался всем. Первое Небо — Преисподняя Аида. Второе — Солнечная Система Рафаила; третье, четвёртое и так далее... каждый из этих миров располагался передо мной маленькими сгустками Небесной Ауры, имеющими своё Время, своё Пространство и свои Системы.

«Итак, прошу любить и жаловать...»

Я оставил осколок — и снова перебросил сознание в практически негодное для жизни тело. Всё моё существование продолжалось исключительно за счёт Небесной Ауры камня, поэтому тело продолжало чернеть и скручиваться. Этого я не видел — зато прекрасно ощущал немоту.

Мой камень вылетел в пустоту и по пути начал распадаться на мелкие осколки — ещё более мелкие, чем атом. Камень распался в энергию, выпуская буквально всё, что в нём было, на создание нового мира.

Взрыв!

Времени изначально не было, но сейчас, когда я наяву стал ощущать, как движение частиц в хаотичном порядке создаёт временные пятна, мир начинал зарождаться. Взрыв во мгновение погас — и части камня, продолжая двигаться во все стороны, стали высвобождать Небесную Ауру до тех пор, пока не достигли предела своих возможностей.

И только после этого в центре бывшего взрыва образовалось ядро — назову его Нейла. Именно это ядро и будет сооружать светом всю мою галактику. Нейла — новый аналог Солнца на восьмом Небе.

И последнее — я уже ощущал, как энергия кончается — главная планета. Концентрируясь на Небесной Ауре, я спроецировал в голове планету. Размером с Юпитер, либо Терра.

Нет, я не столь могуч, чтобы создавать систему Дигмы — систему, в которой находятся Ад, Тхалиссия и Насгард. Там, к слову, нет планет — есть одно большое Небо.