Душа Бога. Том 2 - Перумов Ник - Страница 30

Руби, чародейка. Руби, дай выход гневу. Пусть кровь вспыхнет от ненависти, пусть не знает устали рука. Кто бы ни послал этих тварей, пусть их настигнет твоя месть – за всё, начиная от живьём разорванных в Поколе, и кончая… нет, у возмездия не может быть конца.

– Клара! – Сфайрат обернулся, мотнул бронированной головой. – Клара, что…

– Клара! Справа! – белокрылая гарпия метнулась наперерез самому шустрому из демонов, мелькнули белые перья, и вот уже бестия валится Кларе под ноги месивом мяса и костей – а на костях сияют, светятся чужие, злобные руны.

– Вам не пройти! – крикнула чародейка прямо в оскаленные клыкастые морды. – Смерть! Смерть!..

«Так-то оно лучше», – услыхала она, но даже не успела осознать услышанное.

Тонко засвистел – злым ветром в ветвях – Деревянный Меч.

За все сожжённые леса и их обитателей. За вечный зелёный мир, такой щедрый ко всем, кто приходит к нему без злобы.

За все жизни, отнятые ради одного лишь желания повелевать.

За всё зло, символом коего испокон веку служили эти твари.

За всё, всё, всё!..

Клара бешено взвизгнула, сорвалась с места, Иммельсторн запел, зазвенел, почти не встречая сопротивления, он разрубал броню, плоть и кости – всё, оказавшееся у него на пути. Клинок рубил, но сам оставался девственно чистым.

Клара Хюммель считалась в Долине хорошим, сильным мечником; но сейчас она обратилась в саму смерть, вихрем уничтожения ворвавшись в ряды демонов. Прямо над ухом лопнула молния, но лишь осыпала Кларе волосы дождём безобидных холодных искорок – Скьёльд прикрывал её.

Всё исчезло: маг с драконами на черепе, Ирма с её волком, белокрылая гарпия, даже Сфайрат. Только уродливые морды, рога, чешуя, клыки, чёрные раздвоенные языки, когтистые лапы, красным пылающие буркалы.

О нет, демоны не сдавались без боя, смерть, похоже, их не пугала. Они дрались, чем и как могли. Воздух вокруг Клары стонал и трещал, то вспыхивая пламенем, то оборачиваясь роями чёрных коротких стрел – однако сама чародейка оставалась цела и невредима.

И она ненавидела. Ненавидела, как никогда в жизни – даже тогда, когда дралась с самыми отвратительными, самыми мерзкими злодеями, неважно, в человеческом обличье или в ином. Всё, что против неё, должно умереть, перестать быть – а в особенности те, кто послали сюда эту орду!..

Она должна до них добраться – тем более, что они совсем рядом, недалеко, рукой подать, прячутся за толпами своих демонов, но это им не поможет, нет, не поможет, она выпустит им кишки – всем, медленно, не торопясь, и ни в коем случае не даст им умереть ни легко, ни быстро. Месть! Кровь и месть, они должны свершиться!..

– Всё будет хорошо, Матфеи, милый. Даже не сомневайся.

Царица Ночи застыла на небольшом холме, прямая, напряжённая, словно статуэтка. Она улыбалась, и – не сомневался Матфей – видела всё вокруг себя, хотя глаза её оставались плотно зажмурены.

– Они попались, все. Клюнули на приманку. Ну, хорошо, дракон с гарпией тупы, как и положено, девчонка… девчонка просто с некими способностями, чародейка заносчива и полагает себя венцом творения, но вот Скьёльд… враг мой, истинный враг… как он мог попасться?..

– А ты уверена, что он именно попался? – кое-как выдавил Матфей.

Он боялся. Ужасно боялся. Демоны повиновались его командам, но сейчас он даром губил их в бесплодных атаках – дракон, три мага да ещё и колдовской волк, оказавшийся крепким орешком.

Зачем, для чего?!.. Царица Ночи алчет этих проклятых Мечей, а вдобавок, едва заметив Скьёльда, и вовсе лишилась рассудка. Тут, впрочем, Матфей осуждать её не мог – в конце концов, именно эта троица если не погубила, то, во всяком случае, пленила всю её родню.

Однако, право же, для этой армии демонов можно было б найти куда лучшее применение. Что там с очередным концом света, ещё бабушка надвое сказала, а вот какое-нибудь уютное и укромное королевство им бы с Царицей Ночи отнюдь не помешало.

Да, не всесилен ты, Трактирщик, не всесилен! Какие б хитрые планы ты ни измыслил – а здесь, в мире живых, нет твоей власти, нет и никогда не было!.. Иначе сам забрал бы всё, тебе потребное, а не выпускал бы нас.

Битва впереди них кипела, демоны гибли один за другим, но Матфей привёл их с избытком. Хоть и жалко – пригодились бы.

Царица-то Ночи понятно – что ей его армия, если она – армия сама в себе? И что случится, если всех демонов перебьют?..

Матфей зло стиснул кулаки. Ну да, ну да, Царица пыталась вытащить его из посмертия, спасибо ей за это; но что теперь? Разве он ей ровня?.. Перестанет быть нужен – и что дальше?..

Лес впереди гудел и стонал, над вершинами деревьев вздымались столбы жирного дыма, но непохоже было, чтобы хоть кого-то из врагов удалось хотя бы зацепить. Дрались те отчаянно, не поддаваясь и не отступая ни на шаг.

– Царица… – не выдержал он. – Что дальше?

– Сейчас… – она не открывала глаз. – Ещё немного…

Матфей прикусил губу. Ну да, хорошо тебе говорить, бессмертная!.. А я простой человек, один раз уже умиравший. Это очень больно и очень страшно, спасибо, повторять не хочется. Я еще годочков сто подождать могу.

– Есть! Взяла! – вдруг вырвалось у Царицы. – Взяла меч!..

Кто взял? И что нам с того?..

Спустя всего миг он понял, что.

– Иммельсторн… хороший, сильный, могучий… – словно в трансе, шептала Царица Ночи. – Иди сюда, сюда иди, прямо к нам, ко мне, вот она я, твой враг, твоё проклятие… иди же, иди, руби всё, только иди!..

Матфея же скрутила острая боль – его словно резали на множество частей, мгновенно сраставшихся лишь для того, чтобы их рассекли вновь. Деревянный Меч истреблял его воинство, истреблял безжалостно, и так, словно от него не существовало никакой защиты.

– Набрался сил, да… – продолжала меж тем Царица. – Никогда ведь не случалось у тебя такой силы, верно?.. Никогда, никогда, я чую… а будет ещё больше, несравнимо больше… всё, всё и всех отдадим тебе, всю кровь, без остатка…

«Да она его словно подманивает, меч этот! – Матфея вдруг охватила паника. – И кого это она вдруг собралась ему отдавать?! Здесь ведь никого, кроме моих демонов да меня!..»

– Царица… послушай…

– Потерпи, Матфей, потерпи ещё немного. – Она не повернула головы и даже глаз не приоткрыла. – Сейчас она здесь будет, и всё… и всё…

Матфей только зубами скрипнул.

Что этот самый Меч, так алкаемый всеми, приближается, он чувствовал безо всяких чар. Демоны умирали, и им, несмотря на все руны повелевания и принуждения, это очень не нравилось. Ещё немного, и они вспомнят, что всё-таки должны сохранить самих себя.

Бежать, вдруг подумал он. Прочь отсюда, куда угодно, лишь бы прочь. Что он, пропадёт, с его-то умениями?.. Да никогда. Пусть сами разбираются, все эти силы, маги, духи, Трактирщики, будь они неладны – а простому человеку, как он сам, лучше от них держаться подальше!.. Несмотря на все прелести Царицы.

В конце концов, как он успел убедиться, мёртвым никакие красавицы не нужны.

Ну, если только оные красавицы не пытаются вытянуть их с того света.

Пусть бы забрала себе этот проклятый Меч да и катилась на все четыре стороны, мелькнуло в голове. Не по тебе эти игры, Матфей Исидорти, выше головы не прыгнешь, с Истинным Магом не потягаешься.

До конца додумать эту мысль он не успел.

– Матфей! Не спи! – хлестнул голос Царицы. – Демоны! Мне нужно больше!..

Он повиновался прежде, чем даже понял, что повинуется. Целый отряд переминавшихся с лапы на лапу тварей потрусил в чащу.

– И не мешкай впредь! – рыкнула чародейка. – Чтобы я тебя не подгоняла!..

Тьфу, пропасть. Ты теперь мною так командовать станешь? Помыкать?.. Ну да, ну да, ты – Истинный Маг, я – просто смертный… я был нужен, чтобы вытащить тебя из темницы Двейна, а после этого…

Матфей уже словно бы забыл, каким образом Царица Ночи оказалась в домене Демогоргона. Забыл, как сам затянул её туда, и даже не сознался.

Но демонов он погнал послушно, лишь для того, чтобы вновь начать корчиться от боли – Деревянный Меч рубил всех, посланных против него.